Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина
из-за ее опрометчивых слов, сказанных вслух.
— Держи себя в руках, Ники, и контролируй свой язык. Если отец услышит, как ты
болтаешь направо и налево, тебе не поздоровится.
— Но, мам…
Леди Клара что-то зашептала ей на ухо, но я уже не слышала этот шепот.
У меня же было время подумать над ее планами. Она настолько глупа, что даже не
скрывает того, что мечтает о том, что ее сын когда-нибудь займет трон империи.
Несмотря на то что Арден не особо делился со мной своими планами, исходя из его
разговоров с друзьями, которые я порой слушала, когда те приезжали к нам в поместье,
я знала, что на трон он не претендует. Хоть он и являлся родственником императора и
девятым в очереди претендентом на престол, его вполне устраивает собственное
положение и должность, которую он занимает в Совете.
Арден осознавал, что в таком случае в государстве неизбежно разверзнется война с
кровопролитием, которого никогда не знала Империя.
А вот такой амбициозный дракон, как лорд Янис, вполне мог нацелиться на трон. Так что
эту мысль в голову Николетты вложил отец, вознамерившийся, видимо, не просто войти в
светское общество высокородных драконов, но и возглавить его со временем, чтобы
компенсировать то унижение, которому его подвергали за низкое происхождение и
отсутствие богатства.
Вот только сделал он это зря, так как Николетта явно теряет осторожность при одной
лишь мысли о будущем успехе.
— А если всё-таки я не подчинюсь? — громко завопила Николетта, и глаза ее лихорадочно
заблестели.
Мне показалось, что она совсем нездорова. Возможно, даже душевно больна. Я, наконец,
начала понимать, почему очень многие опасаются эту семью. Дело даже не в том, что
они могут причинить вред, потому что сейчас обладают влиянием и деньгами, как многие
другие драконы, а в том, что они сумасшедшие.
От таких ненормальных можно было ожидать чего угодно. Они вряд ли посмотрят на
последствия, если вдруг перейти им дорогу, и они нацелятся на то, чтобы отомстить.
— Леди Николетта, не стоит идти против отца. Давайте лучше наслаждаться тем, что он
разрешил вам избить дочь другого лорда. Когда вам еще представится такая
возможность? Довольно нескоро, — попытался вразумить Николетту господин Нед.
Голос у него прозвучал на этот раз мягко и текуче, слишком убеждающе, и, на
удивление, на Николетту это подействовало. Словно он использовал какую-то магию,
которую добавлял в голос, чтобы сглаживать ее всплески гнева.
Взгляд у Николетты вдруг стал практически стеклянным, а он всё продолжал что-то
шептать ей на ухо.
Я прищурилась, понимая, что в этой семье множество тайн, о которых никто не знает.
Вполне возможно, что ею даже управляет собственный отец, используя силы вот таких
умельцев.
Раньше я лишь слышала о том, что среди драконов изредка рождались такие маги, которые
силой слова умели убеждать других. Чем старше они становились, тем сильнее
становились. Многие стояли на учете у властей, а если были умны, то становились
дипломатами, чтобы их сила благотворно сказывалась на благе Империи.
Мощная сила, с помощью которой можно наладить отношения с агрессивным государством и
подписать какие-то невыгодные для них соглашения.
Никогда еще я не встречала тех, кто обладал такой силой, но никогда и не желала
этого, поскольку всегда боялась, что меня заставят делать то, чего я не хотела.
Иммунитет к такой магии был только у самых сильных магов, так как чужая магия на них
не действовала, воспринимая ее, как сорняк.
— Да, господин Нед, вы правы, — как-то безразлично и безучастно ответила Николетта,
когда мужчина закончил.
Он отошел, и я вышла из оцепенения, прекратив завороженно наблюдать за тем, как
менялось настроение Николетты. Взгляд ее вскоре снова прояснился, но на этот раз в
нем не было безумия.
Леди Клара едва заметно с облегчением выдохнула и сделала шаг назад, прислонившись к
стене и совершенно не думая о том, что пачкает платье. Кажется, она чего-то боялась,
но мне оставалось лишь гадать, чего именно, ведь единственное, что могла сотворить
Николетта без разрешения отца, так это просто вспылить и начать истерить. Видимо,
семья что-то скрывала, и Николетта была полна тайн, которые они не хотят раскрывать.
— Вы правы, господин Нед. Дайте мне плетку, а сами хватайте это отребье и разорвите
на ней платье. Ткните носом в эту подстилку — такую же грязную, как она сама.
Надеюсь, после порки она осознает собственную ничтожность.
Не успела я вскочить, как этот мужчина быстро оказался около меня и последовал ее
приказу.
Меня грубо прижали к матрасу так, что я ничего не видела и могла лишь слышать
приближающиеся шаги Николетты.
Меня вдруг обуял страх. Она что-то злобно говорила, но я не слышала ее слов, так как
в ушах у меня неприятно громко звенело.
Хлесткий первый удар пришелся прямо по позвоночнику.
Меня ослепила боль.
А в нос ударил запах крови.
Меня никогда в жизни не били настолько сильно по спине.
Мне казалось, что моя кожа горит огнем, и даже удар кулаком в лицо показался мне не
настолько болезненным.
Когда последовал уже пятый удар плетью, я почувствовала не только вкус крови во рту,
но и запах собственной паленой плоти от соприкосновения с кожаной плеткой.
Сознание помутнело, словно я вот-вот отключусь, и я ждала этого с нетерпением. Но
каждый раз лишь разочарованно мысленно вздыхала, поскольку терпеть это было уже
невыносимо, а благословенная тьма не спешила забирать меня в свои объятия.
— Леди Николетта, достаточно.
Не сразу я услышала голос господина Неда, который приказал ей остановиться.
— Я только вошла в раж.
— Вы ее так убьете, и ваш отец в таком случае сдерет с меня живьем кожу. А своим
тельцем я дорожу. Да и вы попадете в немилость, если у лорда из-за этого возникнут
проблемы.
— Что ж, с кнутом покончено, — недовольно произнесла Николетта, а затем чем-то
зашуршала.
Я было с облегчением выдохнула, но затем меня охватила настоящая агония.
Она кинула мне на спину что-то мелкое, но настолько разъедающее кожу, что я молила
всех богов, чтобы эта мука, наконец, закончилось.
— Молодец, дочка. Жаль, я тоже не догадалась взять с собой соль. Так ее раны никогда
не заживут бесследно, и у нее на спине навсегда останутся эти отвратительные шрамы.
Ни один мужчина больше не взглянет на нее и не возьмет в жены.
— Вот именно. Не то что Арден, даже если она его истинная пара.
Они продолжали щебетать,
