Крайние меры - Хелен Харпер

class="p">— Мне нужен кто-то с навыками расследования, кто мог бы выяснить, что происходит с моими вампирами, — в его голосе слышится нотка раздражения из-за того, что его вампиры, возможно, становятся предателями, но я не могу избавиться от ощущения, что всё это не соответствует действительности.

Я кивком указываю на Арзо.

— Используйте его.

— Он уже известен. А вы — нет.

— Я не хочу быть вампиром, — повторяю я.

— Просто не пей, — перебивает Арзо. — Продержись до следующего полнолуния, и ты останешься человеком.

Я бросаю на него взгляд. Судя по тому, что он уже поведал, легче сказать, чем сделать.

— Это сложно, Бо, — мягко говорит он. — Но не невозможно.

— Нет, — мой ответ категоричен.

— Вы будете защищены от полиции.

— Я могу защитить себя сама.

— Другие Семьи хотят поговорить с вами. Они знают, что вы в этом замешаны. Я сомневаюсь, что они будут такими же здравомыслящими, как я, — говорит Монсеррат.

— Вот только я не замешана, — парирую я. — Я просто оказалась не в том месте не в то время.

— Замешана по умолчанию, — он серьёзно смотрит на меня. — Сделайте это, и вы узнаете, кто вас подставил. Который убил вашего босса и ваших друзей.

— Мне не нужно быть грёбаным вампиром, чтобы сделать это.

— Нет, мисс Блэкмен, нужно. Вы получите доступ ко всем, кто может иметь к этому отношение. Вы уже знаете, что это был вампир. Зарегистрируйтесь, и вы узнаете, какой именно.

— Я не буду этого делать. Каждая Семья хочет поговорить со мной. Значит, тот, кто стоит за всем этим, знает, что я была в Уилтшоре и что я работала в «Крайних Мерах». Давайте посмотрим правде в глаза, — усмехаюсь я, — моя фотография была во всех новостях. Как только я появлюсь в качестве новоиспечённого вампира-новобранца, меня превратят в фарш.

Его глаза блестят.

— Но в этом-то и заключается гениальность всего этого. Вы можете быть так злы из-за того, что у вас отняли вашу жизнь, что готовы на всё, чтобы разрушить Семьи.

— Я правда зла из-за того, что у меня отняли жизнь.

— Так сделайте же что-нибудь с этим, — бросает он вызов.

— Нет.

— Бо, подумай денёк-другой, — говорит Арзо. — Новолуние только в субботу. У тебя есть время.

Я вызывающе смотрю на них обоих.

— Я не собираюсь менять своего решения.

Монсеррат остаётся невозмутимым, хотя Арзо заметно сникает.

— Вы позволите мне уйти? — спрашиваю я. — Или вы собираетесь убить меня, потому что я не приму ваше заманчивое предложение?

На щеке вампира подёргивается мускул. Какое-то мгновение я искренне не уверена в том, что он собирается делать, затем он отходит в сторону и указывает на дверь.

— Вы можете идти.

— Бо, не делай этого. Не уходи, — умоляет Арзо.

Я поправляю лацканы своего докторского халата и направляюсь к выходу. Я уже почти у двери, когда Монсеррат хватает меня за руку. Я останавливаюсь и смотрю на него. Его лицо в нескольких дюймах от моего. Он лезет в карман пиджака и достает визитку. Оно тёмно-синего цвета, как и его костюм.

— У меня уже есть такая, — говорю я, думая о тех, что Ребекка отдала мне ранее.

— Это прямая линия, — он протягивает визитку. — На случай, если вы передумаете.

Я смотрю на визитку, потом на него.

— Я не собираюсь менять своё решение.

— Всё равно возьмите.

Я вздыхаю и, чтобы остаться в живых, беру её.

— Ещё увидимся, мисс Блэкмен.

Я бросаю на него злобный взгляд.

— Нет, если я увижу вас первой, — и, не оглядываясь на Арзо, я выхожу.

Глава 11. Хвост

Только когда я возвращаюсь на парковку, всё ещё нося на лице хирургическую маску, я, наконец, позволяю себе расслабиться. На самом деле, я пошатываюсь, огибая здание больницы, скрываюсь от любопытных глаз и сгибаюсь пополам. Меня охватывает тошнота, и я поднимаю маску, чтобы меня стошнило, но ничего не выходит. Очевидно, что стать членом одной из Семей — не самая привлекательная перспектива.

Когда я, наконец, прихожу в себя, я думаю о том, что только что произошло. Я всё ещё не уверена, что Тэм не причастен к попыткам подставить меня, но я готова признать, что Арзо невиновен. Настолько, насколько может быть невиновен человек, связанный с вампирами. Неудивительно, что он выжил после нападения на «Крайние Меры». Быть Сангвином, несомненно, означает обладать большой физической силой. Не могу поверить, что не слышала о них раньше. Мне также приходит в голову, что есть сотни, а может быть, и тысячи людей, которые были бы в восторге от такого прямого доступа в Семью Монсеррат.

Я слегка улыбаюсь при мысли о том, что сказал бы мой дедушка, если бы узнал, что я объединилась с вампирами, а затем перехожу к делу. Мне жаль О'Ши, и я надеюсь, что они его не убьют. Возможно, у него есть свои недостатки, но я не думаю, что он плохой парень. Однако я не настолько забочусь о нём, чтобы организовывать его спасение. Он сам по себе — во многом так же, как я чувствую себя сейчас.

Я могла бы уйти. Что бы ни происходило, Семьи разберутся с этим. Я могла бы сдаться полиции и позволить картам выпасть так, как они пожелают. Но мне всё ещё трудно поверить, что кто-то из вампиров может отвернуться от Главы своей Семьи, независимо от того, что рассказал мне Монсеррат. И существует не менее острая потребность отомстить за всё, что произошло. Мне также нравится идея раскрыть это дело и отомстить вампирам. И у меня ещё есть две зацепки: таинственная клиентка О'Ши, Люси, а теперь ещё и юрист Д'Арно. Я пока не собираюсь сдаваться.

У меня остался один одноразовый телефон. Меня так и подмывает позвонить Rogu3 и узнать, что он обнаружил, но он сейчас в школе и вряд ли поблагодарит меня за то, что я отвлекаю его. Может, он и хакер, но серьёзно относится к своему образованию. Остаётся юрист.

Поскольку у меня нет никаких зацепок, кроме его имени, мне нужно провести небольшое исследование. Я почти уверена, что менее чем в двадцати минутах езды отсюда есть публичная библиотека, поэтому, не обращая внимания на машину, я бегу искать её, по пути запихивая халат доктора в ближайшую урну. Я не снимаю хирургическую маску. Возможно, мне удастся выглядеть как человек, который пытается избежать сезонной простуды.

Это работает. Даже когда я прохожу мимо полицейского участка, и на меня смотрит моя собственная неудачная фотография, никто и глазом не моргает. Как, скажите на милость, полиции удаётся кого-то ловить, когда люди живут в