Александр Арбеков - О, Путник!

— Я оказался рядом с Вами, Сир, с одной единственной целью. Моя миссия была довольно специфична.

— И какова же была эта цель и в чём заключалась специфика миссии?

— Она и сейчас актуальна, и я до сих пор её осуществляю, Сир.

— Ну-ка, ну-ка, интересно, интересно, шпион вы наш затаившийся!

— Я был направлен к Вам, Сир, для того, чтобы помочь Вам вернуть свою личность, приблизить Вас к ОЗАРЕНИЮ, а значит полностью восстановить память и достичь пика своих возможностей! Сир, при Квази-Телепортации Вы её неожиданно и непонятно по каким причинам потеряли. Почти потеряли.

— Почему?

— Не знаю, Сир. Никто толком не знает. Скорее всего, сработал какой-то тайный психический блок, зачем-то заложенный в Вас ВЕРШИТЕЛЯМИ. Он сработал в момент Вашей телепортации на Второй Остров. Кто из Глориан и Землян мог предположить, что Вы — МАРСИАНИН!? До поры до времени Вы были простым сибирским рубахой-парнем, лоботрясом, бабником, хохмачом, пьяницей, гулякой. И при всём этом являлись красавцем, умницей, поэтом!

— Даже так? — усмехнулся я.

— Да, Сир. Именно поэтом! Вы неоднократно публиковались в разных изданиях, успели выпустить один поэтический сборник, очень неплохой, кстати.

— И как же он назывался?

— «О, путник!», Сир.

Я вздрогнул, напрягся.

— Так, так, так… «О, Путник», значит!? О как!? Вот откуда оно! Понятно…

Я разнервничался, слегка дрожащей рукой разлил Звизгун по бокалам.

— Надо выпить. Без этого сейчас никак нельзя. Чёрт знает что твориться! Бред какой-то! ШЕВАЛЬЕ, вам я налил четвертину. Соблюдайте это правило и далее.

— Слушаюсь, Сир!

Мы выпили, закусили маринованным луком и чесноком. Я подозвал к столу Гвардейца и спросил у него:

— Любезный, а нет ли у нас свинины?

— Ваше Величество, конечно же есть! — с искренним негодованием ответил тот. — Ожидает своей очереди на пару!

— Неси! — засмеялся я. — Следовала именно с неё начинать!

— Есть!

Мы с огромным удовольствием съели по куску тающей во рту, перчёной и в меру горячей свинины, застонали от восторга. Я разлил в рюмки наш фирменный напиток.

— Да, Звизгун, он и в Африке Звизгун!

— Да, согласен, Сир, — откликнулся ШЕВАЛЬЕ.

— Как тонко подмечено, Государь, — ухмыльнулся ПОЭТ.

— Хватит саркастически льстить, Советник! Не люблю этого. Я становлюсь обидчивым, когда перепиваю!

— Извините, Сир! Больше не повторится!

— Ну и славно, — я выпил и спросил ПОЭТА. — Скажите, сударь, а всё-таки, откуда вообще я взялся?

— В смысле, Сир?

— В прямом смысле! Я же должен был где-то и от кого-то родиться, воспитываться, учиться и так далее. Я же не упал в эту сибирскую глушь прямо с неба?

— Конечно нет, Сир. Вас нашли на пороге детского дома.

— Так, так, так… Но мои предполагаемые родители перебрались сначала на Глорию, а потом ещё куда-то давным-давно. Прошли века. А я вроде бы родился всего лишь тридцать три года назад. Ничего не пойму!!!

— Сир, родители Ваши отнюдь не предполагаемые. Они ВЕРШИТЕЛИ, чистокровные МАРСИАНЕ.

— И где же сейчас находятся мои любимые папа и мама?

— Сир, мы эту тему уже обсуждали.

— Так, так… Прекрасно, прекрасно!

— Сир, успокойтесь, пожалуйста!

