Воплощение (ЛП) - Скардони Бьянка

Мой взгляд упал на длинный деревянный стол в центре кабинета. За ним сидели четверо: три мужчины и женщина. Все они были одеты в такие же рясы, как у Уильяма, и строго, выжидающе смотрели на меня. Я сразу же узнала мужчину с проседью — Альфорд Бенедикт — и кивнула ему.

— Присаживайся, дорогая, — сказал Уильям, выдвинув для меня стул во главе стола.

У меня немного затряслись колени, но я не подала виду. Прошла к стулу и опустилась на него. В любой ситуации надо держать лицо. Эти люди как бешеные псы — чуют страх за версту.

— Я так понимаю, с Альфордом ты уже знакома. Это Прюденс, Джеремайя и Захари, — сказал он, поочерёдно указывая на каждого члена Верховного Совета. — Это Джемма Блэкберн.

— Мы много слышали о тебе, — произнесла Прюденс таким тоном, что сразу стало ясно, что ничего хорошего.

— Да уж, легко оказаться в центре внимания, когда ты единственный живой потомок Люцифера.

Захари поджал губы, а Прюденс громко ахнула. Ууу, тяжёлый случай. Не на такую реакцию я рассчитывала. Впрочем, я сижу в одной комнате с кучкой чванливых старикашек. Чего я ожидала?

— Ясно-понятно, — пробормотала я сама себе и развернулась к Уильяму, который как раз опустился на стул справа от меня. — Ну что ж, теперь, когда все со всеми знакомы, не пора ли приступить к обсуждению невероятно важного вопроса?

Честно говоря, я уже сгорала от любопытства, что же так взволновало весь Совет.

— Да, конечно. — Поправив рясу, Уильям украдкой бросил взгляд на остальных членов Совета и затем посмотрел мне в глаза. — Как тебе известно с нашей прошлой встречи, Орден засёк нечто… новое, — произнёс он, словно с трудом подбирая подходящие слова.

Мои брови взлетели.

— Нечто новое? — переспросила я, обескураженная тем, что Совет раньше с этим не сталкивался. — Мы говорим о некой новой разновидности вампиров? Или о чём-то хуже?

— Боюсь, это намного хуже, — ответил Уильям. — Мы не до конца ещё понимаем, с чем имеем дело, но уже собрали достаточно информации, чтобы понимать, что это нечто очень древнее и опасное, потенциально несущее угрозу всем нам. Поэтому мы должны действовать быстро…

— Погодите. — Я подняла руку, останавливая его. — Как вы поняли, что это угроза, если даже не можете сказать, о чём идёт речь?

Что-то тут не складывается. Они либо специально действуют мне на нервы, либо просто не хотят делиться информацией. Ни один из вариантов ничего хорошего им не сулит.

— Ну, начнём с того, — произнёс Уильям, налив себе стакан воды из кувшина в центре стола, — что среди демонов пошли слухи.

В этом ничего удивительного. Демоны вообще жуткие болтуны и сплетники. Я наклонилась к столу.

— Говорите конкретнее.

Он поднял кувшин, предлагая мне тоже воды, но я замотала головой, отказываясь.

— В подземном мире уже несколько недель шепчутся об этом. В каждом городе, в каждой стране, на каждом континенте, по всему миру чувствуют одну и ту же тьму, слышат одно и то же предупреждение.

В моём горле образовался ком.

— Что за предупреждение?

— Что конец близок.

Я молча пялилась на него пару мгновений и затем спросила:

— И всё? — Паника мигом испарилась от осознания, что это просто ложная тревога. — При всём уважении, магистр, но конец света уже грозил нам недавно. Буквально стоял на пороге, но я решила эту проблему. Может, до демонов долго доходят последние новости?

Это объяснение казалось мне логичным. Мы уже спасли мир.

— Это не связано с Люцифером. Ну, не напрямую, — поправил он, снова делая глоток воды. — Хотя мы предполагаем, что его освобождение из ада стало причиной происходящего сейчас.

Чувство вины кольнуло сердце. Что бы ни продиралось к нам через ослабшие барьеры, это происходит из-за меня. Именно из-за меня стены Сангвинариума пали, и я невольно выпустила Люцифера в наш мир.

