Хозяйка таверны "У Мило" - Екатерина Стрелецкая

— Савáн! Срочно кровь тащи!

Из зала прискакал чёртик и оторопел, увидев дымящееся тело:

— Свиную?!

— Да хоть какую! Не пошевелишься — из тебя выжму!

— Понял!

По привычке хотела плеснуть воды, но вовремя опомнилась, что в графине не простая, а смертоубийственная в данном случае. Убрав от греха подальше обратно в шкаф, заперла на всякий случай, чтобы не испытывать соблазна.

Примчавшийся с бочонком Савáн, плеснул в вампирчика кровью.

— Ты чего творишь?! Он чеснок сожрал, его кровью напоить нужно!

У слуги правый глаз дёрнулся:

— Госпожа Милó, это как вы так быстро его довести сумели?!

— Да не я это, а он сам!

— Вам не поверят...

— Да знаю я! Давай, в кружку лей! Чем быстрее его напоим, тем быстрее выпнем отсюда.

Оттащив вдвоём «дымовальную» субтильную тушку на лавку у окна, закинули, особо уже не беспокоясь о целостности, и начали реанимационные действия. Операция «Напои потерявшего сознание вампира» увенчалась успехом только после того, как пообещала Савáну его клыками поцарапать юного самоубийцу, чтобы доказать, что тот в чёрта не превратится. Равно как и чёрт в вампира. Хотя жаль, зверушка получилась бы забавная и редкая. В итоге, кое-как ввинтив воронку между плотно сжатых судорогой зубов, влили в вампирчика три кружки свиной крови, прежде чем тот открыл глаза.

— Где я?

Удержавшись от рифмы, я рявкнула:

— Родители твои где?!

Тот даже подскочил на месте:

— А зачем они вам?

— Тебя им передать, пока ещё чего не натворил! Пусть воспитывают!

— Они не придут. Я уже совершеннолетний, поэтому сам по себе.

Мда... Я посмотрела на этого «дядю Фёдора» с острыми клычками и поняла, что роль почтальона Печкина досталась именно мне.

— Ты зачем в таверну мою сунулся? Жил бы в своём клане и не побирался.

Вампирчик снова шмыгнул носом:

— Не могу я там. Не хочу. Знаете ведь, как такие, как я, на девушек действуют, особенно в большом количестве?

— Угу. Сразу штабелями к ногам укладываются. И чем тебя такое не устраивает отношение? Молодые девки, готовые на всё, считай: бесперебойный доступ к крови. И не только.

— Вот именно! А я так не хочу! Не нужны мне эти «штабеля»! Может, я «ту самую» встретить хочу, чтобы мне самому по душе пришлась, по сердцу!

Угу. Бездушному существу с мёртвым сердцем. Круто. Нет, я читала, что бывают у вампиров какие-то чувства, присущие живым людям, но...

— А среди наших слух прошёл, что у вас к вампирам строгое отношение. Вот я и подумал, что стоит попробовать. Пока добрался, последние деньги потратил. Ну и изголодал немного...

Вот просто всю жизнь мечтала стать вампирьей нянькой при юном максималистичном даровании.

— Тебя как звать?

— Венеанир Аларс.

— Послушай, Венечка, у меня и так забот полон рот, чтобы ещё и за тобой приглядывать. Своих проблем хватает.

— Так не надо за мной приглядывать! Я — тихий! Лезть ни к кому не буду. Работать буду за еду! Ну за кровь и обычную.

Судя по тому, как перекосило моё лицо, Венеанир понял, что сказал что-то не то:

— За свиную или говяжью кровь и обычную еду. Мне будет достаточно. Я проверял. Честное слово!

Не знаю, когда Савáн умудрился выучить язык жестов, но такой экспрессии от его мохнатых пальчиков не ожидала.

— Готовить умеешь?

— Нет.

— Значит, научим.

Венеанир радостно соскочил на пол:

— Я готов! Хоть прямо сейчас!

— Сейчас не получится, — я посмотрела на чёртика, хлопнувшегося в обморок, едва понял, что беру на работу клыкастого помощником. — Нам сперва Савáна в чувство привести нужно.

Глава 39. Помощник

Вот так наш с Савáном дуэт превратился в трио после приёма на работу Венечки в качестве помощника. Пока составляли договор о трудоустройстве, я поглядывала на учётную доску в зале, чтобы понять, уйду в минус или нет. Напоила ведь вампирчика свиной кровью, когда исправляла последствия его отчаяния. Выдохнуть смогла, только увидев, как отметка, соответствующая Венечке, исчезла, стоило ему только поставить свою подпись. В конце концов, его же за язык не тянул, когда сказал, что готов работать за еду. Пока всё равно лучше деньги экономить, а дополнительное соглашение всегда составить успеем. У меня в своё время таких накопилась целая пачка к моему трудовому договору, когда в охране работала. То повышение зарплаты, то командировка на другой объект с дополнительными условиями и оплатой, то изменение премиальной части.

От обычного ужина в тот вечер Венечка отказался, объяснив, что пока окончательно не восстановится после чеснока, человеческая пища может только навредить. Я всё равно, как ни пыталась, так и не уловила, каким образом вампиры, обитающие в различных мирах, способны не только человеческой кровью питаться, но ещё и размножаться, рождая себе подобных без обращения. Нет, техническая сторона процесса мне была вполне проста и понятна, а вот физиологическая... Сердце не стучит, следовательно, кровь не качается и куда следует не перегоняется. Тело вроде как бы мертво, следовательно, зародиться или выработаться в нём что-то нужное не может. Но поди ж ты... В общем, сломав логику и взорвав собственный мозг, решила плюнуть, окончательно закрыв тему одним простым словом «магия». Кстати, удобно очень: если творится что-то непонятное и при этом совершенно необъяснимое, ссылайся на магию. И нервы целы, и вероятность приближается к девяносто пяти процентам, что не промахнёшься.

Венечка оказался вполне обучаем: схватывал всё на лету, а памятью так и вовсе обладал феноменальной. Вампир же. Я ещё подумала про злопамятность и извинилась на всякий случай, что, во-первых, изначально повела с ним по-хамски, чтобы сразу понял, насколько ему в таверне не рады, а, во-вторых, за интерпретацию имени. Ну, вот язык у меня не поворачивался именовать его полностью. Не вязалось оно как-то с щупленьким и немного забитым юношей. Но вампирчик лишь махнул рукой, что подобной чертой, в отличие от своих соплеменников, не обладает. После такого заявления мы с Савáном не только выдохнули, но и оторвали «Дамоклов меч» нашего общего с ним страха и выкинули нафиг.

Единственное, что держало в напряжении первую неделю пребывания Венечки в таверне, так это так называемая «притирка». В большей степени наше общение сводилось время от времени к невербальному: один показывал рога, второй — клыки, а я — кулак обоим. Молодые, что с них взять, ещё и предубеждений полны.