Марсианский ангел. Том 1 (СИ) - Хант Дарьяна

— Мистер!

Неожиданно кто-то тронул девушку за плечо, она обернулась и встретилась глазами с невысоким мужчиной в голубоватом льняном костюме и серой кепке.

— Мистер Роберт Остин? — с надеждой спросила Лера.

— Именно, — кивнул подошедший.

— «Святоград-тур», — представилась девушка, показав мужчине принесенный с собой флажок гида с эмблемой их маклерско-туристической конторы.

— Ваше обслуживание никуда не годится! — возмущенно замахал руками президент британской компании. К ним подошла немолодая женщина, ведя за руку мальчика- дошкольника.

Лера склонила голову:

— Пожалуйста, извините! Простите за задержку.

Ребенок потянул отца за рукав и жалобно запричитал:

— Папа! Я есть хочу и устал, — мальчик показал в район своего живота. — Кушать хочу.

— Хорошо, сынок, хорошо, — принялся успокаивать ребенка мистер Остин.

Глава 39. Овсянка

Владимир Куприянович, сидя напротив британского партнера, что-то заискивающе говорил тому на его родном языке, пока секретарь Сонечка расставляла с подноса на столе принесенные чашки с горячим чаем. Выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь, девушка знаками показала ожидавшим коллегам, что «все плохо». Руководительница отдела Екатерина Станиславовна заломила руки, а Николай, несущий ответственность за провал нового перспективного сотрудничества, едва не грыз свои кулаки. И только Ангеловский по обыкновению расслабленно прислонился к стене, спрятав руки в карманах белых форменных брюк.

— И как нам это уладить? — протянул парень сочувствующе. — Прямо сейчас мистер Остин жутко зол. Это его первая поездка в Святоград, а его так встретили. Естественно, что он дико взбешен.

Каждое слово Ярослава как будто вколачивало гвозди в крышку гроба, в который должны были в скором времени превратиться карьеры Николая, Екатерины Станиславовны, а, заодно, и Сонечки. Они уже мысленно простились со своими должностями в компании и пребывали в мрачных размышлениях о судьбах уволенных за некомпетентность сотрудников.

— Вдобавок ко всему, мистер Остин даже не знал, в какую гостиницу его планировали разместить и как туда добраться, — обеспокоенно продолжал Ангеловский.

Из-за двери послышалась громкая раздраженная британская речь.

— Господи! Вы только послушайте! — печально проговорил Ангеловский.

Молодой человек продолжал как ни в чем не бывало сыпать все больше соли на раны провинившихся коллег. Он поцокал языком и произнес:

— А еще мистер Остин говорит, что его сын голодал весь день. Мальчику было плохо после перелета, в любом транспорте ребенка укачивает. И сын не переносит русскую еду.

— Поищу британские рестораны в округе, — Емельянов схватился за телефон под умоляющим взглядом руководительницы отдела.

— Это, пожалуй, самый ужасный день в жизни ребенка, — задумчиво смотря куда-то наверх и делая вид, что расстроен, покачал головой Ярослав. — И это вполне может послужить причиной разрыва контракта между нашими компаниями.

Екатерина Станиславовна в испуге прикрыла ладонью рот, стараясь успокоиться и не разрыдаться при подчиненных.

В это время из соседней комнаты вышла Валерия, неся в руках поднос с едой.

— Простите, пожалуйста, можете меня пропустить? — попросила Лера Желтухину, и начальница посторонилась.

Валерия остановилась напротив Николая, и он убрал телефон в карман. Девушка протянула ему то, что принесла:

— Возьмите и отнесите ребенку еду, — предложила Лера. — Это овсянка и картофельный суп с пореем. Думаю, его сыну понравится.

Емельянов изумленно взирал на поднос, Ярослав незаметно ухмылялся, а Денисова пояснила, опустив глаза:

— Я, конечно, готовила это для вас, наставник, но, думаю, малышу тоже придется по вкусу.

Благодарный и потрясенный взгляд Николая говорил сам за себя.

— Спасибо, — вымолвил он и направился в кабинет, где сейчас находились иностранные гости.

