Не подавай виду - Людмила Семенова

поэтому он с чистой совестью выделил немного времени на поиск и обустройство квартиры. Лена уже оправилась, и он наконец пригласил ее познакомиться с родителями.

Вопреки его опасениям, обед прошел очень душевно, во многом благодаря матери. Та приготовила форель в духовке, испекла традиционный финский пирог со сметаной и черникой и Лена неожиданно увлеклась угощениями. Она даже попросила Майю научить ее каким-нибудь рецептам, и та с удовольствием согласилась.

— Ну как тебе наш дом? — полюбопытствовал Илья.

— Слушай, у вас тут классно, — призналась Лена. — Очень спокойно, старомодно, словно в каком-то винтажном кино. Прямо такая расслабленность накатывает, что и не верится, что за окном в это время суета, хлопоты, всем куда-то надо...

— Да, мы всегда жили закрыто, и раньше были довольно бедными. Мои родители приехали из захудалой деревни во Всеволожском районе, учились, мыкались по коммуналкам и съемным квартирам, питались макаронами и овощными закрутками с малой родины. В конце концов, когда я уже родился, они смогли купить эту квартиру, но порой и грибы приходилось сушить на продажу, и рыбу вялить, и даже корзинки плести, а я им помогал. Впрочем, в этом есть свои плюсы.

— И какие? — недоверчиво спросила Лена.

— Просто мы любим лес, озера, залив, и всегда чувствовали себя там как дома. Отец давно меня научил и находить дорогу, и отличать ядовитые растения от безопасных, и распознавать следы. В детстве мне вообще казалось, что за пределами Зеленогорска огромный мир, в котором гораздо легче заблудиться, чем в лесу. Потом я, конечно, стал ездить в город, — не только на учебу и работу, но и в кино, и на рок-концерты, и с сокурсниками гулял, — но лучше всего себя чувствую здесь. Летом город пахнет морем, осенью сухая листва шуршит, а зимой, когда залив покрывается льдом, вообще порой кажется, что ты один на свете. Такое безмолвие вокруг, что того и гляди, услышишь, как с сосны облетают иголки или синица прыгает с ветки на ветку.

— Разве это приятно, чувствовать себя одиноким? — удивилась Лена.

— На самом деле мы все одиноки, — философски улыбнулся Илья. — Есть какие-то иллюзии, которые только усложняют жизнь, больше ничего. А я предпочитаю жить проще: зима сменяется весной, есть родной дом, есть залив, есть близкие люди, с которыми мне дано побыть какое-то время. Потом нас не станет, а снег так и будет падать, таять и снова падать, без конца...

— И ты ни о чем никогда не сожалеешь?

— Пока нет, а будущего мы не знаем, Леночка. Ну что ты задумалась?

— Не знаю, меня всегда пугало одиночество и тишина, — откровенно сказала Лена. — Мне кажется, что если бы я оказалась одна среди такой ледяной пустыни, мне бы тут же скрутило дыхалку от паники. Да еще если бы твой ижорский змей привиделся!..

— Змея не надо бояться, — загадочно промолвил Илья и, оглядевшись, сдержанно поцеловал ее в щеку. — И вообще, красавица моя, давай лучше пить чай с пирогом. Такого ты еще точно не пробовала!

— Издеваешься, что ли? Какая из меня теперь красавица? Вот посмотришь, что потом будет, когда тебе придется лицезреть меня по утрам опухшей и нечесаной.

— И это будет очень сексуально, — усмехнулся Илья. — А почему «потом», кстати? Я уже присмотрел подходящую квартиру, там, может быть, владельцы позже и на продажу согласятся. Только кое-что надо купить из мебели и по мелочам подтянуть — обои подклеить, плинтусы укрепить, в одном месте плесень убрать. На днях и возьмусь за это.

— Что же ты заранее не сказал?

— Ну вот, теперь знаешь. Лучше уже сейчас переехать и осваиваться, чтобы к свадьбе там был порядок. Список я составил, смету набросал, нам осталось только все закупить.

— Нам? То есть, ты хочешь, чтобы я ездила с тобой? — растерялась девушка.

— Конечно, выберем все вместе, а иначе как ты собираешься там жить?

Он хотел что-то добавить, но Майя напомнила им про чай. За столом Петр напутствовал сына не забыть, что на свадьбе первый кусок молодые должны съесть из одной тарелки, чтобы жизнь была сладкой и сытной.

— Это самая адекватная из наших свадебных традиций, ребята! — шутливо сказал отец. — И ведь когда мы были молоды, все это еще приветствовалось, потому мы с Майей поскорее и сбежали в город. А там тихо расписались без всяких причуд, но пирог у нас все-таки был!

Заодно родители сообщили, что в честь свадьбы и диплома подарят Илье машину — не новую, но в хорошем состоянии, и это его очень обрадовало. Наконец Лене пришлось ехать домой, и Илья пошел проводить ее до такси. Прощаясь с Петром и Майей, она еще выглядела смущенной и встревоженной, но на улице быстро приободрилась.

— Слушай, Илья, скажи честно: кто твоим родителям понравился больше — я или Ира? — спросила она.

Илья слегка нахмурился и ответил:

— Просишь честно? Они бы в любом случае предпочли, чтобы я женился на своей. Но зачем нам об этом думать? Давить на меня они никогда не пытались, и жить ты будешь со мной, а не с ними.

— Ладно, — промолвила Лена уже веселее. — А у нас кое-кто из родни брызгает желчью, что я выхожу за финна! Мракобесие, что сказать... Самое забавное, что мать тебя защитила! Она вообще как-то размякла в последнее время: говорит, что ты мне, может быть, и ума прибавишь.

— Поэтому ты и перепугалась, когда я про квартиру сказал? — усмехнулся Илья. — Успокойся, посмотри на моих родителей. Деньги у них всегда были общие, отец на маму ни разу голоса не повысил, да и пьем мы только по праздникам. Деликатесов и свежего меню каждый день мне не надо, лишь бы сытно дома поесть и на работу обед захватить. Не так уж страшно, правда?

— А я потом тоже работать пойду, когда сможем ребенка в садик отдать. Мне и в институт неохота возвращаться, лучше устроюсь в парикмахерскую или на маникюр. А что, платят за это нормально...

Илья улыбнулся и обнял ее за плечи.

— Что у тебя вдруг такие далеко идущие планы?

— Ну, не дело же, если я стану дома сидеть, пока муж упахивается, — рассудительно заметила Лена. — Да и приятнее самой себе покупать и прокладки, и нижнее белье.

— Что же,