Хозяин моей души - К.О.В.Ш.

великодушие к несчастным людям, а я не просто вернусь под крышу вашего дома, но и без всяких ошейников буду чудесной соседкой и помощницей во всех ваших делах. Особенно в борьбе с оборотнями, – Лайнесс едва не прошептала эти слова севшим голосом, а затем присела в поклоне, полностью принимая его власть над собой.

– Я могу все это получить силой, – напомнил Гис, хотя мысленно уже согласился с ее предложением и перестал думать об убийстве бродяг.

– На добровольных началах люди служат лучше, – парировала Лайнесс, думая, что это чудо, что он еще не отрезал ей язык за дерзость.

Гис хмыкнул, без слов соглашаясь с ней, а затем загипнотизировал бродяг и приказал забыть этот вечер. Потом он помог девушке забраться в седло, запрыгнул следом, прижал ее к своей груди и погнал коня домой.

– Наша увлекательная беседа не окончена, – шепнул он, склонившись к ее уху.

Лайнесс покраснела от его близости, а когда пальцы демона почти нежно заправили выбившийся из косы локон ей за ухо, она едва дышать не перестала от смущения. Ей потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и перестать думать о странных поступках Гиса.

– У меня тоже есть что у вас спросить. Надеюсь, вы ответите, – сказала она. Почувствовав, как он напрягся у нее за спиной, она тихо добавила: – Пожалуйста.

– Возможно, лапушка. Возможно, отвечу.

Темный лес вдруг перестал казаться Лайнесс жутким и страшным. Вой голодных волков стих, и даже филины больше не ухали над головой. Ветер шелестел кроной молодых деревьев, а старые клены и дубы выглядели не такими пугающими, как еще несколько часов назад.

Лайнесс больше не боялась. Ведь самое страшное, что было в этой чаще, сидело сейчас за ее спиной и насвистывало веселую мелодию.

Глава 7. Испытание

Гис сидел на подоконнике в комнате Лайнесс. В окне занимался красивый нежно-сиреневый рассвет, но демон не обращал на него внимания. Он с интересом смотрел на девушку, которая спала крепким сном и не могла видеть улыбку, которая всю ночь не сходила с его лица.

Когда они вернулись в поместье, он был не против продолжить их разговор, но, как бы Лайнесс ни храбрилась, она была вымотана событиями последних дней. Ей нужен был отдых, да и Гис уже устал слушать ее перепуганное, колотящееся, как у кролика, сердце. Не то чтобы он ее пожалел, но, раз девчонка сама рвалась под его защиту, он решил отложить беседу и отправил ее спать. До полнолуния еще шесть дней – у них будет время поговорить. А у Сина с Люсиэллой есть время, чтобы вернуться до того, как начнется все самое веселое.

И, хотя из-за вмешательства Лотос Гис не успел вытащить все, что хотел, из Роя ди Даскара, все складывалось как нельзя лучше.

Лайнесс добровольно вернулась к нему.

Демон всматривался в ее лицо, пытаясь прочитать девушку, как одну из своих книг, но у него не получалось. Это одновременно и злило, и будоражило. Хотелось понять, кто она. Оборотень, который не обращается. Девушка, которая не просто проявила великодушие по отношению к тем, кто был готов отдать ее на растерзание, но и убедила его пощадить их. Девчонка, осмелившаяся перечить демону. И это только верхушка айсберга.

Почему именно Лайнесс должна открыть тайник Нуара? Что в том тайнике? Как ему добраться до него раньше, чем тварям Нуара?

При мыслях о проклятом брате Гис ощутил привычную ярость и жажду мести. Он ненавидел каждого оборотня, мечтал убить всех желтоглазых до единого. И при этом он больше не испытывал раздражения, глядя на Лайнесс.

