Два жениха и один под кроватью (СИ) - Ли Марина

— Спасибо за совет.

Боевик ещё с полминутки сверлил меня взглядом, а потом развернулся и, не говоря ни слова, скрылся в аудитории. И только я успела свободно выдохнуть, как за моей спиной раздалось звонкое:

— Нурэ Алларэй!

Обернулась рывком и с удивлением увидела Джону Дойла.

— Ты что тут делаешь? У вас разве не стрельбище сегодня?

— Он вам тоже угрожал? — хмуро спросил мальчишка, откровенно пугая меня чернотой своих глаз. — Угрожал?

— Нет, что ты… Я…

— Угрожал, — уверенно кивнул тот и так нехорошо посмотрел на дверь, за которой скрылся Даккей, что я не на шутку перепугалась за своего жениха. — Так я и знал.

— Джона, магией молю, — прошипела я, — не суй свой нос туда, куда тебя не просят. Поторопись на стрельбище! Опоздаешь — получишь от нурэ Айлири взыскание. Тебе это надо?

— Разберусь, — тряхнул длинной чёлкой и с демонстративной небрежностью побрёл к лестнице, а я, мысленно воззвав к предкам, взялась за ручку двери, готовясь встретиться с разъярёнными ясельниками.

Глава 11

В КОТОРОЙ У ГЕРОИНИ СЛУЧАЮТСЯ НЕПРИЯТНОСТИ СО ЗДОРОВЬЕМ

На лекцию боевики пришли всем составом. С одной стороны, меня это порадовало. Не представляю, что бы я стала делать, реши они прогулять ещё один день — мой! Наверное, пришла бы в ярость и устроила очередную уборку в комнате. После того, как нашла бы прогульщиков и убила самой жестокой смертью.

Какое счастье, что мне не придётся делать ничего из выше озвученного!

С другой стороны, они все так на меня смотрели, что мне захотелось спрятаться под стол. Но я с собой справилась. Нашла взглядом Дара Нолана и насмешливо протянула:

— А я смотрю, с домашним заданием вы не справились… Цвет изменить удалось, но от зелени вы не избавились. Прискорбно. Я полагала, что хотя бы с общей магией у вас всё в порядке, но вижу, что и она хромает на обе ноги.

Нолан благоразумно промолчал, не став уточнять, что цвет их кожи с моим заданием связан весьма и весьма условно.

— К тому же, как посмотрю, вы каким-то образом отзеркалили моё заклинание на некоторых из своих товарищей. Полагаю, будет справедливо, если реферат вы будете писать вместе.

— Какой реферат? — хмуро уточнил боевик.

— О вреде пьянства, — обрадовала я. — Материалы найдёте в библиотеке. Или попросите у целителей, они поделятся. Заодно проверим вашу грамотность и определим фронт работ. Времени вам до пятницы.

— До пятницы? — возмутился Нолан.

Я коварно улыбнулась:

— А что такого? Покидать стены академии вам ректор всё равно запретил. Самое время заняться учёбой.

Возражать мне не стали, и я перешла к теме урока. Сегодня у нас был иностранный язык — тонимский. По поводу этого предмета Император дал отдельные распоряжения. «Мы не ждём, что боевики в один день превратятся в толмачей, — писал он в записке на имя ректора. — Нам не это нужно».

Не нужно, значит не нужно. Толмачей из них я бы всё равно не сделала, но напомнить им о правилах произношения и грамматике — совершенно в моих силах.

Я открыла на доске текст старой тонимской сказки о рыбаке и фермере и пояснила:

— Читать будем вслух. По цепочке, начиная с первой парты у окна. Читаем по одному предложению. Господин Киф, начинайте.

Киган Киф вздохнул, как большая печальная корова, и, дико коверкая слова, прочитал первую фразу сказки. Затем пришла очередь Винчеля. Великан покрутил носом и пробормотал что-то невразумительное.

— Прошу прощения? — переспросила я. — Что вы сейчас произнесли? Звучало, как заклинание, которое может оградить вас от плотских утех сроком на три года. А я ожидала услышать о старике, у которого было три сына… Попробуйте прочитать предложение снова, но на этот раз, пожалуйста, потрудитесь избавиться от каши, которой был забит ваш рот.

