Серпантины судьбы (СИ) - Гусарова Александра

Но мужчина не разочаровал меня:

- Понимаю. А что здесь странного?

- Здесь все написано на глаголице, азбуке, которая в остальном мире считается вымершей. Только где-то на Балканах, я слышала, на ней пишут церковные книги.

Александр удивленно посмотрел на меню:

- Странно, но я даже не задумался об этом! Но  с легкостью читаю текст. А откуда его знаю, сказать не могу, потому что не знаю.

- У каждого свои недостатки! – ответила я цитатой из популярной комедии[1].- Сделайте, пожалуйста, заказ за меня. Я вашему вкусу доверяю.

 Когда подошел официант-домовой, снег заказал отбивные на косточке, овощной салат и морс из клюквы.

- Что-то еще? – вопрос был адресован мне. Я отрицательно покачала головой. Судя по тем блюдам, что стояли на соседних столах, порции были по истине исполинскими. И я боялась, что просто не осилю даже что-то одно.

Пока на кухне готовился заказ, мы потягивали вкусный травяной настой. И мужчина задал вопрос, которого я боялась и в тоже время хотела объясниться:

- Маша, скажите, как вам удалось так точно загримироваться под Ниночку Шмаевич? Я согласен, что рост у вас все-таки отличается. Но вот лицо в тот момент было точь в точь.

- В этой стране перестаешь удивляться чему-либо, даже магии, - выдохнула я.  – Мой наставник сказал, что я бертроил – призрак из будущего. Следовательно с легкостью могу менять свое тело. Оно не настолько закостенело, как обычное человеческое. Это оказалось правдой. Но что это значит для меня, я не знаю.

- Маша, а какого цвета ваша кровь? – этот вопрос был уже неожиданным.

- Красная, а что? – уточнила я, не зная, откуда ждать подвоха.

- Я всегда считал, что у бертроилов она золотистая, - пристальный взгляд синих глаз казалось прожжет дыру в моем лице. Я смутилась:

- Она была золотистой, когда я была совсем ребенком. Но мне делали несколько переливаний человеческой крови. А во взрослом состоянии ее цвет помогал поддерживать секс.

- В смысле секс? – брови мужчины удивленно поползли вверх.

Я опустила глаза, не зная как смотреть на него после такого признания. Но я должна была это сказать, если мечтаю о будущем с этим мужчиной.

- Когда у меня долго не было секса, она становилась золотистой. Но банальный оргазм возвращал красный цвет. А откуда вы про это знаете? – запоздало спохватилась я.

- Дело в том, что я тоже бертроил. Узнал об этом очень давно. Но впервые вижу другого бертроила перед собой.

- Если мы с вами энергетические слепки кого-то, то где хранятся наши материальные тела? Неужели в каком-то другом измерении? – этот вопрос мучил меня с того самого разговора с Алексеем Геннадьевичем.

- Честно говоря, я об этом не задумывался. Но хочется верить, что они не лежат где-то в коме, обвешанные медицинскими трубками.

- Тогда, надеюсь, что мы к ним никогда не попадем. Пусть мы живем отдельно, а тела отдельно существуют сами по себе.

- Трусишка! – Александр неожиданно взял мою руку в свои ладони и погладил большими пальцами чувствительную кожу.

Дальнейший разговор прервал официант, принесший наш ужин.

[1] «В джазе только девушки».

Глава 18

Я мысленно уже прикидывала, куда мы пойдем после свидания: к нему или ко мне? Ханжой я никогда не была. И вечер хотелось закончить тем, чем хотелось. Как говорила моя коллега на работе, ее бабушка предупреждала, что мужикам от женщины нужно только одно. Но ближе к тридцати годам та поняла, что это одно нужно только ей. Поэтому я и не думала отказываться от мужчины, который пожирал глазами мое тело и явно был не прочь заняться сексом.

Только планам не было суждено осуществиться. Когда мы уже вставали из-за стола, и снег, как истинный джентльмен, задвигал за мной стул, где-то на улице что очень сильно бабахнуло. Взрыв был такой силы, что метровые стены кабачка ощутимо пошатнулись. Но, слава богу, остались стоять на месте. Женщины тут же пронзительно завизжали, а мужчины стремительно кинулись спасать своих дам. Это спасение заключалось в том, что все стремительно рванули к входной двери, чтобы успеть покинуть помещение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Маша, стой! – сильные руки притянули меня к себе. – Думаю, что эти стены выдержат и не такой удар. А вот в давке мы можем реально пострадать. И никакие наши энергетические тела в этом не помогут.