Гис рассматривал ее, пользуясь тем, что она безмятежно спит. Волосы светлые, как колосья молодой пшеницы, заплетены в длинную косу. Бледная кожа аристократки, высокие скулы, пухлые губы, цветом напомнившие лепестки роз, что круглый год цвели в его саду, и острый подбородок. Лайнесс скорее напоминала лисицу, чем волка.

– Как у Нуара могло получиться что-то по-настоящему красивое? – хмуро буркнул Гис.

Не хотелось признавать талант братца. Не хотелось признаваться себе, что кто-то из творений Нуара привлек его взгляд. Он, конечно, и пальцем не притронется к желтоглазой, хотя Лайнесс была красивее многих демонесс. Гис видел ее обнаженной. И каждый раз с восхищением смотрел на ее тело. Стройное и гибкое, оно манило его взор. Гис любил красивые вещи и разбирался в них лучше всех. Лайнесс была очень хороша даже по его высоким стандартам. Особенно сейчас, когда ее желтые глаза закрыты, а лицо не искажено страхом и тревогой.

И все же… У него был уговор с самим собой. Она не продержалась и суток на свободе и должна получить кошмар во снах.

Гис уже собирался щелкнуть пальцами и произнести простенькое заклинание, как Лайнесс вдруг зашевелилась во сне, переворачиваясь на бок. Прядь волос выбилась из косы и упала на лицо. Лайнесс смешно сморщила нос – видимо, его защекотали волосы, а Гис вместо того, чтобы щелкнуть пальцами, вдруг потянулся к ней и осторожно, чтобы не разбудить, заправил прядку за ухо.

Он смотрел на подрагивающие черные ресницы и снова пытался понять, почему Лайнесс прыгнула в купель, рискуя жизнью, чтобы спасти такого, как он? Зачем она это сделала, если Лотос и так отпустила ее?

Никто и никогда не помогал ему, предварительно не попросив что-то взамен. Если бы Гис сам не сказал ей про долг и не предложил желание, Лайнесс бы ничего не попросила. У нее не было плана получить какую-то выгоду. Она просто так спасла его.

И это до сих пор не укладывалось у него в голове. В этом не было логики. На его идеальной доске, на которой он мастерски расставлял фигуры, играя с другими, появилась маленькая трещина. Вопрос в том, чем она для него обернется? Станет рвом, наполненным ядом, или дверью в новое и увлекательное приключение?

– Сегодня без кошмаров, лапушка, – решил Гис и исчез из комнаты.

Он обещал неделю посылать Лайнесс кошмары, но он же не сказал, когда начнет.

* * *

Лайнесс одиноко жевала кусочек вяленой оленины на кухне, заедая черствым, размоченным в молоке хлебом. Более странного завтрака и не придумать. Почти с тоской вспоминались свежие булочки с маслом, которые пекли в доме Виллайо, компот из сушеных яблок и ароматная каша по утрам. Вся еда в доме демона была холодной и черствой, только молоко всегда было свежим.

– Не любишь оленину? – насмешливо прозвучало у нее за спиной.

Лайнесс от неожиданности подавилась и закашлялась, неосторожно смахнув глиняный кувшин с молоком на пол.

Звука разбитой посуды, однако, не последовало. Демон, появившийся из ниоткуда и напугавший ее до смерти, ловко поймал кувшин, не разбрызгав содержимого, а затем легонько хлопнул ее по спине, и Лайнесс перестала кашлять.

– Вы меня напугали, – возмутилась девушка, наблюдая, как он ставит кувшин обратно на стол.

Взгляд Лайнесс зацепился за кисть демона. У него были довольно длинные, очень изящные пальцы барда с бледной гладкой кожей и аккуратными, вполне человеческими ногтями. Она вспомнила, как магическим образом его ногти могли превращаться в острые звериные когти, а зрачки становились вертикальными. Но сейчас его нечеловеческие фиолетовые глаза смотрели весело и совсем не казались опасными.

– Забыл, что, хоть ты и оборотень, слух у тебя как у человека, – заметил