Дарья Кузнецова - Во имя Чести (СИ)

— Варвара, что ты… — ошарашенно выдохнул он, когда я всё с той же невозмутимостью потянула его рубашку вверх и с наслаждением коснулась прохладными после купания ладошками горячей кожи мужчины.

— Скажи мне уже прямо, что я тебе противна, и я успокоюсь, — прошептала я куда-то в его шею, щекоча дыханием кожу и лёгкими поцелуями продвигаясь вверх от ключиц. — Я уже устала мучиться непониманием, а так всё сразу будет ясно.

Не то с громким выдохом, не то с тихим стоном мужчина обхватил меня обеими руками, прижимая к себе и точно также, как я только что, припадая губами к шее.

Меня сразу захлестнул такой водоворот ощущений, что я окончательно поняла: хочу. Пусть и без любви, но зато с каким удовольствием!

— Противна? — едва слышно переспросил он, покрывая поцелуями моё плечо, шею, ухо. Выглядели эти поцелуи почти невинными, — так, лёгкое касание губ, — но на деле были настолько чувственными, что дух захватывало. — Я не могу думать ни о чём, кроме тебя. Когда ты рядом, когда ты далеко; с первого взгляда. Я живу твоими ощущениями и эмоциями, и уже не помню, где заканчиваются они и начинаются мои собственные. Я так хочу тебя, что… пожалуйста, останови меня, потому что я сам этого точно не смогу, — почти простонал он, а руки его уверенно блуждали по моему телу, даря прикосновениями ни с чем не сравнимые ощущения. — Во имя Чести, арая, останови меня, так нельзя…

— Да в задницу твою Честь! — не выдержала я и закрыла не успевшему возмутиться таким святотатством мужчине рот поцелуем.

Нет, всё-таки, что-то во мне явно не так. То ли с воспитанием родители намудрили, а то ли это врождённое отклонение. Вечно всё идёт не так, как я задумываю! И штурманом побыть не успела, и язык не проколола, и друзья у меня все какие-то странные, один Валерка чего стоит.

Естественно, эта часть моей жизни тоже не могла начаться «как положено». То ли излишняя теоретическая подкованность сказывалась, то ли просто характер такой, но даже я не могла предположить, что мой первый раз случится подобным образом. На какой-то задрипанной планете, в глухом лесу на берегу озера, с полуобнажённым мужчиной с очень странными моральными принципами, да ещё я при этом буду сверху.

Впрочем, я бы не сказала, что мне что-то не понравилось. Первым делом я заставила его снять перчатки, потом стянула с него рубашку, а потом поймала его взгляд… и всё. Нас обоих накрыло так, что давешний поцелуй показался скромными цветочками. И я готова была поклясться, что далеко не все эмоции в этом водовороте принадлежали Ингу с его паранормальными способностями.

В общем, тратить время на то, чтобы полностью стянуть с него штаны, показалось мне кощунством и даже почти оскорблением. А обещанная в таких случаях боль… если она и была, то на фоне жгучего и почти болезненного наслаждения я её просто не заметила.

— Прости меня, — тихо прошептал он. И я даже почувствовала всплеск мучительного стыда, боли и отчаянья, хотя в глаза ему в этот момент не смотрела. Наверное, показалось, и организм просто воспроизвёл то, что я заподозрила. — Во имя Чести, что я натворил! — обречённо простонал Инг.

Так. Развлечения продолжаются: нетрадиционного начала отношений Провидению показалось мало, теперь я ещё должна успокаивать тонкую душевную организацию здоровенного взрослого мужика!

— Стоп, — решительно оборвала я, чуть приподнимаясь. Опираясь одной рукой о его грудь, второй решительно накрыла его рот, чтобы прервать поток самобичевания. — Во-первых, натворила скорее я, а ты честно пытался сопротивляться, — я насмешливо улыбнулась. — Во-вторых, тебе что, не понравилось? — на этом месте я с деланным возмущением нахмурилась.

— Но это не имеет значения, — перехватив мою ладонь, проговорил он, очень строго глядя на меня. — Я предал Законы Чести, я не имел права даже видеть в тебе женщину! А то, что произошло…

Поскольку обе руки у меня были заняты, пришлось затыкать его другим доступным способом. Он пару секунд упрямился, но в итоге всё-таки сдался, отвечая на поцелуй, выпустил мою руку и, обняв, прижал меня к себе.

— Варвара, ты невозможная, — сообщил он, когда я опять немного отстранилась, чтобы проверить реакцию.

— Я знаю, — я расплылась в самодовольной улыбке. — Только «Варвара» — это как-то слишком сурово; когда ты это произносишь, мне кажется, что ты сейчас начнёшь меня отчитывать. Лучше пусть будет «Варя», или ещё что-нибудь можно придумать. Вот, например, то красивое слово, которым ты меня назвал, оно что означает? Мне понравилось, как оно звучит в твоём исполнении, — поинтересовалась я, хотя лингводекодер в моей голове уже подобрал перевод. Но уж очень хотелось услышать от него самого.

— Прекрасная, — окончательно отчаявшись дозваться моего разума, Инг, похоже, наконец-то принял эпическое решение: прекратить дёргаться и попытаться получить удовольствие, тем более всё самое страшное уже произошло. — Или, скорее, желанная.

— Вот такое слово меня полностью устраивает, — удовлетворённо кивнула я: второй вариант совпал с версией моего переводчика.

— И почему я уже не удивляюсь? — вздохнул он. А на мой вопросительный взгляд пояснил: — Часто женщины стесняются этого слова. Оно считается… как это сказать? Не грубым, но слишком интимным, откровенным.

— Да я не удивлена, при вашем-то воспитании, — возмущённо фыркнула я. — Но слово красивое. Оно даже звучит так, как ты сказал — мягко, трепетно, по-кошачьи. Арая, — я покатала на языке слово чужого языка. — А мужской вариант как будет?

— Арай, — сознался он. Переводчик подтвердил: не врёт.

— Тоже красиво, — милостиво согласилась я. — Арай, — шепнула я и опять потянулась к его губам для поцелуя. Каждый следующий раз этот момент мне нравился всё больше и больше. Даже не хочу думать, что будет потом, когда… это всё закончится. Буду утешать себя тем, что мы не успеем друг друга утомить. — Звучит гораздо приятней, чем Инг; твоё имя слишком суровое и холодное. Как оно переводится?

— Строгий, — пожав плечами сообщил он. — А твоё?

— Очень говорящее имя! У меня, впрочем, такое же: дикарка, — захихикала я. — Ну, или чужачка, иноземка. В древности на Земле было племя грубых суровых воинов, которых представители более развитой цивилизации назвали «варвары». Вернее, не совсем так, но потом это слово немного видоизменилось, — блеснула я познаниями. — Ну что, арай, мы нагулялись? — игриво поинтересовалась я, слегка прихватывая зубами кожу у него на груди.

— Пойдём уже, арая, — смирился он. — Только не назови меня так при посторонних, хорошо? Потому что в этом случае мне останется только одно: вскрыть себе горло.