Заказанная орком - Эми Райт
— Вон там! — Эрик указывает, его мускулистая рука вытягивается вперед над моим плечом в сторону скопления виверн, к которому я направлялась.
Я вижу ее. Самка встряхивает чешуйчатой головой, сверкая перистым красным гребнем, и пронзительно кричит на других. Я направляюсь прямиком к группе виверн, совершенно не представляя, что произойдет, когда мы приблизимся. Они не слишком огромны, но выглядят крайне свирепыми. У самой крупной размах крыльев примерно с длину моей руки, но вблизи их зубы выглядят очень острыми.
Где-то в огромном вольере мы потеряли родителей Эрика, но я не останавливаюсь, чтобы беспокоиться об этом сейчас.
Увернувшись от взметнувшейся слева виверны, мы приближаемся к королеве.
Она должно быть нас заметила, и, отталкиваясь от того места, где висит на потолке вольера, пикирует, прижимая крылья к телу, чтобы проскользнуть под ховербайком прежде, чем я успеваю повернуть.
Развернувшись, я на мгновение теряю ее из виду. Но рой других виверн выдает ее, торопливо следуя за ней.
Преследуя, я снова прибавляю скорость, зажимая байк бедрами, чтобы лучше чувствовать его баланс и крутящий момент. На этот раз, когда королева пытается ускользнуть, я готова к этому.
Я глушу двигатель, позволяя нам рухнуть к земле, и через мгновение снова завожу его, чтобы ринуться за ней, когда она выходит из собственного пике.
Виверна визжит на меня, скаля острые зубы, но я разворачиваю байк рядом с ней, и Эрик набрасывает лассо ей на шею.
— Попалась! — он дергает веревку, чтобы затянуть ее, и она дико хлопает крыльями, сердито размахивая в его сторону злобного вида когтями.
Но он слишком быстр для нее. Он раскачивает веревку, как йо-йо, отбрасывая ее с курса и вверх над байком, и ей приходится перенаправить энергию, чтобы поймать равновесия.
— Туда! — он указывает на скалистый выступ, поднимающийся из луга справа от нас, и я направляюсь в ту сторону. По мере приближения я вижу отверстие в скале и двигаюсь к нему.
Оно меньше, чем я ожидала. Мы приближаемся быстро.
У меня есть лишь мгновение, чтобы решить, пройдет ли байк с нами двоими в это отверстие, и я решаю, что пройдет.
Мы прошли едва-едва.
Когда мы оказываемся на уступе, я глушу двигатель, перенося свой вес в сторону, чтобы резко затормозить байк прямо у входа в пещеру.
Вблизи я вижу, что проем можно закрыть поперек металлической решеткой. Должно быть, здесь семья Эрика держит виверн в плохую погоду.
Эрик спрыгивает с байка и поспешно выпускает королеву в пещеру. Как только это сделано, он разворачивается и бежит обратно к байку.
— Быстро.
Мне не нужно повторять дважды. Визг стаи, следующей за нами, становится громче, и я завожу двигатель, сталкиваю нас с уступа и уворачиваюсь как раз в тот момент, когда они налетают с грохотом крыльев и оглушительными криками.
В этот же момент отец Эрика направляет их байк на уступ, и его мать спрыгивает сзади, чтобы дернуть металлическую решетку на место, захлопывая ее как раз, когда последняя виверна проскальзывает внутрь.
Мое сердце бешено бьется, я тяжело дышу, но адреналин скорее от возбуждения, чем от страха.
Мать Эрика расплывается в широкой улыбке и хлопает меня по плечу.
— Ты была великолепна. Твоя помощь здесь часто была бы кстати.
Я улыбаюсь в ответ, напоминая себе, что в моем новом доме так принято.
— Я была рада помочь.
— Надо бы осмотреть территорию, посмотреть, сможем ли мы найти этого незваного гостя, — вздыхает отец Эрика. — Иногда человеческие браконьеры думают, что могут прийти и украсть перо из гребня или коготь виверны, чтобы продать. Глупо. Безрассудно. В большинстве случаев они сами получают серьезные травмы.
Его мать кивает.
Я начинаю понимать, почему они могут относиться к людям скептически.
Мы возвращаемся на байки и объезжаем периметр, но не находим никаких повреждений сетки, никаких дыр. Мы также не замечаем никого постороннего, так что в конце концов возвращаемся к дому и даем вивернам время успокоиться.
Родители Эрика говорят, что им потребуется по меньшей мере несколько часов в темноте пещеры.
Когда мы садимся за завтрак, мой желудок урчит так же громко, как и у Эрика, и я рада, когда его мать ставит перед нами огромное блюдо с яичницей, блинчиками и беконом. Я бы ни за что не отказалась от того, что подает мне моя будущая свекровь, но она, как назло, подала именно то, о чем я мечтала. И, возможно, все мои переживания о фигуре были напрасны. В конце концов, я выхожу замуж за орка. Очевидно, среди орков крепкое сложение ценится выше, чем стройность.
Эрик дарит мне одну из своих широких улыбок с клыками.
— Мама права. Ты была потрясающей. Думаю, мне придется накопить, чтобы купить тебе мотоцикл.
Я смеюсь.
— С какой стати я буду довольствоваться мотоциклом теперь, когда прокатилась на ховербайке? Боюсь, назад пути уже нет!
Мы едим и разговариваем, и я почти забываю о Короле Мечей и о своем прежнем беспокойстве.
Только позже, когда я остаюсь одна и умываюсь в ванной, мне кажется, что я ловлю что-то в отражении зеркала.
Когда я оборачиваюсь, там никого нет, и я говорю себе, что это воображение, но его острые черты лица вновь начинают преследовать меня в каждый тихий момент спокойствия.
22

Эрик
— Так когда же ты попросишь ее выйти за тебя? — мама подталкивает меня плечом, пока мы обходим наружный периметр вольера с вивернами, все еще пытаясь выяснить, что взбесило их сегодня утром.
— Ах… — я неловко смеюсь. — Мам, мы встретились не случайно. Есть кое-что, чего я тебе не рассказывал.
— Неужели? Что-то новое и необычное для тебя в последнее время, — ее голос сочится сарказмом. Она кряхтит, опускаясь на одно колено, чтобы проверить основание сетки. — Жизнь в человеческом городе изменила тебя.
— Нет, — протестую я. — Просто… Возможно, у меня появилось немного больше пространства, чтобы быть тем, кем я хочу.
Взгляд, который она бросает на меня, справедливо ранимый. Хотел бы я взять эти слова обратно. Моя семья важна для меня. Всегда была. Всегда будет.
Но у мамы такая сильная личность. Трудно понять, кто ты есть, когда находишься рядом с ней. Она словно поглощает все пространство. Мне нужно было немного пространства, чтобы осознать это.
Но она стареет. Они оба стареют. Травма отца и скованность, с которой мама
