Реванш для принца (СИ) - Вознесенская Дарья

— Нравлюсь? — не выдержала.

— Иначе бы не забрал.

— Разве я вещь, чтобы…

— Разве нет?

— Нет! — подавила в себе желание испугаться, отползти. Чуть откинулась и задрала подбородок, — Я не жительница ваших мест, со мной так нельзя. Даже у вас… в Золотых песках должны быть какие-то границы. Вы не можете просто захотеть и забрать свободного человека, тем более, что я была не одна и мои спутники будут меня искать…

— Спутники, — он будто перекатил это слово на языке и улыбнулся одним уголком рта, — Если бы с тобой был муж, жених, отец или брат, они бы не оставляли одну и сохраняли, как сокровище. Значит спутникам ты не настолько нужна.

— Это вовсе не повод похищать представительницу благородного рода другого королевства! — сказала сердито.

— Благородного? — он вдруг заинтересовался — Твой отец — явор?

Черт, опять не понятное слово.

— Еще какой… явор.

— Врешь, — и снова усмешка. — А значит, у меня все права.

— Нависать надо мной? — прошипела воинственно.

Он и правда нависал. Так что я почти на мостик встала, чтобы избежать соприкосновения. Смесь страха и чего-то непонятного заставила меня задрожать и раздражиться еще сильнее, а моего визави — довольно сощурится.

Мужчина ничего не ответил.

А я продолжила:

— И что теперь? Запрете? Будете насиловать?

— Насилие? — наигранно вскинута бровь, — О нет… Мне не интересно насилие.

Взял меня за подбородок, довольно жестко, и провел большим пальцем по нижней губе, едва ли не пропихивая его внутрь.

Против воли во рту пересохло. Черт, что-то было в этом…Первобытное. Что-то из прошлого, когда женщина подчинялась, и, порой, с огромной радостью.

Я стряхнула наваждение и его руку.

— А мне не интересно ваше предложение, — буркнула и отвернулась, насколько это вообще было возможно в такой идиотской позе.

— Я ничего не предлагаю… — он отстранился резко, — Я сообщаю. Хотя мог этого не делать — твоя чувственность поймет все сама.

— Я жутко фригидная! — воскликнула в отчаянии, но он уже уходил.

Бросилась за ним — и снова идиотская секира преградила путь. Только и успела увидеть мельком этот лагерь-оазис или что оно… Куча шатров, не более. Маленькое переносное государство.

Вернулась и стукнула ни в чем не повинный пуфик ногой.

И осознала.

Парень, который меня отправил в Волш, просто поиздевался.

Приключения? Пожалуйста.

Властного властелина заказывала? И тебе принц таким не показался? Давай другого предоставлю…

Менять мир? Так давай, пробуй… Прям можешь отсюда начинать, от самого отсталого общества.

Ненавижу! И больше всего тот факт, что зачитанная в подростковом возрасте до дыр Анжелика при ближайшем рассмотрении оказалась совсем-совсем не романтичной. Вот как противиться такому султану, а? Он просто глянул мельком, решил взять… и взял. И в прямом смысле возьмет, хоть и заявил, что не собирается насиловать.

Насилие и давление они могут разные формы принимать… я это очень хорошо понимала.

А вот что делать со всем происходящим — гораздо хуже… Мне нужен план. Раз прежний — добраться до Рубинового королевства и попросить вернуть меня домой — пока не котируется.

Поразить его своей строптивостью? Что-то мне подсказывало, что вряд ли он удивится или впечатлиться…

Влюбить в себя и влюбиться самой? Стать местной принцессой… При всей странности это могло оказаться не худшим вариантом.

Я покачала головой.

Вот до чего дошла… и все лишь потому, что вариант «потянуть время и дать моим спутникам возможность меня спасти» мне не то что бы не пришел в голову, просто… я не была уверена, что они будут спасать.

Розыскные мероприятия посреди пустыни? И ради кого? Кто я им? Слишком сложно…

Сглотнула слезы и горечь и прилегла на кровать отдохнуть и дождаться паучка.

Сама не заметила как задремала.

