Заложница метки. Демона. - Анастасия Алексеевна Смирнова

и я замерла. В проеме стоял он — тот, кто считал меня своей собственностью. Его взгляд упал на моё плечо, где мерцала древняя метка.

— Думаешь, что можешь просто взять и отказаться от своего предназначения? — его голос звучал холодно и надменно.

А что, если я скажу — да? — ответила я, не отводя глаз. — Что, если я скажу, что больше не хочу играть по твоим правилам?

Его лицо на мгновение исказилось, но затем он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня всегда бежали мурашки по коже.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — произнёс он. — Эта метка — не просто узор на твоей коже. Она связывает нас.

— Именно поэтому я должна разорвать эту связь, — ответила я, поднимаясь со стула. — Потому что я не хочу быть связанной с тобой. Я хочу быть свободной.

Он сделал шаг вперёд, но я отступила, держа письмо в руке.

— Знаешь, что самое смешное? — спросила я. — Ты думаешь, что эта метка делает меня твоей. Но на самом деле она делает тебя моим. Ведь если я свободна, то и ты больше не связан со мной.

Его глаза сверкнули гневом, но я уже знала — я на верном пути.

— Ты не сможешь меня удержать, — сказала я, подходя к окну. — Потому что я наконец-то поняла — свобода начинается не с побега. Она начинается с выбора.

Я распахнула окно, чувствуя, как свежий ветер играет с моими волосами.

— И я выбираю... себя, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Ты не сможешь меня удержать, — произнесла я, делая шаг к окну. — Потому что я наконец поняла: свобода начинается не с побега. Она начинается с выбора.

Он усмехнулся, но его смех был холодным и высокомерным.

— О, дорогая Мелисса, — протянул он, делая шаг вперёд, — ты действительно веришь, что у тебя есть выбор?

Я попыталась отступить, но он оказался быстрее. Его рука схватила меня за запястье, а другая — за плечо, где горела проклятая метка.

— Ты думаешь, что можешь просто отказаться от того, что тебе предназначено? — прошептал он, приблизив своё лицо к моему.

— Отпусти меня! — я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Нет, моя дорогая, — его голос стал тише, опаснее, — теперь ты будешь учиться послушанию... по-моему.

Прежде чем я успела опомниться, его губы впились в мои. Этот поцелуй был жестоким и властным, словно наказание само по себе.

— Видишь ли, — произнёс он, отстраняясь и вытирая губы тыльной стороной ладони, — метка — это не просто знак. Это власть. Власть над тобой.

— Ты не можешь... — начала я, но он перебил меня.

— О, но я могу, — его глаза сверкнули, — и я буду. Каждый раз, когда ты будешь противиться мне, я буду напоминать тебе, кто здесь главный.

Он снова приблизился, но я отпрянула, ударившись о подоконник.

— Ты думаешь, что можешь просто взять и сломать меня? — спросила я, с трудом сохраняя спокойствие.

— О, я не собираюсь ломать тебя, — ответил он с ухмылкой, — я собираюсь подчинить тебя. И поверь мне, Мелисса, ты научишься понимать значение этой метки.

Он развернулся и направился к двери, но у самого выхода остановился.

— И помни, — бросил он через плечо, — каждый раз, когда ты будешь сопротивляться, я буду находить новые способы напомнить тебе, кто ты есть на самом деле.

Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, а я осталась стоять у окна, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя.

Глава 20

После той встречи с Айширом прошло несколько дней. Я старалась вернуться к обычной жизни, хотя каждый раз, проходя мимо зеркала, замечала, как метка на плече начинает пульсировать.

На занятиях я старалась сосредоточиться на уроках, но это удавалось с трудом. Особенно когда видела, как Лиара, моя лучшая подруга, постоянно украдкой поглядывает на нового преподавателя по истории магии.

— Что с тобой? — спросила я однажды после урока, когда мы шли по коридору.

— Он... он такой красивый, — прошептала Лиара, краснея. — Ты видела его глаза? Они словно два изумруда.

— Да, он неплох, — согласилась я, хотя меня больше волновали собственные проблемы. — Но ты же знаешь, что он в два раза старше тебя?

— Я знаю, — вздохнула Лиара. —Но что поделать, если сердце выбирает само?

В этот момент из моего кармана донёсся тихий писк. Я достала крошечного чёрного кота, который раньше был белым с голубыми глазами, а теперь стал совершенно другим — его шерсть была угольно-чёрной, а глаза горели золотым огнём.

— Мурзик! — удивилась Лиара. — Что с ним случилось?

— Это из-за той силы, которую я приняла, — объяснила я, поглаживая фамильяра. — Он изменился, чтобы соответствовать новой энергии.

Мурзик мяукнул и превратился в крошечную золотую искру, взлетевшую к потолку.

— Он становится всё сильнее, — сказала я, наблюдая за искрой. — Теперь я чувствую его присутствие даже на расстоянии.

— Это хорошо, — улыбнулась Лиара. — Может, он поможет тебе справиться с Айширом?

— Хотелось бы, — вздохнула я. — Но он не просто так оставил ту метку. Он сказал, что будет наказывать меня за каждое сопротивление.

— И что ты собираешься делать? — спросила Лиара, нахмурившись.

— Продолжать учиться, — ответила я, глядя подруге в глаза. — И искать способ избавиться от этой метки. Потому что я не собираюсь сдаваться.

В этот момент золотой свет Мурзика снова превратился в кота, который приземлился на моё плечо.

— Знаешь, — сказала Лиара, глядя на изменившегося фамильяра. — Может быть, твоя сила — это не проклятие, а дар. Дар, который поможет тебе освободиться.

— Надеюсь, что так, — ответила я, поглаживая золотого Мурзика. — Потому что я больше не хочу быть чьей-то собственностью.

Мурзик муркнул, словно соглашаясь со мной, и снова превратился в золотую искру, кружащуюся над нашими головами.

— А что касается тебя и твоего преподавателя, — добавила я, улыбаясь, — может, стоит просто наслаждаться тем, что ты чувствуешь?

— Легко сказать, — вздохнула Лиара. — Но что, если он даже не смотрит в мою сторону?

— Тогда найдёшь кого-то, кто оценит