Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун

Но там никого не было. Феликс преспокойно сидел на её комоде и меланхолично вылизывал лапу, всем своим видом демонстрируя абсолютное, непоколебимое хладнокровие.

«Что-то беспокоит, ведьма?» — невинно поинтересовался он в её мыслях.

Ближайшие несколько недель обещали быть чертовски долгими.

В ту ночь Эйвери почти не спала, и Феликс, судя по всему, тоже. Он так и остался сидеть в кресле перед камином в своём кошачьем обличье, каждые несколько минут меняя позу и устраиваясь поудобнее. Это было какое-то натянутое, звенящее затишье — ни один из них не чувствовал себя комфортно в присутствии другого. В конце концов, они были заклятыми врагами от природы, которых силой заперли в одной комнате общежития и заставили действовать сообща. То и дело она приоткрывала глаза и неизменно натыкалась на его пристальный, гипнотизирующий взгляд.

Утренний свет пробился сквозь шторы, заливая комнату яркими лучами. В воздухе лениво кружились пылинки, а волшебные пылевые зайчики то и дело выскакивали из углов, чтобы поймать их прямо на лету. Один такой зайчик пробежал прямо по лапам Феликса, и тот уже было замахнулся, чтобы прихлопнуть наглеца, но в последний момент замер, позволив магическому существу удрать, прихватив с собой пару волосков из его шерсти, упавших на пол.

«Что это ещё за хрень?» — спросил он, так и замерев с поднятой лапой.

— У вас что, нет пылевых зайчиков в… ну, откуда ты там родом?

«Нет, в Лондоне как-то обходятся без летающей волшебной пыли».

Этот оборотень из Лондона? Она умудрилась выдернуть его из такой дали? Что ж, пожалуй, это было не самым странным событием, учитывая, что она в принципе привязала к себе оборотня ментальными узами. Но неужели эта чертова магия не могла выбрать парня поприятнее, обязательно нужно было вытащить такого мудака? Наверняка ведь существуют более дружелюбные перевертыши.

— Ты был там, ну… в смысле, в Лондоне, когда я тебя призвала? — спросила она, задумчиво перебирая пальцами нитки на одеяле.

«Я пил коктейль у себя во внутреннем дворике, пока ты меня так бесцеремонно не прервала».

— Прости, — искренне сказала она. Должно быть, пробуждение и правда вышло паршивым. Она невольно представила, как он потягивает пина коладу из бокала с маленьким бумажным зонтиком. От этой мысли на её лице сама собой появилась улыбка.

«Чему ты там лыбишься, ведьма?» — угрюмо буркнул он.

И вот так, в одно мгновение, этот ворчливый кошара снова испортил ей всё настроение. Улыбка тут же сменилась недовольной гримасой.

— Сегодня начинаются занятия, — сообщила она ему.

«И?»

— И, — «ах ты дерзкая сучка», мысленно добавила она, но вслух не произнесла, — сегодня я обязана представить своего фамильяра, иначе меня с треском отчислят.

Кот ненадолго замолчал, о чём-то размышляя.

«Ладно».

Она шумно выдохнула. Хвала богине, он не передумал. Что ж, будем решать проблемы по мере их поступления.

Одеваться Эйвери пошла в ванную, но на этот раз предусмотрительно подпёрла дверь стулом, чтобы он не смог открыть её своей дурацкой теневой магией или чем он там пользовался. Против физической силы оборотня это, конечно, была так себе защита, но чисто психологически ей стало легче.

Из того, что она знала: в отличие от ведьм, оборотни рождались со своей магией. Они могли использовать её с самого рождения и частенько обладали невероятным могуществом. Однако тут крылся один важный нюанс — если они не были осторожны, то выгорали с космической скоростью. От вервольфа требовался колоссальный уровень контроля и концентрации, чтобы направлять свою силу и при этом не дать ей вспыхнуть так, что потом придётся несколько дней валяться овощем. Ещё она где-то слышала, что, когда они полностью теряют контроль над эмоциями, то якобы превращаются в буквальных, первобытных монстров. Ну и ладно, что вычитала она это в каком-то сомнительном фанфике, и что там они вытворяли ещё кучу всяких других… вещей.

Феликс грациозно спрыгнул с кресла.

«После твоих уроков мы немедленно начинаем искать лекарство от этой нашей… заразы».

Из всех оскорблений, которые когда-либо сыпались в адрес Эйвери, это, пожалуй, было потенциально самым худшим и обидным на сегодняшний день. Зараза. То, как именно он это произнёс, заставляло всё звучать так, словно она была каким-то венерическим заболеванием. Вот же мудак. Если бы она и была инфекцией, то уж точно куда более интересной и занимательной, чем какая-нибудь банальная гонорея.

Как только она оделась и собрала свою сумку, она распахнула дверь, ведущую в общий коридор, и внутрь сразу же ворвался поток прохладного воздуха. Другие студенты её года обучения уже лениво прохаживались по коридорам общежития, постепенно направляясь навстречу своему самому первому учебному дню. Уши Феликса мгновенно прижались к голове, стоило ему принюхаться к хлынувшему снаружи воздуху и смешавшимся в нём запахам. Медленно, но верно, он сделал несколько шагов по направлению к открытой двери, осторожно переставляя одну лапу перед другой. Добравшись до выхода, он нерешительно замер прямо на пороге. Эйвери уже занесла ногу к его задней части, собираясь слегка подтолкнуть его и выпихнуть наружу за дверь.

Он яростно зашипел на неё:

«Не торопи меня, ведьма».

Эйвери лишь выразительно закатила глаза.

Одна-единственная лапа коснулась порога, а затем, по какому-то настоящему чуду, кот всё-таки решился и перешагнул через него полностью. Она тут же с щелчком захлопнула за ним дверь, чтобы у него не было ни единой возможности передумать и пойти на попятную.

Феликс настороженно и осмотрительно озирался по сторонам, буквально прижимаясь к стене, пока они шли по коридору бок о бок друг с другом. До этого момента она наивно полагала, что все оборотни поголовно храбрецы или, по меньшей мере, достаточно самонадеянны и дерзки, чтобы вообще никогда не испытывать страха. Но, судя по всему, он проявлял крайнюю осторожность. Впрочем, ему и следовало быть осторожным — ведь сейчас он был со всех сторон окружён врагами.

Чем дольше они шли, тем более расслабленным он становился, за исключением тех моментов, когда он проходил мимо стража порядка — в эти секунды абсолютно все волоски на его кошачьем теле мгновенно вставали дыбом.

Может быть. Каким-то образом. Всё это как-нибудь наладится и сработает. Хотя в самой глубине души она прекрасно понимала, что на самом деле просто оттягивает неизбежное. Как только она разорвёт эту ментальную связь — если это вообще было физически возможно — и оставит всю эту историю позади, у неё не останется ничего. Никого. Она подвергнется настоящему, тотальному остракизму