Бри Диспейн - Пропавший брат

— Позвони маме. Скажи, что ты со мной. Полагаю, она беспокоится.

— Ох! Конечно. — Я на секунду замерла — хотела уловить реплику Дэниела, но мне помешал вкрадчивый внутренний голос: «Пользуешься своим даром кому-то во зло? Шпионишь за любимым? Ну-ну!»

Я прижала ладони к голове. Как же я действительно докатилась до такого?!

ГЛАВА 12

ДОБРЫЙ САМАРИТЯНИН

На следующий день в школе

В понедельник все были очень взволнованы новой заменой. Средний возраст преподавателей Холи-Тринити был за сорок. Поэтому сам факт появления такого молодого (пусть только внешне) учителя сразу стал объектом всеобщего внимания.

— Он вроде милый и остроумный, — защебетала Эйприл. — А сегодня последний урок — как раз Закон Божий.

Я порадовалась, что она составила мне компанию. Мы с Дэниелом избегали друг друга. Или, по крайней мере, я. Ведь я предпочла сесть рядом с Эйприл в углу класса, поскольку ее соседка по парте заболела. Большую часть занятия по живописи Эйприл посвятила тому, что придумывала мне разные фасоны костюмов. Возможно, мне не слишком нравилась идея носить лилово-пурпурный плащ с блестящими буквами ДВ (Девушка-Волк!) на спине. Однако у меня не хватило духу признаться, что меня засадили под замок и запретили тренироваться. Кроме того, если считаться с мнением Дэниела, Гэбриела и папы, у меня никогда не возникнет необходимости в ее дизайнерских нарядах. Но мне почти хотелось, чтобы Эйприл снова вернулась к моделям оптимальной обуви для борьбы с преступниками. Ее обсуждение особенностей характера и внешности Гэбриела — он же пастор Сент-Мун (или как там его называли) — меня утомило.

Эйприл вздохнула.

— Но мне кажется, слово красивый к нему больше подходит… Как ты думаешь? Милый подразумевает некоторую долю мальчишества, а…

— Вообще-то он похож на древнего вервольфа, — шепнула я.

— Да?! — озадачилась Эйприл и засыпала меня целым ворохом вопросов, на которые я нашлась, что ответить.

Гэбриел стоял возле Дэниела. Оба изучали какой-то лист бумаги. Я, конечно, могла включить суперслух и узнать, что их заинтересовало, но отвергла эту идею. Ведь есть и простые человеческие способы. Но мне оказалось сложно подойти к ним и узнать, что их так заинтересовало. Кроме того, обычно я сижу рядом с Дэниелом. Но, если честно, я не была готова разговаривать ни с одним, ни с другим. Дэниел еще не предпринял ни единой попытки поговорить со мной. Он даже не извинился за ложь о своем местонахождении и игнорировал меня. В итоге я потащила не перестающую трещать Эйприл в противоположный конец класса.

— Привет, Грейс, — поздоровалась со мной Мийя Нагамацу, когда я уселась перед ней.

— Привет, — улыбнулась я. Ее присутствие означало, что Эйприл перестанет мучить меня расспросами о Гэбриеле.

— Тебя в последнее время не видать.

Я пожала плечами. Верно. Когда мы с Эйприл поссорились, дело обстояло именно так. Мы будто заключили молчаливый договор, и она взяла на себя задачу сохранить наших прежних общих друзей вроде Мийи, Клер и Лейн. Они часто ходили на ланч в кафе «Роуз-Крест». Я оставалась в художественном классе и трудилась вместе с Дэниелом и иногда с Кэти Саммерс. Но сегодня парень сорвался с места, как только прозвучал звонок на ланч. В классе были лишь Кэти и я. Мы продолжали рисовать как ни в чем не бывало. А Кэти, несомненно, становилась менее разговорчивой, когда Дэниел отсутствовал.

— Ага, — подтвердила Клер. — Мы по тебе скучали.

— Спасибо, девочки.

— Вы с Дэниелом разбежались или как? — Мийя ткнула пальцем в его сторону. — Вы же постоянно вместе, как приклеенные.

Дэниел — словно по подсказке — обернулся. Наши взгляды на миг встретились, и он мне чуть улыбнулся. Он показался мне грустным. И у меня упало сердце.

Что с ним творится?

— Нет, — ответила я Мийе. — Мне захотелось перемен. — Но я внезапно ощутила сильное желание сократить дистанцию между Дэниелом и мной. Действительно, он мне соврал, не поддержал меня, но сейчас он явно переживал. Я возненавидела себя за собственную глупость и мелочность.

Но как раз в этот момент Кэти Саммерс забралась на стол рядом с Дэниелом — на мое прежнее место. Наклонилась вперед и начала его о чем-то спрашивать. Он сразу отвлекся от меня.

Прозвенел звонок. Я неохотно посмотрела на Гэбриела, который представлялся классу. Он написал на доске «Пастор Сент-Мун». И почему он взял фамилию своей сестры в замужестве?

— Я в Роуз-Крест — новичок, но, вы, разумеется, помните моего дядю, Дональда Сент-Муна. Хотя большинство, вероятно, знали его под именем Дона Муни.

Я едва не расхохоталась. Одна мысль о том, что Дон являлся его дядей, вызывала смех. Скорее его можно было назвать прапраправнучатым племянником в десятом поколении.

— Я хотел бы продолжить с того места, где остановился мистер Шамуэй. Итак, где вы остановились на прошлом занятии?

Рука Кэти взметнулась вверх.

— Мы начали обсуждать притчу о добром самаритянине. На последнем уроке мы как раз читали текст из Священного Писания.

— Грейс, — произнес Гэбриел, — ты готова?

— Что? — удивилась я. Единственное, о чем я вспомнила, было то, что тип в кожаной куртке обозвал Толбота добрым самаритянином. Перед глазами возникла картинка: я лежу на полу в «Депо», а Толбот помогает мне встать. Позади парня клубится искусственный туман. Я постаралась выбросить видение из головы. Что за чушь, да и Гэбриел спросил меня о притче.

— Можешь вкратце пересказать нам эту историю?

— Конечно.

— Тогда, пожалуйста, встань, чтобы мы все тебя видели.

Пришлось подчиниться.

— Одного иудея ограбили, избили и бросили умирать на дороге. Двое богатых людей из его племени увидели его, но испугались и ушли. А когда некий самаритянин — а евреи ненавидели самаритян — обнаружил его, то пожалел и отвез на постоялый двор. Он заплатил хозяину, чтобы о нем позаботились и вылечили.

— И каков же смысл, по твоему мнению?

Я немного подумала.

— Ну, если ты можешь оказать поддержку ближнему, но по какой-то причине ничего не сделал, тогда ты — такой же плохой человек, как и те, кто изначально виноват.

— Хороший вывод, — кивнул он. — Спасибо.

Внезапно мое объяснение показалось мне слишком простым.

— Но не означает ли это, что если ты обладаешь способностями, необходимыми, чтобы кому-то помочь, то ты обязан их использовать? Добрый самаритянин отважился на поступок. Поэтому он стал героем. Он не позволил страху остановить себя.

— Да, но он также не предпринял никаких мер, чтобы выследить разбойников и сразиться с ними. Он опирался на свое чувство сострадания. Насилие проблему не решает.