Лютик для Лютого. Тайная слабость карателя - Елена Байм

26. Утреннее пробуждение

Мне было так хорошо в объятиях моего любимого! Я благодарила судьбу, что та подарила возможность провести последние минуты рядом с ним.

Я так хотела, чтобы он жил! Он сильный! Крепкий! Он справится. У него еще будет семья и желанные дети, о которых мечтал. А я слаба. Слишком слаба.

Я для него обуза. И пусть он сам не признает этого, я это знаю.

Дальнейшее помнила обрывочно, проваливаясь в темноту. Помню горячие губы Дэйла на моих устах, и его искреннее признание в любви.

Пришла в себя, когда грозный незнакомец собирался стереть память мне о любимом.

- Не надо! – попыталась громко закричать я, однако изо рта вырвался лишь глухой стон и еле слышимый шепот.

– Не позволю! Ни за что! Это единственное, ради чего стоило умереть! – слова бились словно раненая птица о клетку, но сил произнести их вслух не было.

– Живи! Ради меня! Ради нас! – хриплый шепот Дэйла навсегда врезался в мою память. И тепло его губ…

**********

Очнулась я в просторной и светлой комнате. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные парчовые зеленые занавески и застывали в пушистом ковре на полу. Несмотря на то, что окна были открыты практически настежь, движения ветерка не чувствовалось. И не было холодно, наоборот, достаточно свежо, и пахло цветами.

Я медленно окинула комнату взглядом. Роскошная обстановка напоминала покои в замке графини, куда меня месяц назад привез Лютый, и где я провела пару ночей в гостевой спальне.

Дубовая высокая резная кровать с балдахином, мягкий матрас, с которого не хотелось вставать. Золотые подсвечники, зеркала в позолоченных рамах, гобелены. И все в сдержанных приглушенных зеленых тонах.

- Где же я?

Я неторопливо поднялась на локтях, аккуратно села. К горлу подступила легкая тошнота, но тут же полегчало. Тогда решилась опустить ноги, встать, однако была вынуждена присесть обратно. Голова кружилась, а в горле совсем пересохло.

- Госпожа! Госпожа! – раздался взволнованный девчачий голосок. Я повернула голову – в дверном проеме стояла молоденькая служанка и растерянно на меня смотрела.

- Лекарь приходил, сказал, что трое суток пролежите, много крови потеряли. А вы очнулись! Радостно как! Побегу обрадую Господина!

- Постой! – крикнула я, вложив все силы в этот порыв.

Служанка остановилась, развернулась, шустро зашла в комнату и прикрыла дверь.

- Да, Госпожа. Что-то изволите? - участливо поинтересовалась она, быстрым шагом направляясь ко мне.

Я растерялась. Какая госпожа?! Я точно такая же девчонка, как и она. Простая, обычная, подавальшица в прошлом. И такое напыщенное обращение меня очень коробило.

- Скажи, а я сейчас где? - постаралась скрыть дрожь в голосе.

Девчушка удивленно на меня посмотрела, но расспрашивать не стала:

- В столичном родовом поместье изумрудных драконов, в замке господина Адриана фон Вольштанса!

Я застыла, прислушиваясь к этому имени. Даже повторила пару раз про себя. Имя было знакомое, но кто он, этот дракон, мне никак не удавалось вспомнить. Воспоминания словно ускользали в последний момент.

- Прости, а ты не знаешь, где Дэйл?

Служанка вытаращилась на меня и посмотрела будто с осуждением.

- Лютый? Каратель? – может быть она знает моего любимого под этими именами.

На слове каратель смышленная девчушка покраснела и взволнованно стала теребить свой передник.

- Каратель с его сиятельством ушли еще утром. Но Господин просил связаться с ним по артефакту связи, если вы придете в себя. Леди Лютиция, скажите, вы что-то желаете? Принести обед? Нагреть воды в купальне?

Я отрицательно замотала головой.

- Пожалуйста, помоги мне лечь в постель. Голова кружится.

Служанка с большой охотой кинулась мне на выручку, а после с нескрываемым облегчением упорхнула за дверь. Не люблю обманывать людей, но сейчас мне хотелось побыть одной, в тишине.

И подумать.

Разобраться или просто предположить, в чьем я замке нахожусь, пока не смогла. Но, главное, Дэйл жив, и я его помню, несмотря на то, что отчетливо чувствовала, как чьи-то руки касались моего виска и нашептывали странные слова.

Стоп! Получается, я только что себя выдала этими расспросами?! Вдруг мне опять попытаются стереть память?!

В отчаянии я попыталась сесть на кровати и позвать служанку, чтобы попросить ее не рассказывать про мои расспросы о Лютом. Однако странная слабость охватила мое тело, и я снова провалилась в сон.

И мне снился он. Мой любимый. Мой Дэйл.

27. Братец

Проснулась я от ощущения, что кто-то стоит рядом и внимательно на меня смотрит. Я резко открыла глаза и замерла. Рядом с моей кроватью стояла высокая дородная женщина, лет пятидесяти. Грузная, но с довольно яркими чертами лица, одетая в дорогое кружевное пышное платье ярко зеленого цвета.

- Очухалась?! – небрежно, но нарочито громко бросила она в мою сторону.

- Доброе утро. – ответила я, не желая вступать в конфликт в незнакомом для меня месте.

- Мерзавка! Надеешься, раз мой сын тебя пожалел, стать частью нашего рода?! Можешь забыть об этом и попрощаться со своей мечтой! Никогда бастард не станет членом нашей семьи! Никогда!

Я закрыла глаза, не в силах спорить с напористой женщиной. Прежний вопрос стал актуальнее, как никогда.

Где я? Почему я здесь? Какой бастард?

Но женщина не унималась и продолжала настойчиво и громко выказывать свое пренебрежение.

- Откуда ты взялась на мою голову?! Я же девятнадцать лет назад хорошо заплатила сэру Томасу Эммет, чтобы он женился на вертихвостке – твоей матери, и никто не узнал, что ты незаконнорожденная дочь моего мужа.

- Томас Эммет? – удивленно переспросила я, открывая глаза. Эта женщина назвала имя моего батюшки, значит, я не просто так оказалась в этом месте. Я – дочь мужа этой громогласной драконницы?

В том, что передо мной высокородная драконница я не сомневалась. За время жизни в агатовом поместье я научилась различать драконов. Получается, если я дочь ее мужа, то и во мне течет драконья кровь?!

Не может этого быть! Я слишком хорошо помнила свое отражение в зеркале, и там ничего не было даже отдаленно похожего на эту привилегированную касту. Возможно, она ошиблась и зря считает меня угрозой благополучия своего рода?

И только я собралась открыть рот и сообщить про свои сомнения, как эта женщина наклонилась ко мне и сдернула одеяло.

- Чего разлеглась?! Я не собираюсь терпеть нахлебницу в своем