Розмари Клемент-Мур - Техасские ведьмы

- Ох, нет. Она только придумала ему прозвище. «Безумный Монах с ранчо Маккаллохов». Тьфу! Надо в суд на нее подать.

- Видимо, призрак тоже так думает, – поддержала я. – После того, как беднягу припечатали таким имечком, чего ж удивляться, что он слоняется по округе и пугает людей?

- Ха! – Мак хлопнул ладонью по колену. – Ты мне нравишься, Гиацинта, даже если говоришь, как городская девчонка.

- Ами, – поправила я, но все равно порадовалась, что понравилась этому странному, раздражительному человеку.

Дедушка Бена. Боже правый! Этого стоило ожидать. Как раз когда я решила, что страннее день уже не станет.

- Я так и сказал. Ами. – Мистер Маккаллох глотнул чая, довольно причмокнул и вздохнул, поставив стакан на столик. – Нет, призрак настоящий. Иногда ублюдок неожиданно появляется, какое-то время сводит всех с ума, бьет несколько человек по голове и исчезает.

- Бьет людей по голове? Так же, как ударили наемного рабочего прошлой ночью?

- Чертовски верно.

- Грубовато для священника. – Но сказав это, я вспомнила, как тяжело было дышать, глядя на призрачную колону, как холод, казалось, сжимал мою грудь.

- Поговаривают, что он был солдатом. Возможно, одним из тех типичных солдатов-священников, что появились в Мексике, когда та вошла в состав Испании.

Я вспомнила разговор с Марком на раскопках.

- Вы хотите сказать, конкистадором? Или миссионером?

Маккаллох махнул рукой, отметая неуместные замечания:

- Да неважно. Он бьет людей, потому что охраняет сокровище. Все в округе знают эту историю. Гиацинта должна была тебе рассказать.

Я снова села в кресло, вздохнула, и горячий воздух заполнил мои легкие и прогнал так неожиданно вспомнившийся холод.

- Да, действительно должна была. Хотя думаю, ее больше волновал домашний скот.

- Однако это совершенно не похоже на Гиацинту. – Что верно, то верно. – Она согласилась: нужно что-то предпринять, пока не пострадало еще больше людей.

- Кроме вашего наемного рабочего пострадал еще кто-нибудь?

- Ну, те идиоты, мальчишки Келли.

- Как, например, помощник шерифа Келли? – Куда ни плюнь – везде этот парень. Я бы не назвала его мальчишкой, но ведь мне не семьдесят с лишним лет.

- Он самый. И его придурочный брат, – ответил мистер Маккаллох. – Или, может, это был его придурочный брат и их придурочный друг. Гоняют как идиоты на своих идиотских вездеходах. – Он ткнул в меня пальцем: – Никогда не доверяй Келли.

Я точно не могла представить помощника шерифа Келли, гоняющим на вездеходе, но это больше соответствовало его поведению, чем статус полицейского.

- Когда это произошло, мистер Маккалох? – Он, прищурившись, поднял взгляд на балки над террасой, словно пытался отсчитать годы назад, так что я ему помогла: – Кто в то время был президентом?

- Отец губернатора. – Я поняла, что он имел в виду период, когда в Белом доме сидел Буш-старший. Странный способ выразить свои мысли, но для некоторых техасцев политические события, происходящие за пределами штата, – лишь досадные помехи, не стоящие внимания.

Значит, происшествие с вездеходами случилось недавно. Фин говорила, что, судя по слухам, это один и тот же, периодически возвращающийся призрак. Я знала, что некоторые привидения поднимаются только при определенных обстоятельствах или по определенному расписанию. Или просто так…

Хорошо бы одиннадцатилетней Ами сесть и заткнуться. Я мысленно надежно заперла ее в шкафу и повернулась к мистеру Маккаллоху.

- Я немного удивлена, что вы здесь. Думала, ваша семья не верит в призраков. И... хм... к тому же сейчас вам не очень нравятся Гуднайты.

- Ну, это все глупости. Я здесь, разве не так? – Мак залпом допил свой чай и с глухим стуком поставил стакан на стол. – И не только ради чая со льдом. Не говори Эмили, но ее чай этому и в подметки не годится.

- Кто такая Эмили? – спросила я, вскочив со своего кресла, когда дед Бена вытолкнул себя из своего. На всякий случай. Он казался крепким, но было что-то… Не знаю. Может, это снова предчувствие, или я просто беспокоилась о слабом сердце старика.

- Моя жена, – ответил он. И едва касаясь перил, легко спустился по ступенькам. – Которая меня высечет, если не вернусь домой к ужину.

- Что ж… – Я сказала себе, что и без Мака Маккаллоха у меня достаточно поводов для волнений. С другой стороны, если с ним что-нибудь случится, Бен и в этом может обвинить меня. – По пути домой будьте осторожны. Может, вам... хм… – Я собиралась сказать «помочь забраться в седло», но подумала, что это будет слишком. – Подержать стремя или что-то вроде того?

- Черт возьми, нет, – рявкнул гость. – Я тебе что - дебютантка, впервые залезшая на лошадь ради дурацкого парада? – Он произнес это как «деб-ю-тон», в нос, на французский манер, и я подавила улыбку. – Просто занимайся своими делами, мисси. Как разберешься со всей этой ерундой о Безумном Монахе, тогда и сможешь указывать мне, как ездить верхом. Да у меня седло старше тебя!

Ну я, собственно, к этому и клонила, но решила лучше промолчать. Однако тут уловила суть его речи.

- Мистер Маккаллох, – окликнула я, и он повернулся ко мне, стоя на нижней ступеньке. – Я не говорила, что собираюсь искать Безумного Монаха.

- Но ты собираешься, – произнес он, надевая свой потертый испачканный стетсон. – По глазам вижу. Этот взгляд...

- Какой? – спросила я. Как же достало, что его семья вечно клевещет на мою! – Как у всех Гуднайтов?

- Ответственный. – Мак поправил шляпу точно так же, как уже дюжину раз за сегодня делал Бен, прежде чем доказать мне свою точку зрения. – Словно ты из тех девушек, которые могут позаботиться о проблеме. Так, черт возьми, позаботься об этом призраке.

Я смотрела ему вслед, пока он направлялся к загону. И через несколько минут Мак Маккаллох поскакал рысью на коне цвета крепкого кофе. В седле он выглядел значительно крепче, отчего я немного меньше стала волноваться о его здоровье.

Позаботиться о ерунде с Безумным Монахом. Это значит, я получила разрешение на поиски призрака на землях Маккаллохов? Как-то сомнительно, что Бен или Келли оценят мое рвение.

Не то чтобы я вообще задумывалась об охоте на призрака.

Я подошла к забору, чтобы посмотреть, как уезжает мистер Маккаллох, и, когда уже повернула к дому, под моими ботинками что-то хрустнуло.

Свежая деревянная стружка цепочкой тянулась обратно к столбу ворот. Я осторожно приблизилась к нему, и сердце бухнуло в груди, когда я увидела на дереве совсем недавно вырезанный узор. Я сравнила его с символом, находившимся выше – хорошо знакомым, поистершимся под солнцем и дождем и едва заметным. Провела пальцем по старому узору и ощутила, как приятное теплое покалывание разлилось по руке. От нового я занозила бы палец, но почувствовала бы тоже самое.