— Какой уж здесь покой!? Хочу глянуть этим э, э, э… горе родителям в глаза, поговорить с ними начистоту. Где ты, папа!? Где ты, мама!? Ну-ка, ответьте, ну-ка, дайте знак! Ваш любимый сыночек ждёт вас на этом вонючем и жалком Острове, скучает по вас!

— Сир, прошу, успокойтесь! — горячее вмешался в диалог ШЕВАЛЬЕ. — Острова наши совсем не вонючи и не жалки. Вы не правы. Места здесь благодатные, красивые, я бы не побоялся этого слова, роскошные. Да и ко всему тому Вы ещё и Великий Император. Победили всех врагов. Вас любят женщины, боготворят соратники, обожает народ. Одним словом — красавец, умница, поэт! Что ещё в жизни надо!? Не пойму!

— Возможно, вы и правы… — задумчиво пробормотал я.

— Конечно же, прав, Сир!

— Плюньте Вы на своих родителей, забудьте о них, Государь! — сказал ПОЭТ. — Вот придёт время, они ещё к Вам приползут с повинной: сирые, больные, жалкие, старые, виноватые, нищие, убогие и полные искреннего раскаяния. Есть такая великая картина — «Возвращение блудного сына». Я, кстати, подарил идею её написания моему хорошему другу — Рембрандту Харменсу Ван Рейну где-то в 1668 году от Рождества Христова.

— Вы это к чему, ну, я имею в виду картину?

— А к тому, Сир, что есть у меня один знакомый художник. Так вот, он напишет Вам другую великую картину под названием — «Возвращение блудных родителей».

Мы все рассмеялись, хлопнули ещё по одно рюмке Звизгуна. Настроение вроде бы улучшилось.

— Ладно, — ухмыльнулся я. — И так, вернёмся к теме моей личности. Каким же образом вы, Полковник, возвращали мне, убогому, мою драгоценную, великую и могучую личность?

— Всё очень просто, Сир. Во-первых, я периодически читал Вам стихи, якобы мною написанные, но, на самом деле сотворённые Вами. Кроме этого, именно я вывел Вас на библиотеку БАРОНА, где произошёл коренной перелом в Вашем сознании.

— Ага… Шекспир. Тот сонет…

— Во-вторых, Сир, я неоднократно организовывал на Вас покушения. Помните тех лучников и арбалетчиков?

— Так это были ваши люди?! — удивился и возмутился ШЕВАЛЬЕ.

— Да, мои! Необходимо было пробудить у Его Величества спящие в нём до поры до времени инстинкты, знания, силы и возможности, о существовании которых он и не подозревал, так как всё забыл. Кстати, нам в этом многотрудном деле сильно помогли КООРДИНАТОР и МАГИСТР.

— Каким образом?

— Сир, — все эти покушения и нападения Ускоренных Воинов, Небесного Медведя, Чёрного Спрута… Они только сыграли нам на руку. Действие рождает противодействие, иногда более сильное, чем само первоначальное действие! Вы прогрессировали на глазах, набирались сил и умения, к Вам постепенно возвращалась память и глубоко заложенные в Вас природные навыки и возможности.

— Да, ещё и Арктуриане с этими их небесными молниями, — усмехнулся я.

— Совершенно верно, Сир! Эти чудаки нам тоже очень сильно помогли. Активация заблокированной личности ускорилась в сотни раз.

— Хорошо, ситуация несколько прояснилась, — нахмурился я. — Двигаемся далее… А почему, Советник, нельзя было нам с вами спокойно поговорить, побеседовать, так сказать, в дружеской обстановке? Рассказали бы вы мне всё, как есть, раскрыли бы мне глаза, активировали бы меня быстро, эффективно и без особых хлопот? Попили бы мы с вами Звизгуна, устроили бы вечер моей поэзии, спели бы пару-тройку застольных русских песен, и всё, дело в шляпе!