Ульяна Жигилий - От края до края. Шаг первый.

— Разумеется, — отрешенно проговорила она. — Ты не хотела меня обидеть, но обидела.

— Лисса… — досадливо окликнула я девушку, быстро удаляющуюся в сторону эльфов.

Только этого мне не доставало, словно своих проблем мало. Но я понимала ее, понимала ее желание помочь, стремление разделить мою печаль, но не могла навесить на девушку проблемы, которые ей совершенно ни к чему.

Так и продолжали мы свое движение, в унылом, тягостном молчании. Дни сменяли друг друга, мало чем отличаясь. Привалы сменялись переходами, ночь переходила в день, только небо неизменно встречало нас свинцовыми тучами, да изредка потоками холодной воды.

Рофиус игнорировал меня с того самого памятного дня, отчужденность эльфов сменилась на холодное презрение, Лисса же общалась со мной подчеркнуто учтиво, отказываясь простить мою оплошность, как бы я ни старалась ее упросить.

По моим подсчетам и по некоторым сведениям, которые я ухитрялась тайком получать из приглушенных разговоров эльфов, дорога наша подходила к концу. Меня необычайно обрадовало это обстоятельство, ибо я не знала как долго еще смогу выносить всеобщее равнодушие.

В последний день пути перед Рубежом капризное солнце неожиданно выглянуло из-за туч, словно нехотя осветив уставшую от дождей землю. Оживления в наши ряды оно не добавило, но какую-то робкую надежду на благоприятное завершение путешествия все же подарило.

К одиноко приткнувшемуся ветхому постоялому двору мы добрались лишь на закате. «На рубеже» — гласила ссохшаяся, потемневшая орт времени и непогоды вывеска. С последними лучами солнца мы вошли в душное, затхлое помещение главного зала. Пыль, покрывавшая пол толстым слоем и отсутствие какой бы то ни было мебели наводили на мысль о том, что заведение сие покинуто очень и очень давно. И неудивительно, не было глупцов, пожелавших надолго задерживаться у Мертвых Земель. Сам факт существования этого заведения уже говорил о том, что строили его, скорее, не смельчаки, а глупцы, которым чувство самосохранения было чуждо по определению.

Уныло обозрев картину запустения, я невесело усмехнулась, поспешив вернуться на свежий воздух. Сумерки плотным покровом накрыли землю, смазывая очертания.

— Вы рады, что наше небольшое путешествие подошло к концу? — вкрадчиво произнес Рофиус, чем напугал меня безмерно.

С первыми лучами солнца вампир исчезал, растворяясь облаком черной пыли, и лишь день догорал, так же неожиданно появлялся.

— Наше путешествие далеко не закончено, — зло прошипела я, пытаясь унять сердцебиение.

— Нет, не закончено, но самая забавная часть остался позади, — промурлыкал мэтр, опираясь на жалобно скрипнувшие перила.

— Дальше будет невесело? — насмешливо спросила я.

— Дальше будет страшно, леди. Очень страшно… — загробным голосом прошелестел вампир, и, расхохотавшись в голос, испарился.

Глава 3 Лес

Прозрачные капли стекали по немытому стеклу, сплетая причудливый узор. Снова дождь… На этот раз небо объявило настоящую войну. Нескончаемый поток вот уже который день низвергается на грешную землю, словно в наказание за некое прегрешение. Ожидание становилось утомительным, тем более, что игнорировать меня товарищи по оружию, кажется, ничуть не устали. Только в поведении Лиссы наметился перелом, но лишь наметился, а не четко обозначился.

Я полагаю, что по своей природе девушка отходчиво, и ей просто нужно дать время. Но, боже, как же утомительно одиночество. Сидя целыми днями в небольшой комнатке, облюбованной мною еще по прибытии, я от нечего делать практиковалась в магическом искусстве, повторяя раз за разом то, чему учил меня наставник. Меня так и подмывало опробовать так неожиданно открывшиеся во мне способности, но за неимением теоретической подковки, я не представляла с чего начать.

Неожиданно на выручку пришел Велинаэль — один из светлых, владеющий зачатками эмпатии. Он-то и объяснил природу моих способностей, сказав, что теперь мне доступны чувства и умы всех, кто бы не окружал меня. Представив открывшиеся перспективы, я была приятно удивлена, но эльф быстро вернул меня с небес на землю, четко дав понять, что этот дар не достанется мне так просто.

— Каждое чувство, каждая эмоция, мысль, или намек на нее непременно оставят след на тебе, — говорил он, лениво растягивая слова, не забывая при этом поливать меня презрением. — Чтобы научиться без последствий управлять своей силой тебе потребуется не одно десятилетие. Сейчас же твой дар лишь медленно выжигает тебя изнутри.

— И что же мне с этим счастьем делать? — ни к кому конкретно не обращаясь, вздохнула я.

— То, что тебе скажут, — просто, и так безапелляционно заявил светлый, что немедленно захотелось завыть от безысходности.

Так и проходили дни, скучные, одинаковые, лишь изредка разбавляемые короткими лекциями на тему эмпатии, которые, впрочем, неизменно сводились к тому, что и не дар это вовсе, а самое что ни на есть наказание.

Да и ни к чему мне было новоприобретенное умение, если не считать того, что на нем концентрировались чаяния всех известных мне эльфов. С каким-то отчуждением я осознавала всю нелепость происходящего. Я владею даром, способным разрешить довольно щекотливую ситуацию, но не пользоваться, не контролировать его я не могу. В то же время во мне есть кое-какие способности к магии, но развивать их нет надобности, ибо наисильнейшим моим оружием является, по словам светлого, эмпатия.

Вконец запутавшись, и не придя ни к какому конкретному выводу, я махнула рукой на эмпатию, сосредоточившись на рунах, оттачивая уже приобретенные знания.

От сотворения причудливой иллюзии, на этот раз явившей миру красного слоника с забавными ушами меня отвлекла возня внизу. Развеяв руну, я торопливо спустилась в общий зал, где все громче раздавались голоса. На последней ступеньке я остановилась как вкопанная, отчаянно не зная как реагировать на то, что довелось увидеть.

Промокший до нитки, Ламирр, едва спешившись, раздавал команды своим подчиненным. Светлые с непроницаемыми лицами выслушивали распоряжения Принца. Видеть наставника было радостью, даже если брать в учет паршивое настроение, с которым он прибыл. А вот что действительно меня озадачило, так это Темный Повелитель, вошедший следом, и теперь немигающими глазами меня изучавший.

Опомнившись, я шагнула вперед. Подойдя ближе, я вежливо поклонилась Темному, покорно ожидая, когда же Ламирр обратит на меня внимание.

— Ламирр, — тихо позвала я, не сводя глаз с Темного.

— Чего тебе? — рыкнул наставник, резко вскинув руку, словно в попытке ударить.