Мой влюбленный адмирал - Ольга Сергеевна Шерстобитова

– Вы оказались недоступны, когда я связывалась с вами несколько часов назад, – выпалила я и прикусила губу.

Он же совсем не об этом спрашивал, а о рабочих моментах!

Его взгляд тотчас пригвоздил меня к месту, и я сглотнула, ощущая, как по венам растекается лава. Пытаясь справиться со своими чувствами, отвлечь себя хоть чем-то от этого наваждения, я потянулась к конструктору и чуть не подскочила, когда мои пальцы соприкоснулись с его. Часть деталей звездолета полетела на пол, и я встала и присела, собирая их.

Бездна! Ну, почему я попадаю в одну глупую ситуацию за другой, стоит мне оказаться рядом с мужчиной, к которому так неравнодушна! Да я от стыда сейчас просто сгорю!

Рашхан присел на корточки рядом со мной, и я от неожиданности выронила все собранные детали.

– Вы в порядке, нара Шторм? – хрипловато спросил он, обдавая меня запахом своего одеколона.

– Да, адмирал. Просто немного… устала.

Да-да, именно поэтому у меня сейчас пойманной птицей колотится сердце, а руки не слушаются.

В следующую минуту он вдруг выпрямился, бережно подхватил меня, ставя сначала на ноги, а потом отодвинул стул и усадил меня на него. Метнулся за водой, протягивая стакан.

– Пейте, лишним не будет.

Я послушалась, надеясь, что это хоть как-то мне поможет унять дрожь после считанных секунд, пока была в его руках. Адмирал тем временем наклонился, быстро собрал детали звездолета.

– Сдается, будет лучшей моделью в моей коллекции, – внезапно сказал он. – Вам лучше?

– Да, адмирал, – отставив полупустой стакан, ответила я. – Спасибо.

Он кивнул, присел рядом, поворачиваясь ко мне.

– Я, конечно, сейчас доступен и полностью ваш, – неожиданно сказал он, и я уставилась на него.

Адмирал замер, явно осознал, что его слова можно понять неверно.

– Оказывается, не у одной меня проблемы с правильным выражением мыслей, – не удержалась я и тихо рассмеялась.

Мужчина сверкнул глазами и неожиданно светло улыбнулся. Напряжение между нами немного ослабло, но никуда не исчезло.

– Я волновалась за вас, адмирал, когда не смогла дозвониться, – созналась честно. – А когда и Норман не ответил… не знала, что и думать.

– Вы за меня волновались? – удивленно уточнил он, кажется, абсолютно не зная, что с этим моим признанием делать.

Не привык он, герой Ариаты и самый ее известный адмирал, готовый защитить всю планету, чтобы о нем, похоже, беспокоились.

– Да.

Его глаза вдруг снова, как тогда, когда он вытаскивал меня из второй аномальной зоны, стали светло-голубыми.

– Спасибо, – тихо сказал адмирал.

И в этом одном его слове, похоже, спряталось столько самых разных эмоций, которые он, мой сдержанный мужчина, стремился не показать.

– А ответ на рабочие моменты я от вас получила, – стараясь сгладить неловкость, добавила я.

Он промолчал, и у меня создалось ощущение, что сейчас адмирал Рейес с трудом вспоминает, о чем там шла речь в моем отчете.

– Я пойду, адмирал. Вам ведь, как и мне, нужен отдых, – выдохнула, чувствуя, как по венам растекается невероятное тепло, а желание немного придвинуться к мужчине и поцеловать его, начинает брать надо мной власть.

– Идите, нара Шторм, – кивнул он. – Спокойной ночи.

– И вам, адмирал.

Я выскользнула за дверь, глубоко вдохнула и покинула штаб.

Рашхан Рейес

Вот, как это оказывается, случается. Встреча с той единственной женщиной, которая незаметно, легко и абсолютно непонятно как проникает в твое сердце и лишает покоя.

Ева только несколько секунд назад вышла из помещения, а меня буквально накрыло ощущение, как окончательно и, похоже, бесповоротно изменилась теперь моя жизнь.