Секретарша Сонечка одобрительно похлопала Леру по плечу. Когда Емельянов вошел, то поставил перед мальчиком коробочку с едой. Молодой человек убрал крышку, и ребенок увидел блюдо, оформленное вареными овощами в виде котика с большими глазами. Сын президента британской компании распахнул глаза и восхищенно воскликнул:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Овсянка! Пап, это овсянка! — обратился мальчик к уставшему мужчине напротив.

Британский партнер удивленно взглянул на съедобную кошачью мордочку в контейнере и поспешил поддержать сына:

— Да, я вижу. Кушай скорее! — мужчина с благодарностью посмотрел на Николая.

Коллеги, ожидавшие снаружи, услышали их разговор и поняли, что гроза миновала. Руководительница отдела прижала руку к груди и с облегчением вздохнула. Екатерина Станиславовна чуть ли не за ручку с секретаршей Сонечкой отправились в свой отдел. Возле кабинета остались только Ярослав и Валерия. Девушка помахала ладонями у лица, стараясь охладить горячие от переживаний щеки.

— Неплохо, — улыбаясь, заметил Ангеловский. — Наконец-то, ты сделала что-то стоящее.

Парень развернулся и ушел, оставив Леру в недоумении, похвала это была или завуалированная насмешка. День близился к завершению, и сегодня у Валерии по расписанию была вечерняя лекция в Святоградском университете. Девушка поспешила туда после трудового дня. Сверилась с записями в планшете и убедилась, что занятие будет проходить в той же аудитории. Радовало, что хотя бы этим вечером она не заблудится в поисках нужного лекционного зала. В буфете университета было многолюдно, некоторых студентов Лера визуально запомнила по первой лекции. Чтобы получить ужин, девушке пришлось даже пару минут простоять в очереди.

Сегодня Валерия выбрала любимую с детства гречневую кашу и отварные кусочки печени, а на десерт порционный тульский пряник, из тех, что нравились ее бабушке. Динара Василевна рассказывала, что у их семьи есть дальние родственники в Туле, и они регулярно присылали в посылках с гостинцами разные виды тульских пряников. Кроме того, в их доме на Каштановой улице на антикварном бабушкином комоде красовался тульский самовар, который передавался из поколения в поколение уже больше ста пятидесяти лет.

Глава 40. Шаманство в медицине. Часть 1

Чтобы снова не замечтаться и не опоздать, Лера поставила будильник на умных часах. И как только они завибрировали, девушка отнесла поднос с грязной посудой и направилась в аудиторию. В этот раз она воспользовалась лифтом, и вместе с группой других студентов поднялась на нужный этаж. В аудитории было оживленно, многие учащиеся о чем-то между собой переговаривались. Почти никто не обратил на Валерию внимания, хотя девушка боялась, что на нее будут косо смотреть из-за опоздания на предыдущую лекцию.

Лера обвела взглядом парты, расположенные амфитеатром, прикидывая, есть ли еще свободные места на галерке, когда заметила, что какая-то девушка машет рукой. Наверняка студентка увидела подругу и теперь подзывает. Валерия равнодушно перевела взгляд, присмотрела тихое местечко в углу и направилась к нему. Не успела пройти и половину пути, как кто-то схватил ее за лямку на рюкзаке. Удивленная девушка обернулась и встретилась лицом к лицу с Надей Шумаковой, участницей их тайной группы особенных студентов. Озорно блеснув зелеными глазами, сокурсница шутливо потянула Леру за рукав блузы.

— Валерия! Глаза разуй! — весело пожурила ее Надежда. — Я тебе машу рукой, машу. А ты ноль эмоций. Чего такая бука? Никого не замечаешь! Давай рядом сядем.

— Привет! — неловко улыбнувшись, откликнулась Лера. — Ладно, давай рядом, если хочешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Одногруппница плюхнулась за соседнюю парту, заправила за уши русые локоны и кивнула чуть левее:

— Савка и Гришка вон там.

Валерия посмотрела, куда указывает Надежда, и заметила, что одногруппники заняли соседние друг с другом парты и о чем-то ожесточенно спорят. Потом девушка перевела взгляд в сторону кафедры преподавателя, где незнакомый молодой человек в классическом сером костюме устанавливал проектор. «Аспирант, наверное», — подумала Лера и открыла на планшете программу для чтения книг. Пока лекция не началась, надо бы немного уделить внимания материалам, которые Александр Константинович задал для самостоятельного изучения.