Винчель зыркнул из-под белобрысых бровей и… беспрекословно выполнил задание.

К концу первого часа меня отпустило настолько, что я перестала язвить. А к середине второго даже похвалила Мерфи за правильный перевод.

Чёрный мундир императорского стряпчего появился в поле моего зрения к концу последней лекции. Я как раз заканчивала рассказывать об отношениях между Аспоном и Тонимой — нашим ближайшим соседом, родиной императрицы, — когда дверь в лекционную залу распахнулась и на порог шагнул высокий мужчина в форменном костюме.

— Б. А. Алларэй? — спросил он, дождался моего кивка и, вынимая на ходу церемониальную иглу, подошёл к высокому столу, возле которого я стояла. — Вам пакет.

Выражение лица у него было раздражённым и слегка надменным, словно это не он прервал меня в середине лекции, хотя прекрасно мог подождать до звонка, а я отрываю его от исключительно важного дела государственной значимости.

— Позвольте руку.

Я протянула левую ладонь и поморщилась, когда игла оцарапала кожу. Печать на письме вспыхнула, принимая капли моей крови, и мне стало видно имя отправителя: Б. А. Алларэй.

Первым желанием было вскрыть конверт и посмотреть, что там. Вчера Бред сказал, что узнает всё об украденных у нашего алхимика эликсирах, но как бы он успел? Он ведь вчера отправился к родителям… Ну, скороход… В детстве я даже злилась на него из-за того, что он успевает сделать три дела там, где я буду корпеть над одним. Но потом поумнела и поняла, что мне достался исключительно талантливый брат, что на него не злиться надо, а восхищаться им. Ну и, пожалуй, немножко ему завидовать.

— Не откроете?

Я оторвала взгляд от конверта и посмотрела на стряпчего.

— Что?

— Императорский стряпчий, знаете ли, ерунду вроде поздравительных открыток не разносит, — пояснил он исключительно противным голосом. — Все сообщения исключительной важности. На вашем месте я бы поторопился.

От такой изумительной наглости, я даже опешила.

— Какое счастье, что вы не на моём месте, — ответила я после секундной заминки. — Если у вас всё, то я не смею задерживать. Я бы хотела вернуться к занятию.

Стряпчий ушёл, одарив меня напоследок высокомерным взглядом, а я отложила письмо на край стола и вернулась к теме занятия.

После звонка мои мрачные, как небо за окном, боевики получили домашнее задание и побрели из аудитории. Я же вскрыла конверт и вытащила несколько листов плотной бумаги, исписанных мелким аккуратным почерком, и два билета на театральное представление, которое состоится в следующее воскресенье в Оперном театре.

Братец и в самом деле собрался вывести меня в люди?

Записи, которые прилагались к билетам, я решила рассмотреть позже — себя в комнате или у Даккея, если боевик не придёт сам. Собрала их аккуратной стопочкой и сложила назад в пакет. В этом была прелесть посланий, доставленных императорскими стряпчими: открыть конверт мог лишь тот, кому они адресованы. Даже после вскрытия. Билеты же в театр сердито засунула в карман платья. В этом весь Бред: если что-то решит, колом не выбьешь! Дались ему эти туфли… И ведь красивые, спорить не стану, но я же не лгала и не лукавила, когда говорила, что мне не к чему и некуда их носить.

Да и некогда, если быть до конца откровенной!

И без того забросила подготовку к лекциям, а ведь мне, если я всё ещё хочу сделать карьеру, пора подумать и о себе, о собственном дополнительном образовании. Наставница — это здорово, но когда-нибудь я всё же хотела бы примерить к себе и ректорское кресло. Даже если это будет не кресло руководителя БИА. (Мечты мечтами, но нужно реально смотреть на вещи, вряд ли кто-то позволит женщине встать у руля Большой Императорской Академии. Разве что очень, очень, очень выдающейся.

В коридоре я нос к носу столкнулась с Мерфи Айерти и от неожиданности едва не упала. К счастью, боевик успел подхватить меня за локоть.

— Спасибо, — вымученно улыбнулась я. — Вы что тут делаете? Лекции уже закончились…

Вместо ответа он высоко вскинул чёрные брови и растерянно пробормотал:

— Билеты в театр? Серьёзно?

— Что?