Назад в прошлое - Алекса Корр

семей, определила, где кто в пещере может расположиться. Женщины сразу стали готовить спальные места, укладывая шкуры на голый камень. Светлана покачала головой и сказала:

- Смотрите, как сделали мы. Если собрать немного веток, а потом сверху положить листья, а затем шкуры, будет удобней и самое главное, никто не заболеет от того, что спит почти на камнях. Это не обязательно, но подумайте, может и себе сделаете так?

Женщины посмотрели на лежанки, на которые показывала Света, подумали и отказались. Света не стала настаивать.

Мужчины в это время занимались тушей крокодила, свежевали и снимали шкуру. Света знала, что и мясо и шкура по законам этого времени принадлежит тому, кто убил животное. И если по поводу мяса она не переживала, считая, что это вклад прибывших в питание, то шкура ее сильно интересовала.

Света знала, что крокодиловая кожа считалась в ее прошлой жизни самой прочной и она уже представляла себе, сколько всего можно из нее сделать. Но подходить к Ливаю с вопросом о шкуре пока не спешила. Решила, что время терпит, шкуру все равно еще надо выделать. Потроха крокодила снесли подальше от пещеры и закапали, а мясо решили перерабатывать утром.

Спустя время, все успокоились и заснули. Но Света понимала, что раненным может ночью стать плохо и спала очень чутко. Она не ошиблась. К середине ночи Ригана вновь стало лихорадить и он заметался по лежанке. Света, осмотрев его и изучив сроки годности медикаментов, решила вместо таблетки парацетамола сделать Ригану укол с летической смесью. Алекс ей помогал, придерживая Ригана.

От этих звуков, многие в пещере проснулись и с любопытством следили за действиями Светы, но ее это не смущало. Она и сама не могла себе объяснить почему, но она чувствовала, что от этих людей им не стоит ждать опасности. Проверила рану Ригана и успокоилась. Нового нагноения не было, и краснота дальше не расползлась. Вернув повязку на место, она подошла к Ливаю и потрогала его лоб.

Ливай замер, когда Света положила ему свою ладошку на лоб. Она поняла, что и у Ливая высокая температура, хоть его и не лихорадило. Попросив его повернуться на бок, сделала и ему укол жаропонижающего. Перед этим она пояснила Ливаю, что ей надо сделать ему укол с лекарством. И колоть надо в ягодицу.

Ливай не испытал никакой неловкости, когда это услышал. В это время у людей не считалось зазорным оголяться и никого не смущали обнаженные тела. Спокойно развязал свою набедренную повязку и распахнул ее, с любопытством ожидая, что Света будет дальше делать.

И увидел, как щеки Светланы покраснели, и она быстро отвернулась, попросив Ливая повернуться к ней боком. Когда он сделал так, как она просила, Света быстро сделала укол и торопливо пошла к своей лежанке, сказав Ливаю, что он может вернуть шкуру на место.

Ливай, смотря ей вслед, усмехнулся. Он вдруг понял, что эта странная женщина смутилась, увидев его обнаженным. А значит, мужа у нее нет. Ливай никогда не стыдился своего тела, знал, что многие женщины в его старом племени считали его красивым и готовы были с радостью стать его женой или подружкой.

Он же был сильным и мог охотиться, а значит, мог приносить еду и защищать семью. Он ими пользовался, ведь считалось, что нельзя трогать только тех, кто имеет мужа. А свободные женщины сами себя могли предложить. А Ливай был здоровым мужчиной со своими потребностями.

Особенно, когда возвращаешься с удачной охоты и в жилах кипел адреналин. Конечно, женщинам, с которыми он был, он потом отдавал часть мяса, причитающегося ему за охоту, мог отдать и шкуру, если женщине она нужна была, но никогда ни одну из этих женщин он не рассматривал в качестве своей жены. Хоть и понимал, что по меркам этого времени он уже был старым и другие мужчины в этом возрасте уже имели несколько детей и были женаты.

Ливай искал для себя особенную женщину и поймал себя на мысли, что был бы не против, если бы эта непонятная женщина им заинтересовалась.

В то время, пока Ливая обуревали эти мысли, Света вернулась к себе на лежанку и устроилась на ней, мечтая еще немного поспать, так как утром ее ждало много дел.

СВЕТЛАНА

Утром проверила пациентов. Подошла сначала к пострадавшему от крокодила. Конечно, я вчера смутилась, когда он так беспардонно оголился перед уколом. Я конечно понимала, что у них совсем другие понятия и обнаженным телом никого не удивишь, но я-то продукт 21 века и к такому не привыкла.

- Я Ливай, -представился он, потом показал на брата, - он Риган. Брат. Его жена Мара.

- Я Света, брата зовут Алекс, дети Кай и Мия – пришлось представиться и мне.

- Твои? – спросил Ливай, показывая на Кая и Мию.

- Сироты. Члены нашего племени. Куда вы плыли?

Со слов Ливая, они жили в племени выше по реке. Не понравилось, что охотились только некоторые, остальные ничего не делали, а требовали есть. А потом еще придумали выгонять больных и покалеченных. Решили уйти и найти новый дом. Брат пострадал на охоте и его не стали лечить в племени.

Пока разговаривали, перевязала рану. Воспаления не было, что порадовало. Но все равно дала антибиотик, чтобы не рисковать.

Потом осмотрела Ригана. Он проснулся и слушал наш разговор. Объяснила ему, что если он хочет ходить, то должен лежать пока не разрешу встать. Обработала и ему рану. Объяснила пациентам, что буду давать им лекарство и они его должны пить.

Сказала, что могу лечить и со мной нельзя спорить по поводу лечения. Объяснила им, что мы племя «Волков», Алекс наш вождь и мы живем по своим правилам. Тоже ушли из старого племени и забрали сирот. Сказала, что Кай болел и их с сестрой тоже никто не кормил. Объяснила, что грязные тела – это плохо, болезни. Запах. Пыталась объяснить им понятными для них словами. И даже демонстративно скривилась и помахала рукой перед носом, как будто пыталась отгородиться от неприятного запаха. Пациенты задумались, это было видно по их лицам. А когда отходила от них, пообещав позже принести еду, заметила, как Ливай поднес к своему лицу руку, потом прядь своих волос и стал их нюхать. Мысленно улыбнулась и пошла заниматься своими делами. Эти первобытные люди как маленькие дети, думаю, нам с Алексом удастся хоть немного на них повлиять. В конце концов это в их интересах. Большое