Я откинулся на спинку кресла и уставился на модель звездолета. Я собирал ее сегодня почти полчаса, пытаясь вернуть внезапно потерянное в последние дни равновесие. Это занятие всегда мне помогало, всегда спасало, заставляя сосредотачиваться на подборе деталей и отключать все другие мысли. Но сегодня оно абсолютно не сработало. И причина была в ней… в Еве Шторм. Я раз за разом пытался перестать думать о ней и… не мог.

Последнего шанса вернуть привычное состояние покоя я лишился, когда Ева появилась в штабе. Сначала я оторопел от того, что она втихаря пытается дособирать модель моего звездолета. Только с этим смирился, как эта абсолютно невозможная женщина заявила, что она волновалась, когда не смогла до меня дозвониться. И за эти считанные секунды, пока просто на меня смотрела, что-то вновь сотворила с моим сердцем.

– Адмирал, разрешите? – раздался голос Криса, и я только сейчас осознал, что не отреагировал на звук допуска и открытие дверей.

– Проходите, капитан Рейес.

Я кивком показал ему на стулья, предлагая присесть.

– Проверка территории завершена, никаких опасностей не обнаружено, адмирал Рейес, – отрапортовал он.

– Хорошо, Крис.

С минуту в помещении царила тишина.

– Рашхан, ты встретил ее, да? – поинтересовался он, и я вскинул голову, смотря на брата.

Серьезного, немного встревоженного и явно за меня переживающего. Я не всегда мог читать его эмоции, Крис все же достаточно закрыт, но сейчас он не пытался их от меня скрывать.

– Ты о женщине, похоже, всей моей жизни? – правильно понял я.

– Я о Еве Шторм, Рашхан. Полагаю, мы сейчас говорим именно о ней.

Я вздохнул, потер виски и ничего на это не ответил, все и так ясно.

– А ты как понял, что я…

– По уши влюбился? – улыбнулся Крис, когда я не смог подобрать нужных слов, чтобы хоть как-то назвать то, что я ощущал к Еве.

Я попробовала это его «влюбился» на вкус, применил к своей женщине и понял, что чувствую к Еве нечто более глубокое и сильное, чем это легкое и поверхностное «влюбился». Желание защищать до последнего вздоха, видеть, как она улыбается, касаться и не бояться, что увижу в ее глазах страх…

– Так как ты понял, Крис? Я же ничем не выдавал своих чувств, – нашелся я.

– Шутишь? Да ты вспомни хотя бы, как вел себя рядом с ней сегодня за завтраком.

– Да ничего особенного вроде там не было, – пожал я плечами.

– Ты ей кофе налил, бутерброд сделал, не говоря уже про устроенную дополнительную тренировку в реальности с болотами для четвертого отряда, – хмыкнул Крис. – Я таких ругательств, когда они оттуда вывалились, никогда еще не слышал, даже записать порывался.

– Ну, последнее, действительно, было. Слишком уж они любопытничали, – спокойно ответил я. – Но кофе и бутерброд, да, когда?

Глаза Криса стали круглыми от удивления.

– То есть ты хочешь сказать, что даже не заметил, как все это сделал?

Я уставился на Криса, осознавая, что он вовсе не шутит, и я действительно и кофе налил Еве, и бутерброд сделал, и абсолютно этого не помню.

Выходит, я ухаживал за женщиной так, будто это уже вошло в привычку, поэтому и не заметил? Принял гораздо раньше и действовал, даже не осознавая этого? Да скажи мне кто раньше, что подобное возможно со мной, ни за что бы не поверил.

– Ну, дела… – поразился Крис, явно считав все эмоции по моему растерянному лицу. – Тут про вас уже столько слухов ходит, а ты, похоже, даже не понимаешь, почему, получается.

– И когда это тебя стали волновать слухи обо мне? Не должны же.

– Не должны, но волнуют. Ты же мой старший брат, Рашхан, – покачал он головой. – И я переживаю за тебя. У тебя же и сила,