Пленница проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга

— …Не влюбляются в своих палачей? — с иронией спросил Тень.

— Я не влюблена в тебя, — произнесла я, пытаясь не замечать его рук прямо у себя под грудью. — Ни капельки.

— Но это не мешает тебе лежать передо мной почти голой и отчаянно меня хотеть.

Он был неправ. Он ведь был неправ, верно? И я вовсе отчаянно не…

Я тряхнула головой, пытаясь выбить эти мысли из головы.

— Зачем ты это со мной делаешь? — прошептала я.

— Допустим, в эту минуту мне вообще плевать, наяву или во сне это происходит. — Вместе с иронией в голосе Тени вдруг прорезалась хрипотца. — И мне это нравится. Переворачивайся.

— Что?

— Я хочу видеть твою спину. И всё остальное.

Вот насчёт всего остального я совершенно не была уверена. Как далеко я вообще готова была зайти?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В следующий миг Тень бесцеремонно вздёрнул мои руки над головой и перевернул меня лицом вниз. Ещё рывок — и с меня слетела рубашка. Я осталась нагой.

Это зашло уже слишком далеко: я попыталась вырваться.

И замерла, почувствовав между лопаток его губы.

— Дара, — едва слышно прошептал он. — Моя Дара.

— Совершенно не твоя, — возразила я хрипло.

— К дьяволу детали.

Его пальцы, пахнущие маслом, прошлись по моей спине, разминая мышцы. Ребро ладони скользнуло по позвоночнику.

— Знаешь, что я сейчас делаю?

— Догадываюсь, — пробормотала я. — Изучаешь мои мышцы, отмечаешь, какие из них лучше развиты, и прикидываешь, как это использовать в бою.

Короткий смешок.

— Нужный навык, правда?

— Ещё какой нужный навык, — хмыкнула я. — С твоими-то умениями в массаже, уверена, даже самые бородатые фехтовальщики будут в восторге.

— О, с ними я бы не церемонился, — с лёгкой угрозой сказал Тень. — Просто прирезал бы с одного удара. Я выжил в Подземье, Дара Незарис. Благородный бой не для меня.

Я закрыла глаза, пока его ладони разминали мою спину. Лёгкий аромат масла, ветерок, гуляющий между решетчатых ставень, стук колёс прогрохотавшей в отдалении повозки. Мне было хорошо. А ещё я, кажется, всё ещё была изрядно пьяна. Иначе как бы я вообще позволила Тени проделать со мной всё это? И что я позволяла ему во сне?

…И почему сейчас я совершенно не вспоминаю о том, что мы должны убить друг друга?

— Сон, — пробормотала я. — Пусть он не кончается, а?

— Вино рано или поздно закончится, — заметил Тень, массируя мне шею.

Я прикрыла глаза.

— И чёрт с ним. Принесём из погреба ящик виски и продолжим веселье.

— А потом спалим эту башню к чертям? План хорош.

— И пойдём охотиться на диких демонов, — пробормотала я. — Знаешь, я бы хотела поохотиться вместе с тобой. Ты умеешь прикрывать спину и не заботишься о честном бое.

Он хмыкнул:

— Спасибо за комплимент. Если это комплимент, конечно.

— Тень, — тихо позвала я. — Расскажи мне про Подземье.

Его руки замерли у меня на спине.

— Что именно тебе рассказать? Как я охотился на диких демонов в пещерах? Как учился выживать? Как меня едва не вышвырнули из Гильдии Клинков, когда узнали, что я полукровка?

— А это можно было не узнать?

— Бои в демонической форме начинаются не сразу и проходят нечасто. И довольно долго мне удавалось от них увиливать.

Его ладони продолжили свои плавные движения, мало-помалу спускаясь на бёдра. Странно: я думала, его массаж будет беспощадным, жестоким, чтобы каждая моя мышца кричала от боли. Но вместо этого…

…Я наслаждалась.

И одновременно у меня ныло сердце. Я представляла юношу с упрямо вскинутым подбородком и короткими волосами, зачёсанными назад. Холодного, сдержанного, глядящего на мир с оттенком высокомерия — и очень одинокого.

Всё-таки про смертельных врагов лучше не знать совершенно ничего. Даже когда они наполовину демоны.

— Я слышала про Гильдию Клинков, — произнесла я задумчиво. — Туда не берут с улицы. Полукровке там точно были бы не рады. Как ты туда попал? У тебя был покровитель?

— Я же тебе расска… — Тень осёкся. Вздохнул.

