Что будет после расторжения помолвки? Книга 1 - Мари Морикава
– Н-ни за что! – густо покраснев от смущения, Эстель повернулась к Арклейну спиной.
В ответ раздалось довольное хихиканье. Принц явно наслаждался происходящим, его мана искрилась весельем. Он просто играл с ней, и это одновременно выводило Эстель из себя и в то же время невероятно смущало. Девушка не находила места, ее сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, бешено колотилось… Она незаметно дотронулась кончиками пальцев до того места, где только что были его губы.
Арклейн, погасив свет у изголовья кровати, задернул полы балдахина, и комната погрузилась в кромешную тьму. Вскоре рядом раздалось ровное дыхание уснувшей Эстель. Принц невольно рассмеялся. Несмотря на всю свою настороженность, она моментально уснула. Видимо, сегодняшний прием и вправду вымотал ее. Прекрасно видя в темноте, Арклейн осторожно, не издавая ни звука, взглянул на безмятежно спящую девушку, лежавшую рядом с ним. Принц был очарован ее железной выдержкой и тихим нравом, хотя Эстель наверняка все еще не смирилась с тем, что ее против воли привезли во дворец. Арклейн прекрасно осознавал, что она не желает становиться принцессой, а мечтает о простом человеческом счастье. Девушка смирилась и приняла его предложение руки и сердца, вероятно, боясь обвинений в неуважении к королевской семье. Принц чувствовал себя виноватым, что насильно втянул ее во все это, однако ни о чем не жалел. Борясь за собственное существование, Арклейн был готов использовать все доступные средства. Иначе ему в этом мире не выжить. Принцу было отчасти жаль Эстель, но отпустить такую ценную «пешку» он просто не мог.
Как и у любого другого мужчины, близость женского тела разожгла в принце желание. Слова о необходимости оставить следы «страстной ночи» были всего лишь удобным предлогом. На самом деле он просто хотел прикоснуться к ней, поэтому и оставил эту вереницу поцелуев. Арклейн сдержал себя, чтобы не переходить черту, лишь потому, что ему стало жаль Эстель. Принц мог зайти дальше в любой момент, но решил еще немного подождать, пока они не станут ближе друг к другу.
Арклейн легонько коснулся щеки девушки.
– М-м-м… – нахмурившись, она недовольно отмахнулась от его руки и перевернулась на другой бок.
Подумав, что он разбудил ее, принц пристально всмотрелся в ее лицо, повернутое теперь в его сторону. Однако беспокоиться было не о чем. Вскоре дыхание Эстель вновь стало ровным и размеренным. С улыбкой на губах Арклейн нежно поцеловал ее в щеку.
В комнате было холодно, вероятно, к утру огонь в камине совсем погас. Эстель заворочалась во сне и, желая согреться, с головой забралась под одеяло. Вдруг совсем рядом она почувствовала что-то теплое, слишком крупное для грелки, но в то же время невероятно согревающее. Девушка крепко обняла источник тепла, напомнивший ей старого охотничьего пса.
– Кай…
Эстель привиделось, будто ее умерший от старости много лет назад верный пес снова с ней. От него исходил такой приятный запах, совсем не такой, как от настоящего Кая. Пахло чем-то свежим и цитрусовым, с ноткой легкой горчинки…
– Признаться, меня немного задевает, когда ты называешь меня чужим мужским именем, – ответил источник тепла, и Эстель от удивления широко распахнула глаза.
Перед собой она увидела золотоволосого мужчину с точеными чертами лица, что поразило ее еще больше.
– В-ваше высочество?.. – узнав Арклейна, девушка растерянно замерла.
Спросонок она никак не могла понять, почему принц здесь, перед ней. Но прокручивая в голове недавние события, девушка вспомнила, что начиная со вчерашнего дня живет во дворце Весов…
– Ты так крепко меня обнимала, что я чуть было не поддался искушению, но твои слова мигом отрезвили.
Побледневшая Эстель осознала, что все так же обнимает принца, и поспешно попыталась отстраниться, но он лишь крепче сжал ее в объятиях.
– Отпустите меня!
Коснувшись его упругих крепких мышц и вновь ощутив аромат бергамота, Эстель засмущалась. От мысли о том, что их тела разделяют лишь тонкие слои ночных рубашек, у нее закружилась голова.
– И кто же такой Кай? Неужели у тебя был еще кто-то, кроме Лайла Винтия? От ответа зависит, отпущу я тебя или нет.
– Кай – это белая пушистая собака породы Фрозе, которая была у меня когда-то! Зимой мы часто спали вместе, – выпалила Эстель, и тут же над ее ухом раздался заливистый смех Арклейна.
– Знаю, я все о тебе выяснил. Мне известна и кличка твоей собаки, и то, что у тебя не было никаких других поклонников.
«Он просто невыносим!» – мысленно девушка проклинала его, но вслух не произнесла ни слова, боясь проявить неуважение к его высочеству.
– Я вам все рассказала, отпустите меня!
– Не пущу, мне холодно. Впервые сплю не один и должен заметить, что это довольно приятно, особенно в зимнее время года. От тебя так тепло.
Эстель попробовала вырваться из его объятий, но все ее попытки оказались тщетными. Она лишь в очередной раз ощутила разницу в их силах. Смирившись со своим положением, девушка прекратила сопротивляться.
– Неужели ты так просто сдалась?
– Просто не вижу смысла в бесполезном сопротивлении, – равнодушно ответила Эстель.
Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь полог кровати, предвещали утро. Во дворце не было каминов, вместо них в комнатах была куда более дорогостоящая система отопления, использовавшая магическую энергию. Вероятно, из-за ее отключения в спальне и стало так холодно. Согретая теплом другого тела, она перестала сопротивляться и закрыла глаза. Эстель убеждала себя, что рядом с ней лежит не принц, а ее старший брат Сириус. В детстве она часто спала с ним и Каем в одной постели. Предаваясь воспоминаниям, девушка снова погрузилась в сон, не желая возвращаться в реальность из мира сладостных грез.
Эстель проснулась, почувствовав, что тепло, согревающее ее, куда-то пропало.
– М-м…
– Проснулась?
Услышав чей-то голос, девушка открыла глаза и встретилась взглядом с Арклейном, который, приподнявшись на локте, наблюдал за ней. Мгновенно осознав, что уснула в его объятиях, она растерянно захлопала ресницами, отчего принц расхохотался. Внезапно приблизившись, Арклейн поцеловал ее в лоб. Эстель вздрогнула от внезапного прикосновения.
– Не похоже, что ты была помолвлена – каждый раз так смущаешься. Неужели Лайл Винтия никогда не целовал тебя?
– К-конечно нет! Мы только за руки держались… Он очень скромный и порядочный человек.
– Вот как! Рад, что Лайл оказался таким правильным. Я предпочитаю вещи, которыми пользовался только я. – Арклейн хитро усмехнулся, прищурив глаза. – Так или иначе, тебе придется смириться с моим обществом. Вчера я не стал пересекать черту, но однажды я на этом не остановлюсь.
– Р-разве вас
