Осколки доверия - Анастасия Пименова

- Не нужно, - шепчу я, ведь знаю, что последует после укола, - пожалуйста, не надо этого делать, - из глаз против собственной воли текут слёзы.

- Сара, результата так и нет. Ты застыла. Поэтому нужно помочь тебе, - мистер Райт нервно облизывает губы, и в следующую секунду игла вонзается в мою вену.

Я закрываю глаза и прикусываю губу изнутри, начиная про себя считать секунды прежде, чем перестану воспринимать реальность.

Двадцать три.

Дыхание становится прерывистым и очень частым, сердце начинает ускорять ритм, судя по пикающим датчикам, а перед глазами всё расплывается.

Галлюцинации сменяются одна за другой, но я не понимаю, что это всё нереально, продолжаю бороться и кричать. Последним вижу, как на мою маму бросаются изменённые, разрывая её в клочья. Я хочу воспользоваться силой, но она заблокирована, поэтому бегу к ней, но изменённых слишком много. Кричу.

Меня резко дергают за плечи, заставляя распахнуть глаза.

Это был сон. Всего лишь очередное воспоминание.

Из глаз в реальности тоже текут слёзы, и я смотрю на Картера. Именно он и разбудил меня. Тяжело дышу и хмурюсь, не понимая, как он сюда проник. Я точно закрывала комнату перед сном.

- Давно у тебя кошмары? - спрашивает он.

- Не твоё дело.

- Вообще-то с тех пор, как ты здесь, то моё, Сара. Спрошу ещё раз. Давно кошмары?

- С момента, как я вспоминаю доктора, - ответила я и только сейчас поняла, что в комнате сильно изменилась обстановка.

Кажется, вся мебель, кроме кровати, на которой лежу, сломана, а в стене виднеется отпечаток. Такое ощущение, будто в неё со всей силы пульнули что-то тяжелое. А дверь... дверь выбита.

До меня стало доходить, что здесь случилось.

- Это я сделала? - спросила я, имея в виду всё, кроме двери.

- Да, - кивнул он, а его глаза задержались на моем браслете, - когда я зашел, то здесь половина мебели летала по комнате и ударялась друг о друга. Ты устроила настоящий мебельный ураган.

Мы замолчали. Мне нечего сказать на это. Я не специально хотела здесь все разрушить, вернее, хотела, но не таким образом. Не во сне.

Картер посидел на краю кровати ещё недолго, а потом встал и произнёс перед тем, как уйти:

- Завтра здесь все обновят. А я подумаю, что можно будет сделать с твоими кошмарами.

- Отпустить меня.

Он ушел.

Я подогнула коленки и обхватила их руками, все ещё чувствую ту боль. Она была не физической, а эмоциональной. Той, с которой сложнее всего справиться.

Доктор Райти пытался вызвать изменение этого гена через собственные страхи. Мой страх на тот момент - потеря родителей. Я заново переживала этот момент, только он был более искаженным. Например, маму застрелили, а не съели изменённые, а папу... Этого я не видела.

Этот доктор был больным на голову. Надеюсь, что он уже мертв. Такие люди не должны жить.

Дыхание успокаивала ещё минут десять и только потом полностью легла на кровать, вытирая глаза. Так и уснула. Всё равно, что двери нет. Картер только что доказал, что дверь его в случае чего не остановит.

***

До утра дремала, то есть осознавала, что происходит, поэтому проснулась весьма разбитой. Даже завтрак в столовой пропустила, пытаясь всё ещё прийти в себя.

Дальше последовало целых два часа у доктора, который пришел по просьбе Картера. Он уточнял у меня про мои кошмары, попросил описать в подробностях. По итогу, мужчина пришел к выводу, что мозг в ускоренном режиме возвращает мои забытые воспоминания, то есть от плохих воспоминаний у меня будет больше эмоций и это автоматически подействует на другие, те, которые спрятаны совсем далеко. Сделать с этим почти ничего нельзя. Ну, и ладно. Подумаешь, в следующий раз разгромлю вообще все здание и сама убьюсь случайно. Доктор Пера объяснил проявление силы наяву тем, что я пыталась воспользоваться ей во сне и так сильно этого хотела, что задействовала телекинез в реальности. Ранее такого не случалось, потому что воспоминания были недостаточно эмоциональны.

Этот день я провела в комнате, потому что сама никуда не захотела выходить. Заходила Джуд, которая рассказала, что через три дня состоится вылазка. Она просила Лору и Картера отпустить меня с ними, но они отказали. Я бы скорее удивилась, если бы они дали согласие. Стоит мне попасть за ворота, как и след простынет. Я искренне пожелала девушке удачи, потому что испытываю к ней симпатию и что-то вроде сестринских чувств. Странно.

Вечером зашел Картер. Видимо, он только откуда-то вернулся, потому что на нем куртка (удивительно, что не пальто), а под ней бронежилет. Он положил на край кровати браслет, наподобие того, какой на мне.

- Он настоящий, - пояснил Картер, - пока кошмары не пройдут, то можешь его надевать на ночь. Браслет будет поглощать твою силу и нейтрализовать её. То есть организму совершенно не будет вредить. А с утра можешь его снимать, - и рядом с ним положил мини-ключ.

- Ты думаешь, что я добровольно надену эту штуку?

- Также добровольно сможешь и снять его в любой момент.

Я скептически посмотрела сначала на браслет, на ключ и после на Картера. Если бы он хотел надеть на меня настоящий браслет, то уже давно сделал бы это. Кивнула.

Уголок его губ приподнялся, отражая кривоватую улыбку на лице.

- Завтра мебель поменяют. Спокойной ночи, Сара.

Я не отозвалась, только проследила за тем, как он скрылся за поворотом. Подойдя к браслету, взяла его в руки и внимательно осмотрела. Отнесла браслет и ключ от него в ванную, где и оставила предметы, не решаясь воспользоваться ночью. Возможно, так было всего лишь единожды и не стоит паниковать.

Я подошла к окну и взглянула на звездное небо. Зимой звезды кажутся ниже, чем летом. Сейчас безоблачно, поэтому ничто не мешает обзору. Иногда я задумываюсь, сколько мне осталось жить... Интересно, в тот день, когда умру, какая будет погода? Будет ли видно солцее или только серые облака? Пойму ли я за мгновенье до смерти, что вот этот миг, когда моя жизнь оборвется? Или это будет во сне?

Сколько невинных смертей в ходе замысла одного только человека, которому пришла идея в голову сократить в разы все живое на земле. Одна мысль, которая породила всё то, что происходит сейчас.

С такими мыслями я незаметно для себя уснула. Правда, эта ночь тоже не прошла бесследно. Я доломала кресло, которое