Анастасия Вернер - Артефаки. Часть 1

-- Да.

-- Помнишь, на какую иголку цеплять?

-- Да, на номер три.

-- Правильно. Вытягивай нежнее, это очень тонкая материя.

-- Ох-х...

-- Не бойся. Чуть-чуть... да, так, молодец. -- Руперт осторожно накрыл мою руку своей и показал, с какой силой стоит тянуть. -- Давай, я нацеплю, ты посмотришь и следующую сама сделаешь.

Он действовал так складно, словно играл на струнах гитары. Его пальцы аккуратно сцепили энергетические линии с игольным ушком.

-- Теперь сама.

Я нашла ещё одну линию А и уже с большей уверенностью вытянула её из плетения, а затем закрепила на игле.

-- Ну, в принципе без генетического теста понятно, что ты моя дочь.

-- В смысле?! -- тихо возмутилась я.

-- Я имею в виду, что ты схватываешь на лету. Так же, как и я в молодости.

-- Ты и сейчас не старый. Стой... а ты делал генетический тест?

-- Конечно.

-- И..?

-- Думаешь, я бы отказался от сна, будучи не уверенным, что ты моя дочь? -- Он выгнул бровь.

-- Логично, -- согласилась я. -- Теперь линии В?

-- Да. Они более яркие, чем линии А, но не самые. И они ощутимо крупнее. В них содержится основная привязка к предмету. Они адаптируются под молекулярный строй артефакта и становятся его частью.

Я чувствовала себя так, словно крашу ресницы. У меня был такой же сосредоточенный вид; я действовала предельно аккуратно, чтобы потом не пришлось всё переправлять; и у меня был приоткрыт рот.

Пока мои руки занимались тем, что вытягивали линию В, отец задумчиво проговорил:

-- Ты только на первом курсе?

Я моргнула.

-- Нет. Уже на третьем.

-- На третьем? Неужели вас не научили таким элементарным вещам? Это же основы.

-- Ну... преподы тупые, -- не придумала ничего лучше я.

-- Я всегда знал, что институт не даёт достаточной практики, но чтобы так... Ладно, я всё равно рад, что ты поступила в ГАУ. Я советовал твоей маме именно его, хотя, если честно, мне казалось, она сделает по-своему.

-- Ты советовал? -- удивилась я, но надо отдать должное -- моя рука даже не дрогнула.

-- Да. Мы... разговаривали на счёт оплаты твоего обучения. Хотя я был уверен, что ты поступишь на бюджет.

Мой мир плавно накренился, а затем и вовсе перевернулся. Руперт Берлингер настолько верил в меня, что рекомендовал поступать в ГАУ на бюджет?!

-- Ну... я на платном, -- тихо буркнула.

-- Знаю, но это же не приговор.

В этот момент я осознала, кем являюсь в его жизни. Он не считал меня неудачей, позором, навязчивой родственницей. Для него я была просто пустым местом. Похоже, он даже не просматривал счета, которые приходили ему из колледжа раз в полгода. Отец поручал какому-то доверенному лицу их оплатить, и на этом его обязанность вспоминать обо мне заканчивалась.

-- Как мама? -- спросил он, пока я закрепляла линию на игольном ушке.

-- Ну... как всегда. Любит поругаться, и всё такое.

-- Она вчера выпила, да?

-- Откуда ты знаешь?

-- Она мне позвонила часа в два ночи. Голос у неё... как бы это сказать, слегка заплетался.

-- Да, она любит напиваться и звонить кому ни попадя. Часами может болтать, какая она бедная и несчастная. Не обращай внимания.

-- Любит напиваться? -- недоумённо перепросил Руперт.

-- Забудь. Она же ничего плохого не сказала? Меня она даже не отругала сегодня. Просто попросила держаться от тебя подальше.

-- Мне сказала, что я ломаю тебе жизнь и порочу твою фамилию.

-- В общем, как всегда.

Мы понимающе хмыкнули.

Моя мама не читала электронные СМИ и не смотрела новости. Но зато это делали её знакомые. Как только стало известно о... вчерашнем инциденте в лифте, её завалили разговорами. Я думала, она меня как минимум убьёт, но нигде в СМИ не сказали, что дочь Берлингера -- стажёр в его компании.

Мама решила, будто я туда по дороге заезжала, ведь меня всегда тянуло к родному отцу, а он, как обычно, всё испортил и подставил своего единственного ребёнка.

Если Руперт и ляпнул ей что-нибудь про стажировку, то с пьяну она либо не осознала, либо банально не запомнила.

Так что на этот раз меня пронесло.

-- Теперь ищи линии С. Они несут в себе все свойства магии. Это самые яркие и самые крупные плетения.

-- На какие иглы их закреплять? -- сосредоточенно спросила я, потом опомнилась, что сама должна знать, но Руперт не разозлился.

-- На пятнадцатую и двадцать седьмую.

-- Хорошо...

Я последовательно выполняла поставленную задачу. Руперт некоторое время молчал, внимательно контролируя мою работу, потом, словно невзначай, задал вопрос:

-- Как ты после вчерашнего?

-- Нормально. Явно лучше, чем Карим, -- мрачно пошутила, заметила промелькнувшую тревогу в глазах отца и поспешила добавить, пока он решил, что у меня поехала крыша: -- Я в порядке. Уже известно, что с ним случилось?

-- Нет, пока нет.

Я подняла взгляд и пристально посмотрела на отца. Было очевидно, что это умелое, но всё-таки враньё. Когда сам постоянно лжёшь, такие вещи считываются за секунды.

-- Ладно, -- сделала вид, что ничего не заметила. -- Надеюсь, скоро всё выяснится.

-- Да. Ну что, свой рисунок ты закончила, -- заключил Руперт. -- Молодец. Не так уж и трудно, правда?

-- Точно. Только у нас тут ещё куча линий осталось.

-- Конечно. Ты создала самое примитивное плетение, бывают намного, намного сложнее. Для них и энергии нужно больше. -- Отец внимательно присмотрелся к моему лицу. -- Эрин, ты хоть поняла, что конкретно создала?

-- Само собой. Плетение для артефакта.

-- А что это за плетение?

-- Ну... что-то там про память, -- ответила сконфуженно.

Руперт Берлингер не выдержал и рассмеялся, тихо и достаточно нервно.

-- Эрин, если ты собираешься связать свою жизнь с артефактикой, то к таким вещам нельзя относиться бездушно. Ты должна понимать, что ты делаешь и для чего. Когда я создаю артефакт, я всегда представляю себе человека, которому мой труд обязательно поможет. Благодаря плетению, которое ты создала, у кого-то из людей улучшится память. Несильно, так как рисунок простой, но всё-таки ты поможешь. Твоё дело принесёт этому миру пользу. Никогда не забывай об этом, когда в следующий раз будешь сплетать магию.

-- Я... я...

Мне не хватало слов, чтобы поблагодарить отца за помощь, и за совет, и за банальную веру в мои силы. Да и казалось, что никаких слов не хватит. Поэтому я быстро приблизилась к нему и порывисто обняла.

-- Спасибо, -- поблагодарила от всей души.

-- Н-не за что.

Он осторожно постучал меня по спине, выказывая тем самым ободрение.

Я оторвалась от его шеи и сделала шаг назад. Улыбнулась и вздохнула.