Рассказывал. Моё сердце застучало. Тень рассказывал мне это во сне — и промолчал наяву, зная, что я ничего не помню. Но я молчала и не возмущалась. Молчала, потому что чувствовала: если я сейчас заговорю, он не добавит ничего больше. А я хотела знать.

— Да, у меня был покровитель, который определил меня в гильдию, — помолчав, добавил он. — И… есть.

Он сказал это очень странным тоном. Так можно было сказать: «Да, я умираю, и очень скоро».

…Тени совершенно не нравилось, что у него был этот покровитель.

…А ещё — Тень был проклят. После слов людей Церона я больше не сомневалась: я знала о проклятии, и Тень знал, что я знаю. Отрицать было бесполезно.

— Твой покровитель знает, что ты проклят? — ровным голосом спросила я. — Ведь знает, да? Не может не знать. И он этим… пользуется?

Мне в голову вдруг пришла ужасная догадка.

— Может быть… он тебя и проклял?

Самообладанию Тени можно было только позавидовать: его ладони даже не замедлили своих движений, продолжая так же умело растирать мне бёдра.

— Наверное, я всё-таки тебя убью с первым лучом рассвета, — задумчиво произнёс он. — Как ты думаешь, это будет честно?

— Мы оба знаем, что на тебе висит проклятие. Будешь об этом молчать?

— А ты ждёшь, что я поддержу эту тему? Может быть, даже расскажу тебе жалостливую историю?

Он резко и больно ущипнул меня, и я вскрикнула.

— Перемирие не значит, что я буду купать тебя в нежности, Дара-Закладка. Хочешь язвить и докапываться до того, что тебя не касается, — получишь то, что заслужила.

Глава 23

— Не называй меня Закладкой, — проворчала я, приподнимаясь в полутьме. Я почти ничего не видела, и пришлось поморгать, чтобы предметы вновь обрели чёткие очертания.

Крылья за спиной Тени исчезли. Он наблюдал за мной спокойно, но в его взгляде вновь нельзя было ничего прочесть.

— Проклятия — древнее и почти забытое искусство, — наконец проронил он. — И очень, очень редкое. Налагающий проклятие демон умирает, если он недостаточно владеет собой или обладает слабой волей. И практически никогда игра не стоит свеч. Обычного демона всегда можно купить или запугать. А могущественный, сильный, неизмеримо влиятельный… — По губам Тени скользнула очень странная улыбка. — Его не похитишь просто так и не заставишь принять проклятие добровольно. Да и зачем, если потом он пожалуется своим союзникам и те разорвут тебя в клочья?

— То есть проклинать в общем-то незачем? — уточнила я.

— Есть исключения. — Тень вновь усмехнулся. — Особые случаи, когда риск того стоит. Но оставим эту тему.

Он смерил ленивым взглядом мою грудь, и я, разом почувствовав себя неловко, тут же потянулась за рубашкой, лежащей на расстоянии вытянутой руки.

И нахмурилась, увидев, что повязка на боку Тени пропиталась кровью. А он не сказал ни слова!

Я вскочила. Меня повело, и я чуть не опрокинула стоящий рядом бокал, но я не обратила внимания, неверным шагом подходя к винной стойке. Моё внимание привлекла пузатая бутылка тёмного стекла, на которой ещё остались следы пыли и паутины.

Самое старое и, похоже, самое дорогое. Что ж, отлично.

Помахивая бутылкой и зажав рубашку в другой руке, я вернулась к Тени и с силой поставила бутылку на ковёр.

— Меняем тебе повязку, — сообщила я. — Надеюсь, твоё проклятие этого не запрещает.

Тень смерил меня взглядом.

— Представь, что проклятие существует, — негромко сообщил он. — А теперь представь, каково слышать, что ты шутишь об этом. Будь это не во время перемирия, ты бы решилась?

— Нет, — сами произнесли мои губы.

— Повод задуматься, не так ли?

Я прикусила губу, разматывая повязку. Он был прав.

…И практически признался, что проклятие существовало.

— Если ты хочешь убить своего покровителя, мы можем помочь, — решительно сказала я. — Мы с Конте мечтаем уничтожить Триумвират, и это важнее, чем ваша с ним застарелая вражда. Чёрт подери, если все три маски — такие же безвольные, жадные и садистские трусы и мерзавцы, как Эреб, я не понимаю, почему ты до сих пор их терпишь. Тебе не хочется их бросить и сбежать? Или и вовсе свернуть кому-то из них шею? Может быть, всем троим?