Кейти МакАлистер - Крадущийся вампир, затаившийся клык

— А Себастьян нет, — сказала я, делая небольшую гримасу.

— Он… он все же немного травмированный. Он прошел через немало трудных времен и только недавно нашел свою Возлюбленную. Но он старейший друг Кристиана и фактически очень хороший человек, как только вы узнаете его. Он только сначала несколько подозрителен к людям. Учитывая его прошлое, это понятно.

— Мы действительно отвратительно пахнем? — Спросила я, на мгновение сбитая с толку.

Она засмеялась.

— Так они говорят, но я думаю это вопрос рассматриваемого мужчины. Кристиан сказал, что они привыкают к этому, и не вспоминают об этом больше.

— Только это, пожалуй, смущающее знание, что я пахну как груда мусора, — ответила я. — Я испытываю желание выкупаться в духах или в чем-то таком.

— Кристофф, несомненно, не выглядел так, как будто находит вас противной, — сказала она, с дразнящей ноткой в голосе.

Я с минуту смотрела вниз на свои руки, в действительности не желая обсуждать проблему отношений с Кристоффом.

— Я извиняюсь, — спокойно сказала Элли; ее странные глаза видели намного больше, чем было удобно для меня. — Я не подразумевала переходить на личности.

— Все верно, — соврала я. — Это просто то…

— У вас все еще есть несколько дел, для решения.

— Да.

— А у кого нет? — Улыбнулась она. — Вы бы видели Кристиана и меня, когда мы впервые встретились.

Мое любопытство снова взяло верх надо мной.

— Как вы нашли друг друга? Я порядком изумлена, что они вообще когда-нибудь находят Возлюбленных, так как есть только одна для каждого вампира.

— Хорошо, есть или нет, — сказала она с легким смехом. — Вы должны спросить женщину по имени Джой об этом, но это только смутит вас, так что пойдем дальше. В первый раз, когда я положила глаз на Кристиана, он лежал обнаженный и покрытый кровью от сотни порезов по всему его телу. Это была, как бы то ни было, самая романтичная вещь.

Я в ужасе смотрела на нее.

Она снова рассмеялась.

— У нас было усеянное препятствиями начало. Кристиан решил, что я должна признать, что была его Возлюбленной, а я не хотела иметь с ним ничего общего.

Я снова опустила взор.

— Это — на самом деле не проблема между мной и Кристоффом, — сказала я, мое сердце вздрагивало от боли, при воспоминании о Кристоффе смотрящем на свое кольцо.

— Я уверена вы разрешите все, что причиняет вам огорчения. Эти парни могут казаться властными и надменными как грех, но вы должны признать есть что-то, упомянутое как факт, что из всех женщин мира, вы лишь единственная для него.

Я ничего не сказала, не желая подробно останавливаться на этом и сменила затронутую тему.

— Как вы считаете, есть какой-нибудь шанс, что если я буду работать на Кристиана, он позволит уйти Маттиасу и Кристьяне?

— Ладно… — она скользнула по мне странным взглядом. — Кристиан — глава Моравского Совета. Это положение налагает большую ответственность на него.

Она мгновение подождала, очевидно ожидая, что я что-то пойму, что вообще не было понятным.

— Боюсь, что я не понимаю, что кто-то должен делать с другими, — призналась я.

Она вздохнула и задумалась на мгновение.

— Он не нарушает правила. Он не может в его положении. А то, что вы просите, означало бы, что он должен сделать именно это. Поэтому нет, я не думаю, что есть что-нибудь, что вы сможете сделать, что заставит его выпустить Кристьяну и Маттиаса.

Был странный акцент на слове «выпустить», который я совсем не понимала. Мой мозг преследовал сотню других мыслей, все они заканчивались тем же самым унылым заключением: Если Кристиан не позволит им уйти, я буду нести чертову мантию Зори, оставшуюся часть моей жизни.

— Думаю, вам и Кристоффу будет удобно здесь, — сказала Элли, оглядывая комнату. — Я уверена, что вы получите его с моментальной скоростью. Он уже выглядел в сотню раз лучше после обеда в Каса Пия.

Я нахмурилась при мысли о Кристоффе, содержащемся в заключении, и заморенном до бесчувствия.

— Он действительно выглядит лучше, но я сомневаюсь, вернулся ли он к полной силе.

— Вероятно, нет, — Элли сделала паузу. — Несмотря на то, что вы можете подумать, с ним не обращались хуже на сколько-нибудь больше, чем с двумя жнецами. Кристоффу предлагали кровь — он просто отказался взять ее. Мы не пытались морить его голодом, Пия. Вы должны понять, что для Темного быть разделенным с его Возлюбленной на короткое время — терпимо. Это как минимум неудобно, не для любого из двух человек, но терпимо. Но по прошествии двух месяцев… — она покачала головой. — Я могу только представить боль, которую должен был перенести Кристофф, будучи лишен вас. И я уверена у вас не было доброго старого времени.

Я глянула вниз на себя и немедленно села прямо, чтобы уменьшить сходство между мной и статуей Будды.

— К сожалению, я ела просто прекрасно во время нашей разлуки.

— Это не совсем то, что я имела в виду, — ответила она. — Когда Кристиан уходит более чем на пару дней, я начинаю приобретать головную боль. Ничего поистине ужасного, лишь незначительной степени головную боль, которая сохраняется независимо от того, что я принимала.

Я подумала о головных болях, к которым была склонна в течении последних нескольких месяцев. Они были настолько постоянными, что я сходила к обоим моему оптику и врачу, чтобы узнать, началась ли у меня мигрень.

— У меня были частые головные боли в последнее время, — призналась я.

— Но хуже чем они, чувство… — она поколебалась, ее руки сделали неопределенный жест. — О, я не совсем понимаю, как описать это. Это ощущение быть…неполной. Как если бы какая-то часть меня была утрачена. Вещи просто кажутся не правильными, если вы знаете, что я имею в виду.

— Думаю, знаю, — медленно сказала я, в первый раз замечая, что неясное пустое ощущение внутри меня, казалось бы ушло. — Это как будто вы пустая внутри.

— Пустая, именно так. И если вы обеспокоены благосостоянием вашего другого мужа, пожалуйста, поговорите с ним. Он заключен в комнате на втором этаже. Мы не позволяем ему уходить без присмотра — там защита на двери — но мы берем его на небольшие прогулки по саду, чтобы получить немного свежего воздуха. В любом случае с ним не обращались жестоко, и я уверена, что касается другого жнеца, тоже.

— Защита? — спросила я. — Что это точно?

— Это по существу волшебный символ, который нарисован в воздухе или на вещи. Мы находим, что это работает лучше, чем мирские вещи вроде замков. Защита позволяет людям проходить через дверь, чтобы войти в комнату, но не выходить из нее. — Она поднялась на ноги и открыла дверь в стенной шкаф. — Выходи, Ван Хельсинг. На нижнем этаже есть вампир, нуждающийся в наблюдении.