А позже за мной пришли…

Невольничий рынок

Вы когда-нибудь паковали подарки? Так, что в упаковке больше блеска, красоты и денег, чем в его содержимом?

Чувствовала я себя именно так.

Служанки быстро разоблачили меня, придерживая цепкими пальчиками, чтобы не увильнула, натерли благовониями и принялись колдовать. Рисовать на теле знаки и узоры какой-то краской, упаковывать в железный лиф и полупрозрачные балахоны, вплетать в волосы жемчужины и каменья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

К ночи готовили.

Не спросив моего согласия.

Поначалу я сопротивлялась, но их количество подавляло…

Драться? Ну даже если.

Все закончится тем, что меня привяжут и таки доведут до совершенства перед встречей с господином. Так что спустя пару часов — по моим внутренним ощущениям — я была упакована и доставлена в другой шатер, много больше и богаче обставленный.

По дороге, пусть на меня и накинули тяжелое покрывало, как занавешивают клетку с попугаями, чтобы они не болтали, я успела заметить уличные костры, многочисленных обитателей этого аула, которые спешили по своим делам, пили, ели прямо на земле, чистили лошадей и переговаривались группками.

А потом — снова задернутый полог. И куча яств, которые все те же служанки натаскали на большой низкий стол… И два сурового вида мужика с которыми меня оставили, чей взгляд смотрел строго прямо, а руки недвусмысленно лежали на рукоятках длинных ножей.

Я со вздохом уселась на подушки, в изобилии разбросанные по полу — ну не на кровать же садиться? А кресел здесь не наблюдалось…

И вздрогнула, когда в шатер зашел его хозяин.

КАРТИНКА

Он посмотрел на меня не то что внимательно, скорее… удовлетворенно. Как вроде бы я соответствовала его ожиданиям. А я, пусть и не планировала удовлетворять его ни в каких смыслах, ощутила определенную гордость.

Он ведь был красив. Властен. Уверен в себе. И явно искушен в любовных делах. Соблазнителен… Разве так уж и ужасно стать его любовницей? У меня сто лет никого не было, и я не могла это не чувствовать. А секс всегда считался отличным способом сбросить стресс.

Стресса у меня как раз было хоть отбавляй.

Да, он похитил, увлекшись моей… красотой? Но черт возьми, меня поместили далеко не в худшие условия и ответить взаимностью такому мужчине было не зазорно… Кажется.

Может я, опутанная страхами перед потенциальными наказаниями за неуступчивость, уже начала уговаривать сама себя совершить глупость?

— Угощайся, — мой случайный тюремщик сел и принялся жадно поглощать расставленные кушанья руками. Это не выглядело противно — органично. Чувственно. Как он рвал длинными пальцами лепешки, макал их в соус, слизывал с пальцев остатки…

Я съела несколько кусочков и выпила пару глотков вина. Больше не смогла — горло перехватывало. Мысли метались в броуновском движении, а нервозность нарастала… Вот что сейчас будет, а? И как этого избежать?

И надо ли избегать?

— Как вас зовут? — спросила, наконец, чтоы прервать затянувшееся молчание. Мужчина уже наелся и теперь, откинувшись на подушки, лениво пил густую жидкость из кубка.

— Тебе позволительно называть меня Шурани-гал.

«Гал» — господин. И форма вежливости.

Ну хотя бы какое-то начало светской беседы.

— Вы… харагал этих мест? — блеснула знаниями.

— В Золотых песках нет земли… только люди.

— Вот это меня и заинтересовало, — сказала с совсем не деланным оживлением, — Как вы не сталкивается с другими харагалами? А если вам захочется остановиться… на одном и том же месте?

— Золотые пески — огромны, — Шурани-гал переместился одним движением и вдруг оказался очень близко от меня, — И никто не говорил, что мы не сталкиваемся. Борьба в нашей крови… как и желание любить женщин.

— И много у вас таких женщин? — сглотнула.

— Каждый раз одна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ого, то есть не гарем?

— И часто вы их меняете?

— Кто-то надоедает быстро, кто-то — нет. Вот ты, Алаиш, быстро надоешь? — он посмотрел глубоко в меня своими темными глазами и растянул губы в хищной улыбке.

— «Алаиш»? Это что-то значит?