— Так что же именно происходит сейчас? — спросила я, переводя взгляд с одного члена Совета на другого. — Должны же у вас быть хоть какие-то догадки, — подталкивала я. Они бы не стали организовывать это собрание неподготовленными, хоть и пытаются убедить в этом меня.

Уильям переглянулся со своими товарищами и мрачно посмотрел на меня.

— Ты когда-нибудь слышала об «Откровении Иоанна Богослова»? — спросил он, застав меня врасплох.

— Из Библии? — Я пожала плечами. Не знаю, как на это отвечать. Папа никогда не был особо религиозен, и мы бывали в церкви разве что по праздникам. Но им я этого говорить не буду. — Ну, в общих чертах.

Что-то переменилось в его лице. Помрачнело.

— Значит, ты знаешь о четырёх всадниках Апокалипсиса?

О четырёх всадников чего?!

Не знаю, как долго я сидела с распахнутыми глазами, перед тем как заговорить:

— Вы же не хотите всерьёз сказать мне, что вы засекли их?

У меня нервно дёрнулся глаз, пока я ждала ответа.

— Нам уже известно, что все четыре всадника появились с разных частей континента — востока, запада, севера и юга, — и сейчас, судя по всему, движутся вглубь материка, — сказал он, поднимаясь со своего места, и подошёл к большому книжному шкафу во всю стену. — Но мы не знаем, — продолжил он, убрав с полки книгу и нажимая кнопку, — каковы их намерения.

Стена за его спиной отъехала назад на полфута, и другая выехала на её место. На ней было несколько плоских телевизоров, которые показывали новости из разных точек мира.

Мой взгляд прыгал с одного экрана на другой, пытаясь уловить, о чём они все говорят.

— Центр по контролю и профилактике заболеваний США пока не назвал точное количество смертей, но предупреждает американцев о вспышке гриппа этой осенью… — Я переключила внимание на соседний экран. — По данным межправительственной организации, координирующей борьбу с болезнями животных, ожидается, что около двух пятых мирового поголовья свиней погибнет в результате эпидемии африканской чумы свиней… — На следующем экране было: — Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов и Центр по контролю и профилактике заболеваний расследуют вспышку инфекции кишечной палочки, вызванную предположительно употреблением листьев салата. Сообщается, что в двадцати двух штатах уже заразились двести шестьдесят человек. Число пострадавших неуклонно растёт…

Живот свело, меня всю трясло. Я хотела закрыть глаза и уши, лишь бы спрятаться от жутких новостей, но не могла перестать смотреть.

Словно услышав мою внутреннюю мольбу, Уильям направил пульт на экраны и выключил их.

— Это не просто совпадение, — проинформировал Джеремайя, чьи русые волосы были зализаны назад. — Появление всадников вызвало смуту во всём мире и в подземном тоже. А как мы все знаем, демоны обожают хаос.

— Мы уже наблюдаем рост насильственных преступлений, и, как ты сама могла убедиться, — продолжил Уильям, указывая на экраны, — несколько масштабных вспышек, возникших одновременно с появлением всадников.

Я хотела что-то ответить, дать понять, что слышу и понимаю, но мозг отказывался работать. Я просто окаменела.

— Мы знаем, что они преследуют некую цель. Но не знаем, какую именно. Это наш единственный источник информации. — Уильям снова указал на телевизоры. Тревоги и подавленности в его взгляде было не меньше, чем в голосе.

Я покачала головой на весь этот кошмар. Это ужасно. Совершенно ужасно.

— Мы просто сидим здесь, ждём, когда они сами обозначат свои намерения, и надеемся, что их требования будут не слишком чудовищными, и узнаем мы их не слишком поздно. — Его обычно добрые глаза похолодели. Никогда ещё не видела его настолько суровым. — Как ты понимаешь, Джемма, нам нельзя оставаться в неведении. Мы должны что-то предпринять любой ценой.

И он позвал на собрание меня. Я потёрла рукой лицо, пытаясь выйти из ступора.

— Так в чём заключается ваш план? — всё-таки выдавила я, ища в глазах Уильяма хотя бы лучик света в этой выгребной яме. Совет не просто так пригласил меня. В этом я уверена. — Полагаю, вы хотите, чтобы я связалась с демонами и попыталась выяснить, что им известно?