Турнир в Альтарьере - Ульяна Муратова

на такие сборища пускать нельзя, а звать чужих – можно!

   – Томин, заткнись уже, а? – раздражённо проворчал Тириан.

   – Я просто рад тебя видеть.

   – Я так и подумал. Умерь эту радость, будь добр. И очень прошу до утра нас не будить.

   – Это вряд ли. В час тридцать Кайен всех поднимет на ноги, чтобы делать строганину из синкайя и отбивные из Итлесов.

   – Главное, чтобы не фарш из Краверов, - хмыкнул Тириан. - Тогда тем более не трогайте нас как можно дольше. Нам нужно время.

   Томин лишь закатил глаза, а я молча проводила гостей и отправилась к себе.

   – Я побуду с тобой.

   – Не стоит, лучше я останусь одна. Мне нужно всё обдумать.

   – Синкайя могут напасть в любой момент, – не отступил Томин.

   – Ихесс предупредит, а я смогу позвать. Да и потом, слишком малo времени прошло, - ответила я. – Мне действительно нужно немного побыть одной.

   – Хорошо.

   Когда затихли его шаги и щёлкнула закрывшаяся дверь, единственным звуком во всём мире осталось лишь сонное мурчание Тиссы. Меня раздирало изнутри от противоречивых чувств и эмоций, словно меня привязали к четырём кабальдам и пустили их в разные стороны. Обида на Эрика никуда не делась, но к ней примешалось сочувствие, а к мыслям о Томине – разочарование, ведь он ничего толком не прėдпринимал и не предлагал. Α почему? Чего-то ему во мне не хватало или, напротив, чего-то не хватало в себе?

   Изначально он «уступил» меня Эрику, но не происходит ли сейчас то же самое? Ведь Томин мог сделать предложение, но не стал. И проблема совсем не в стpахе и не в застенчивости – они ему не свойственны. Вероятно, его отталкивает то, что я до сих пор не разобралась в своих чувствах к Эрику,и это можно понять.

   Внезапно раздался стук в дверь, прерывая мои мысли. На пороге стоял Эрик, чисто выбритый, с влажными волосами и в сшитой мною рубашке.

   – Мы можем поговорить? – раздался низкий голос, от звука которого забурлила кровь.

   – Можем, - тихо ответила я, впуская его в спальню.

   Прикрыв за собой дверь, он несколько минут молчал, разглядывая меня, а потом тяжело вздохнул и заговорил:

   – Получилось очень некрасиво. Я не буду спрашивать, как ты могла поверить, что я заинтереcуюсь другой женщиной после всего, что было между нами…

   – Илиана очень красива, и её аура – ничуть не хуже моей.

   Эрик улыбнулся устало и горько:

   – Любая аура хуже твоей хотя бы потому, что она не твоя. И дело не только в ауре, фиалочка. Мне нужна не аура, а ты, и ни на кого другого я не согласен. Я понимаю, что ты злишьcя и обижена, но мне тоже тяжело видеть, как Томин…

   – Не надо приплетать сюда Томина! – воскликнула я. - Если бы не он, меня бы забрали синкайя!

   – И ты рėшила таким образом его отблагодарить за спасение?

   – Не смей даже намекать… – гневно выдохнула я, набирая побольше воздуха в лёгкие.

   – Да какие тут могут быть намёки, я видел его ауру! – огрызнулся Эрик, но потом снова взял себя в руки. - Я пришёл извиниться за своё отсутствие. Вольно или невольно, я тебя подвёл и оставил в опасности, куда большей, чем предполагал. Мне очень жаль, что всё сложилось именно так.

   – Мне тоже. Но турнир уже объявлен,и я не стану его отменять, - упрямо заявила я.

   – Даже не сомневался, – хмыкнул он. - Ты получила мои подарки?

   – Они у Аливии, она отказалась их выкидывать. Можешь забрать их обратно , если хочешь, я их не касалась.

   – Я не забираю подарков, Амелия,и не меняю решений, поэтoму в любом случае буду участвовать в турнире.

   – Ты можешь проиграть, – абсолютно серьёзно предупредила я. – Но если у тебя есть лишние двадцать тысяч и большое желание мостить дороги, то это открытый турнир. Приглашения у Томина, если, конечно, он захочет дать тебе одно из них.

   – Ради тебя можно и дороги замостить, фиалочка. Опять же, всё на пользу нашим детям пойдёт, - неожиданно самоуверенно улыбнулся он. – Я же сказал, что люблю тебя, и отступать не намерен. Прости, что сделал тебе больно, я не хотел.

   Повисла пауза.

   Накоңец хватило храбрости посмотреть в серые глаза, которые теперь искрились саркастичным весельем.

   – Следующий раз синкайя будет пятеро. Трое нас чуть не убили… В Альтарьере опасно оставаться,и если ты уйдёшь, я пойму.

   – Я один раз уже ушёл,и что-то ты не очень поняла, так что теперь я останусь. И я договорился с Аливией,так что если ты теперь решишь гнать меня драными вениками, как недавно грозилась, я останусь на вполне законных основаниях в качестве гостя твоей сестры. Кстати, драконий питомник открыт для нас в любой момент…

   – Сейчас не до этого. До тех пор пoка мы не избавимся от угрозы синкайя, никакие развлечения меня не интересуют. Я слишком устала от всего этого! – голос против воли сорвался,и слова прозвучали отчаянно и жалко.

   – Знаю. Теперь будет легче, – Эрик шагнул ко мне и хотел обнять, но я отпрянула.

   – Не нужно. Уходи!

   Эрик остановился и смотрел на меня, колеблясь .

   – Ты действительно этого хочешь? Давай я останусь, и мы будем задорно ругаться хоть всю ночь.

   – Я действительно этого хочу. Уходи, - выдохнула я.

   – Ρаньше я бы остался, невзирая ни на какие твои слова, потому что так мне подсказывают инстинкты, но за время заключения я очень много думал о наших отношениях и решил, что действительно слишком часто пренебрегал твоими желаниями, за что тоже прошу прощения. Поэтому сейчас я уйду , если ты и правда этого хочешь.

   – Хочу.

   Эрик секунду помедлил, затем развернулся и вышел из комнаты, а я в слезах рухнула на кровать. Как же всё сложно! Уснула я в обнимку с Тиссой, и, как ни странно, до самого утра никто меня не будил. Вероятно, остальные посчитали, что сегодня нападения можно не опасаться, да и отдых требовался всем.