Очнулась я только тогда, когда мы с Александром сидели под столом.

- И что мы здесь делаем? – эта фраза вырвалась из моих уст сразу, как только я огляделась по сторонам.

- Стол защитит нас, если с крышей дома что-то случится. Поэтому переждем толкучку пока здесь. Да и от обезумевшей толпы это неплохая защита, - успокоил меня мужчина.

Я осторожно выглянула из-за свешивающейся скатерти наружу. Перед моими глазами открылась картина метавшихся в панике ног. Как в замедленном кино на пол рухнула женщина. Кто-то бесцеремонно прошелся по ней ногами. Я почувствовала, как напрягся мой спутник, готовый выскочить ей на помощь. Но тут другой мужчина, скорее тот, с кем она пришла, резко подхватил несчастную и поставил на ноги, сопровождая действия громкой руганью с отборным русским матом. Опасность миновала. Я даже не ожидала, что в этом небольшом по виду заведении вечером находилось такое количество народа. Видимо, озвучила эту мысль вслух, так как Снег покачал головой и сказал:

- Полутемный зал скрывает истинные размеры пространства. А может, они какую-нибудь магию применяют. В Одане перестаешь чему-либо удивляться.

Сидеть под столом было достаточно неудобно. Пол был холодным, и сесть прямо на него я не рискнула. Поэтому сидела на корточках. Ноги с непривычки быстро затекли, и я поморщилась.

- Ты стукнулась? – встревоженно уточнил спутник, заметив мою гримасу.

- Нет, ноги затекли! А сидеть прямо на полу я бы не рискнула.

- Прости, я об этом не подумал! – он снова покачал головой. Затем быстро сам уселся на пол, а меня, потянув за руку, усадил себе на ноги. И я не заметила, как оказалась в очень интимной позе на коленях у мужчины. На полу ощутимо поддувало, так как двери были нараспашку.

На улице снова что-то бабахнуло. Стихший было визг набрал громкость с новой силой. Я поняла, что сидеть нам придется здесь еще достаточно долго. Поэтому обняла мое импровизированное кресло за шею и уткнулась носом в его плечо, пробормотав:

- Дует очень!

- Дует!- согласился со мной Александр, обнимая меня и притягивая к себе сильнее. – Так теплее будет.

Стол стоял нерушимо. Стены здания, похоже, падать  не спешили. А мы застыли, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. И в этот момент я поняла, что мою голову посетило абсурдное желание: я не хочу, чтобы это все заканчивалось. А когда губы Снега прошептали:

- Маша, моя Маша! – и  начали очень тихо и аккуратно покрывать мое лицо совершенно целомудренными прикосновениями, я лишь убедилась в правильности своих мыслей. Ни разу в жизни и ни с кем мне не было так хорошо. Словно я вернулась из далекого путешествия домой.

***

Очнулись мы от тишины, которая разлилась вокруг. Какое-то время назад все трещало, визжало и бухало, а сейчас нас окружало абсолютное молчание. Александр оторвался от моих губ и замер, вслушиваясь в неестественное отсутствие звуков. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вернуться в эту реальность. В это мгновение я поняла, что мы чуть не занялись сексом под столом  в этом сомнительном питейном заведении.

- Ты в порядке? – глаза мужчины смотрели на меня настороженно, выискивая признаки недовольства, разочарования или еще чего-то мне не ведомого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- В порядке, - коротко кивнула в ответ. – Нужно выбираться и проверить, что же там все-таки произошло. А то мы тут несколько увлеклись…

Он в ответ лишь весело хмыкнул:

- Я эти мгновения запомню на всю жизнь, -  с этими словами стал выбираться из-под стола, бросив мне на ходу:

- Ты подожди пока здесь. Я сначала проверю.

И от этих простых слов стало вдруг невероятно тепло и приятно. А мужчина всего лишь проявил элементарную заботу обо мне. Но в нашей сумасшедшей жизни не хватало именно этого. Все мужчины, встречавшиеся до этого на пути, не стремились окружать заботой  любовницу. Скорее сами требовали повышенного внимания к себе. Да, деньгами меня баловали, дорогими подарками тоже. Только никто и никогда не беспокоился, поела ли Маша и что у нее на душе. И сама не заметила, как к моим глазам подступили слезы.