Лютый. В твоём плену - Лана Светлая

какой-то момент просто сорвусь и разнесу к херам либо свой рабочий кабинет, либо квартиру.

Поэтому нужно что-то делать, чтобы отвлечься. И самый подходящий вариант – отвлечься на что-то другое.

В общем говоря, идеальное время, чтобы встретиться лицом к лицу с Диким и обсудить наше будущее… родство.

От последнего слова аж передёргивает.

Я даже мысли не допускаю, что девушка не найдётся и не вернётся ко мне. Единственное, что вызывает страх – её желание провести ритуал по разрыву нашей истинности. А учитывая, что она сейчас находится как раз с одной из тех, кто это может сделать…

Сука! Меня прям холодным потом прошибает, когда я думаю об этом. Одна надежда на то, что этот ритуал невозможно провести без моего участия. А даже если и возможно, то потребуется какое-то время, чтобы осуществить его.

- Готовь команду из трёх машин, – приказываю начбезу, вставая из-за стола. – Выдвигаемся через десять минут. И пусть кто-нибудь нароет всё, что только можно найти касательно ритуала разрыва связи истинных.

Пока мы едем к месту встречи, появляются ещё новости.

Машину с Лизой и ведьмой по камерам удаётся проследить до самой границы города. Радует одно: выехали они за его пределы на моей стороне города. Само собой, тут же направляю команду в ту же сторону, но чуйка нашептывает, что без толку это делать. Черед двадцать километров по единственному шоссе, по которому они уехали, перекрёсток. А там они могли свернуть в любую сторону.

Глеб уже был на месте, когда я подъезжал.

Мост перекрыт с обеих сторон нашими людьми. Никого постороннего, так как мы с Диким оба подстраховались, убрав всех прохожих.

Если что-то пойдёт не так и начнётся потасовка, ни мне, ни ему лишние жертвы в виде людей или простых оборотней точно ни к чему.

Мы одновременно начинаем идти навстречу друг к другу, каждый со своей стороны. Встречаемся где-то посередине.

Впервые я смотрю на своего врага без ярости. Пытаюсь найти общие черты Лизы с братом и облегчённо выдыхаю, когда не нахожу.

Всё-таки в будущем не хотелось бы, глядя на Лизу, видеть постоянно их сходство.

- Горский, – «приветственно» цедит сквозь зубы Глеб, останавливаясь где-то в метрах пяти от меня. В его глазах полыхает такая лютая ненависть, что я сразу понимаю: за этот час всё-таки донесли, что его сестра оказалась моей истинной.

- Берковский, – ответочка от меня ледяным тоном. – Смотрю, ты безумно «рад» от свалившейся на тебя новости.

Он дёргается вперед, словно хочет кинуться в драку. Но в последний момент себя тормозит. Видимо, понимает всё-таки, что это точно не выход из сложившейся ситуации.

Молчит, прожигая меня яростным взглядом.

- Думаю, теперь ты понимаешь, что верну я тебе только четверых. Ты сам оборотень, поэтому не тебе объяснять, что это значит для меня. И теперь даже не посмеешь её у меня забрать, подключая Совет. Для них аргумент «Я развязал войну, чтобы вернуть сестренку» не прокатит.

В нашем мире оборотней существует один непреложный закон. Глава любого клана может созвать Совет. Туда входят семь медведей, самых старых и опытных. Проживают они в разных концах света, но при необходимости собираются в одном месте, откуда пришёл запрос на Совет. Выслушивают обе стороны и выносят свой вердикт, который никто не смеет оспаривать. Совет у нас – это что-то вроде верховного суда, решение которого неоспоримо и обязательно к выполнению одной, так сказать, проигравшей стороной.

- Метку ты ещё не поставил ей, так что всё можно изменить, – огрызается в ответ Дикий.

Я так понимаю, сейчас, когда он не почувствовал от меня запаха сестры, он подумал о том же, о чём и Лиза в первую очередь – с помощью ведьмы разорвать связь.

- Только есть один нюанс, Берковский, – вкрадчиво говорю я. – Согласно закону, ОБЕ стороны должны дать на это добро. А я не дам, даже не надейся.

Он приглушённо рычит, сжимая кулаки и сдавленно матерясь.

- Как бы нам с тобой ни хотелось этого признавать, но теперь всё поменялось. Нам придётся придумывать способы, чтобы… сосуществовать с тобой, не стремясь при встрече перегрызть друг другу горло. Надеюсь, ты оценишь мой жест, – усмехаюсь с иронией, которая в первую очередь направлена к самому себе и тому, что я собираюсь сделать. – Я возвращаю тебе всех четверых девчонок без каких-либо условий или требований от меня. Плюсзакрываю глаза на то, что ты две недели назад первый начал военные действия. Оцени правильно моё благородство.

- Засунь своё благородство знаешь куда?! Ну ты и урод! А ничего, что это не я, а именно ТЫ первым развязал войну. Пока твои люди не убили моих, я даже не совался к тебе, тварь!

Хмуро смотрю на него, когда понимаю, что не врёт.

Если это действительно так, то получается…

В свете того, что на горизонте внезапно замаячили ведьмы, картина вырисовывается странная, непонятная и тревожная.

- Я могу сказать тебе точно такие же слова, – рявкаю озлобленно. – Я начал военные действия после того, как получил трупы своих людей с доказательствами, что это твоих рук дело! И ни секундой раньше!

Теперь он внимательно сканирует меня взглядом, определяя степень моего вранья. Спустя минуту на его лице появляется озадаченность. Он тоже чувствует, что я говорю правду.

- Какого хрена тогда происходит?! – матюгнувшись, Берковский озадаченно смотрит на меня.

- Я тоже хочу это выяснить, поверь. Моё предложение всё ещё в силе. И так как у нас с тобой, похоже, появился общий враг, предлагаю встретиться через пару дней и обсудить всё, что за это время узнаем. Дам небольшую подсказку, в какую сторону тебе следует рыть. У меня на берегу как-то странно активизировались ведьмы. Проверь на своей стороне, не появлялись ли они. Ну так что, встречаемся через два дня?

Он думает буквально пару секунд.

- На