Алёна Малышева - Свет Зимидара

— А Витязь Осень?

— Даже мой брат не может подойти к нему близко, — Богиня погладила запрыгнувшую на плечо рыжую белку. — А Властин… Сама поймешь! — протянула ладонь, на которую тут же села синица и звонко затрещала, словно сообщая что-то важное. Богиня улыбнулась и, почесав шейку птичке, обернулась к ней. — И ещё, девочка, я знаю, ты всегда будешь почитать меня, но позволь дать тебе совет, не стоит слишком рьяно в Пеневии показывать этого. Вы люди — странные существа. Мнение отдельных личностей, противоположное большинству, у вас почему-то считается ересью. Кто только это придумал? Каждое мнение имеет право на жизнь! Пока открыто сердце, пока его не заполонила ненависть, жестокость и равнодушие, там есть место всему: искренности, любви, смеху и милосердию. Всем нам, четырём Богам. И, Светозара, ещё. Как бы трудно не было, не теряй надежды. Именно она добавляет сил и не даёт опустить руки, даже нам, богам… Когда не будет надежды, уже не останется ничего, а пустая душа долго пустовать не будет. Ты ведь слышала о Разрушителе?

Света вздрогнула, вспомнив рассказ Хранителя в Храме Богов. Такое забыть не просто, даже по прошествии семи лет.

Зима улыбнулась и, отпустив синицу, произнесла:

— Тебе пора просыпаться, — в воздухе прочертила круг. — До свидания, маленькая волчица…

Вокруг словно закружилась белая вьюга, Света едва успела крикнуть: «До свиданья!» — зажмурилась, глаза открыла уже в комнате. Взгляд скользнул по часам, освещаемых маленькой свечой. Наклонены только три палочки. На улице гремел гром, яркие молнии освещали комнату, ветер стремился ворваться сквозь толстые стены, дождь стучал в окно.

Света соскользнула с кровати. Накинув халат, мимоходом погладила Снежка, вопросительно проскулившего, и направилась к балкону.

Ветер чуть ли не вырвал дверь из рук. Через секунду дождь омыл с ног до головы. Подойдя к краю балкона, Света распахнула руки, словно обнимая вселенную, и запрокинула голову, подставляя лицо под солоноватую влагу слёз небес. Дождь — благословение Матушки Зимы.

С улыбкой опустила голову, откинула мокрые пряди волос с лица и счастливо зажмурилась. Бушующий свободный ветер, ярость дождя, ослепляющие молнии — это всё сила природы, сила богов. Ничего с ней не сравнится. Никто не сможет никогда взять её под контроль, никому она никогда не подчинится. Свобода, мощь, власть! И что перед ней какая-то империя, а тем более принц?

— Спасибо, Матушка Зима!

Глава 3

В этот солнечный день, после пронесшейся ночной грозы, Великий храм в столице Пеневии был полон народа. Разодетые, кто во что горазд, аристократы словно желали перещеголять своих соседей. Под куполом, украшенным изображениями четырех богов, разносился недовольно-любопытный рокот. Многие поглядывали то в сторону входных врат, то на алтарь. Каждый желал первым увидеть невесту и узнать, из-за чего такая таинственность.

Единственная молчаливая компания была у алтаря. В центре лицом к залу стояла молодая жрица Весны в праздничной зелёной мантии. Вьющиеся волосы золотистым водопадом струились по спине, голову украшал венок из ромашек. На руках держала книгу в золотом переплёте.

Перед жрицей стоял красивый парень с белокурыми волосами, украшенными золотым обручем, на лице ленивое выражение, мол, его это всё не касается. На губах играла едва заметная улыбочка, из-за которой женщины готовы за ним идти хоть в царство Матушки Зимы. Такой вот «прекрасный дух весны», как его называли в императорском дворце. Только раздражение в серо-голубых глазах выдавала, что ему неприятно здесь находиться. Элегантный ярко-красный наряд из дорогого скифского бархата как всегда полон кружев. Его высочество в своем репертуаре. Если есть возможность покрасоваться, ни за что не упустит.

С правой стороны от него, сложив на груди руки, гордо приосанился император Идан. В отличие от сына на нём просто скроенный алый костюм, элегантный и удобный. На голове корона: в центре золотого обруча большой алмаз с девятью лучами из древних, ещё до отделения царства, зимидарских янтариков. Серо-голубые, как у сына, глаза холодно глядят перед собой. За всё это время отец с сыном не перемолвились ни словом. Кажется, только крайняя необходимость держала их рядом.

— Ну и где моя невестушка? — небрежно спросил принц, манерно поправляя рукав.

Император недовольно покосился на сына, но ничего не сказал.

Да и не стал бы правитель объяснять очевидное: пятнадцать минут ожидания не прошли. Хотя и Лиса уже стало одолевать… почему «уже»? После вчерашнего разговора с учителем не исчезало любопытство. Что это за невеста? Почему скрывают, кто она? Жаль девушку, которую отдадут принцу. За год присмотра за Властином чего только Лис не навидался. И то, что девушка будет принцу женой, только усугубляло её положение.

Почему Вышевит решил именно Лису доверить охрану принцессы? Стражу за год опротивела вся эта придворная возня. Держат в стороне от серьёзных дел. Просил ведь снова направить в Войдан, где он лучше бы послужил Пеневии. Какие отличные были последние четыре года, кроме этого: разведка, сбор сведений, приятно будоражащий нутро риск. Войдан, Скиф, Озар, Предгарье, ну и южные пеневийские княжества. Вернуться бы… К сожалению, приказы не обсуждаются.

Единственным примечательным событием в этой дворцовой жизни был неожиданный интерес Вышевита к тайным ходам. Они с ним провели несколько дней, изучая их. Любопытно, что за возня вчера была в темнице? Приспичило принцу на ночь глядя прогуляться в «Пчёлку».

По храму разнесся трубный глас, заставив всех одновременно умолкнуть и посмотреть на ворота. Кажется, даже статуи богов, возвышающиеся за жрицей, устремили свои взгляды ко входу.

Створки дверей распахнулись, хлынул солнечный свет. На красно-золотую дорожку, ведущую к алтарю, шагнула невысокая хрупкая девушка. Белоснежное платье струилось до пола, широкий атласный пояс подчёркивал тонкую талию. Так любимого пеневийскими аристократками шлейфа не было. Лицо прикрыто лёгкой вуалью, сдерживаемой серебряной диадемой с зимидарским янтариком в центре.

Девушка, не оглядываясь по сторонам, не торопясь, приближалась к алтарю. Одинокая жертва в белоснежном наряде. И непонятно сейчас, почему так странно насмешливо учитель глядел на него, когда Лис во время разговора будущую невесту назвал жертвой.

Девушка, встав напротив императора, склонилась в изящном поклоне.

— Ваше величество, приветствую Вас, — и лёгкий поклон принцу. — Ваше высочество.

От мелодичного голоса что-то в груди больно сжалось. Захотелось выступить из тени статуй и подойти ближе.