Три желания - Ольга Придакова

ищи помощника, он умер и смерть его на совести этого парня, — она повернулась к Митрофану, — можешь его наказать! Однако, за что наказан, он не поймет. Забыл. Старика и старуху не трогай, я обещала, да и не виноваты они ни в чём. Их оговорил вот этот (она ткнула пальцем в мельника), чтоб занять место старосты. Оставь деревню в покое. Та, которую ты ищешь не здесь. Найдешь своего Сыскаря, найдёшь и ее. Могу только сказать — одевайся теплее!

И она исчезла, оставив инспектора в глубокой задумчивости.

Интерлюдия.

Рафаэлл занимался отвратительным для ангела делом, — он подглядывал. Подглядывал за смертной, недоумевая, что же в ней такого, что как магнитом тянет его к себе. Ну, смазливая, этого не отнимешь. Зелёные, распахнутые в восхищении глаза, в которых плескался восторг, ужас, решительность и... разочарование?! — до сих пор стояли перед его глазами. Мужчина привык к восхищению, знал что нравится многим особям противоположного пола, но разочарование видеть не доводилось ни разу. И от кого? От слабой, зависимой человечки, по их с Лилит прихоти оказавшейся в чужом мире и чужом теле. Игрушка, которую сломать, казалось, не составит труда. Казалось. И вот теперь он тайком приходит на запретную территорию и наблюдает, как их подопытная всё увереннее шагает по жизни.

"Кнут" не работает, превращаясь в "пряник". За два месяца, проведённых после того, как напарница забросила Дарину в самое северное королевство без средств к существованию, девушка умудрилась обзавестись семьёй, сдать экзамен по алхимии, устроиться на работу и стать популярной у женской половины аристократии столицы. Вот и сейчас, она очень подробно объясняла клиентке, как пользоваться омолаживающим кремом, чтобы эффект был заметен уже через несколько часов.

Рафаэлл улыбнулся, когда передавая баночку с косметическим средством, девушка незаметно влила чуть-чуть исцеляющей силы в пожилую заказчицу. Проводив клиентку, Дари'эн устало опустилась на стул за стойкой, разделяющей помещение аптеки на две части. Сегодня ей пришлось выложиться по полной. Наступили осенние холода (всё-таки королевство самое северное и близость Моравы даёт о себе знать), поэтому микстуры, порошки и зелья от простуды и насморка стали очень популярными. Следовательно, силы, добавляемой девушкой в каждый пузырёк и пакетик стало тратиться больше. Да, она по-прежнему оставалась одним из сильнейших магов, но всё же не с бесконечным ресурсом.

Рафаэлл наблюдал, как прикинув, что ещё нужно успеть сделать до вечера и есть ли у нее время для учёбы, она вновь взялась за "Свод правил по придворному этикету". Тем более, что день её первого выхода в свет приближался с немыслимой быстротой. Об этом ангелу тоже напела знакомая "птичка".

— Так: "При обмене приветствиями, сначала бувы приветствуют бав поклоном, затем бавы делают реверанс… Нижестоящий по статусу приветствует вышестоящего… Приглашённые на бал не должны опаздывать — это неуважение к приглашающей стороне... Недопустим громкий, резкий разговор… Бувы должны бавам делать комплименты..."

Над дверью звякнул колокольчик. Дарина захлопнула книгу и подняв голову, улыбнулась вошедшему, — Вы сегодня раньше освободились, був Наджий! Как себя чувствует больной? Ему стало лучше?

Мужчина в шерстяном пальто и шляпе-котелок, поставил небольшой саквояж на стойку. Снял котелок, стряхнув с него капли влаги и положил рядом. Затем подцепив двумя пальцами с носа круглые очки, достал из кармана пальто платок, протер запотевшие стёкла и только после этого, водрузив окуляры на место, устало ответил девушке, — Нет, Дари'эн, меня позвали слишком поздно! Он умер до моего прихода. За последний месяц это уже третий случай. Я не знаю, чем вызвана эта странная болезнь и почему она поражает среди аристократии только сильных магов! В большинстве, боевых, но последний случай — маг земли. И лечить эту хворь нет никакой возможности, потому что нет никаких симптомов. Утром человек чувствует себя просто замечательно, а ночью его начинает трясти от лихорадки и к утру он сгорает от температуры! Рафаэлл навострил уши. Это было что-то новое, чего не должно было быть без их с Лилит ведома!

Тем временем, мужчина прошел за перегородку, отделяющую торговый зал от рабочего места и не снимая пальто, тяжело опустился в кресло. Дарина легко подхватилась со стула. Прошла за небольшую ширмочку, где стояла маленькая плита, с постоянно горячим чайником и налив в чашку напиток, капнула туда своего "фирменного" эликсира бодрости. Ничего особенного, обычные укрепляющие и тонизирующие травы, кроме одного компонента — ее силы. Но об этом знать кому-либо было не обязательно. Вернулась к мужчине и молча подала чашку. Тот с благодарной улыбкой принял её у девушки и сделал несколько маленьких глотков.

Когда силы его немного восстановились и он избавился от верхней одежды, аккуратно повесив её на вешалку, обратился к Дарине с давно интересующим его вопросом, — Вот скажи мне, Дари'эн, в чём секрет твоего эликсира? Травы те же, пропорции те же, что и у меня, а эффект совершенно другой! Иногда мне кажется, что он сможет и мёртвого на ноги поставить! Признавайся, ты ведьма?

И видя, как испуганно уставилась на него девушка, засмеялся, — Да, шучу я! Шучу! — а потом добавил, — И всё же секрет у тебя какой-то есть! Но не хочешь говорить, не надо! Я на твоей стороне. Ведь только благодаря тебе, об аптеке Наджия Ганжи теперь знает половина аристократии Синегирь, а другая половина готова выложить кругленькую сумму, чтобы получить твое знаменитое снадобье! Слава Светлоликим, что они послали тебя ко мне!

Больше ничего интересного крылатому шпиону в этот день узнать не удалось. И незримой тенью проводив девушку до дома, Рафаэлл тоже отправился восвояси, сделав себе зарубку на памяти — узнать о загадочной болезни, поражающей магов Терролии.

Глава 18.

Я сидела у себя в комнате и задумчиво крутила в руке шарик, что обнаружила в кармане старого передника, извлеченного из недр платяного шкафа. А я и забыла про него! Про шарик, что прихватила из дома Меркула, когда мою бывшую семью увозили прочь из деревни. И не вспомнила бы, если б Настя не настояла на моём переселении в спальню с гардеробной комнатой. Видите ли, теперь моим нарядам стало тесно в шкафу! — я мысленно фыркнула, — кому-то раньше хватало и одной смены одежды! Но, чтобы не перечить (я ж теперь благородная бава, а не баба с базара!), молча пошла собирать пожитки. И вот теперь зависла, с грустью вспоминая простую жизнь в Мормышках, Митрофана, родителей. Как