Вечер - Эль Джаспер

начинаю подтягивать под себя одно колено. Тело, лежащее на мне, кряхтит, бормочет что-то на иностранном языке и прижимает меня крепче.

— Держи ее, Зетти, — предупреждает женский голос. — Ты должен крепче держать ее за ноги, иначе она вырвется. Я видел, как она это делает.

Еще больший вес распределяется на мои ноги и руки, и как бы сильно я ни старалась, я застреваю. Меня прижимают лицом к полу. Я не знаю, кто такие Зетти или Никс, но они оба будут мертвы, когда я освобожусь.

— Позвони Никс, — говорит Зетти. — Я не могу держать ее вечно.

Я слышу, как Никс возбужденно с кем-то разговаривает, затем она появляется в поле моего зрения. Все те же дурацкие чулки. Должно быть, из-за сердцебиения у меня перехватило дыхание. Она подходит ближе, наклоняется и смотрит на меня. Меня переполняет такая ярость, что мне хочется заскрежетать зубами и схватить ее.

— Райли, все будет хорошо, — говорит она. Ее глаза широко раскрыты от страха, но в голосе слышится жалость. — Обещаю, так и будет. И мне очень жаль.

Я ничего не делаю, только смотрю на нее и рычу.

Ее рука поднимается к горлу, и она быстро отступает.

— Да, Никс, не подходи, — говорит мужчина. — Она сильная.

В следующее мгновение рядом внезапно оказывается маленькая темноволосая женщина. Она наклоняется и смотрит на меня, морщинки в уголках ее глаз глубоко врезаются в кожу. Я пытаюсь сделать выпад, но человек удерживает меня в ловушке. Ее черное лицо без страха хмурится, глядя на меня.

— Девочка, мы с тобой разберемся, — говорит она, грозя мне костлявым пальцем, затем переводит взгляд на мужчину. — Ты не спускай с нее глаз, мальчик. Если она вырвется, у нас будут неприятности.

— Да, мэм, — говорит мужчина и прижимает меня еще крепче.

Я собираю все свои силы, вырываюсь и кричу.

Мужчина, Зетти, держит меня так крепко, что я едва ли сдвинусь на дюйм.

Темноволосая женщина улыбается и кивает.

— Хорошо. Я вернусь.

— Райли! — кричит другой мужчина. — Зетти, что происходит?

— Нет, Сет, — говорит другая, на этот раз невысокая, изящная женщина. Нет, не женщина. У нее нет пульса. В этой комнате двое без пульса. У меня мутнеет в глазах, и я ищу их. Невысокая, плотная, глаза горят.

— Отойди от меня, — рычу я, щурясь, чтобы лучше видеть. Молодой мужчина, человек, подходит ближе.

— Райли, нет, — тихо говорит он. Его лицо искажается от боли, и я не могу понять почему.

— Она не узнает тебя, Сет, — говорит молодая женщина без пульса. — Тебе лучше отойти.

— Нет, — говорит он, выпрямляясь. — Она моя сестра. — Он произносит это так тихо, что только я могу расслышать.

Не то чтобы я это понимала.

Темная женщина возвращается, и в этот момент все выходит из-под контроля. Я потеряна, задыхаюсь, тону, борюсь. Я чувствую, что умираю, будто хочу пить больше, чем когда-либо в жизни. Нет, не хочу пить. Это голод. Голод и жажда смешались. Мне нужно… что-то. У меня кружится голова, и теперь я чувствую головокружение. Что-то попадает мне в горло, и, хотя я дергаюсь вперед-назад, меня задавили. Чьи-то очень маленькие, но сильные руки держат меня за голову, и что-то отвратительное просачивается сквозь мои губы. Я кашляю, сплевываю, но те же стальные руки крепко сжимают мою челюсть. Мне приходится сглотнуть. Я слышу крики, плач, и, как я могу предположить, это мой собственный голос, стонущий в агонии. Мое тело обмякает. Вокруг меня шаркают ноги. Я слышу звуки и шепот, но ничего больше. Я не могу разобрать ни слова. Я не вижу лиц. Я вижу только темноту, слышу только шепот. Теперь они пугают меня, этот шепот, и я пытаюсь спрятаться, но мое тело не двигается. Они преследуют меня. Они хотят убить меня.

Они хотят съесть меня.

Однако вскоре голоса, шепот, шарканье ног становятся приглушенными. Затем они исчезают.

Теперь я в полной безмолвной темноте.

Часть 5: Карпаты

Я никогда не видел Райли такой. Я был совсем маленьким, когда с ней что-то случилось, и почти ничего не помню. Я помню, как мама много плакала, а Райли, спотыкаясь, прибежала в четыре утра, воодушевленная. Больше всего я помню, как она изменила свою жизнь. Сейчас? Снова увидеть ее такой? У меня сводит живот, когда я смотрю на нее. Она похожа на дикое животное и никого из нас не узнает. И осознание того, что это не что-то такое, как крэк или кокаин, пугает меня до чертиков. Она превращается. Моя старшая сестра, которая всегда заботилась обо мне, страдает от оживления, вызванного двумя ядами. Возможно, я бы так не волновался, если бы Причер и мистер Дюпре не были так обеспокоены. Но они обеспокоены. Как и я. Я могу только молиться о том, чтобы то, что мы делаем, повлияло на ее. Смотреть на это мучительно… это намного хуже, чем «Da Isle» и «Чистка Галлы». Я чувствую себя беспомощным. Я… люблю свою сестру больше всего на свете. Хочу, чтобы она вернулась. И я сделаю все, чтобы добиться этого.

— Сет По

Голоса. Они вернулись. Значит, я все-таки не умерла. Или, может быть, так оно и есть, и поначалу Ад выглядит именно так. Куча странного, пугающего дерьма, заставляющего тебя серьезно задуматься о том, что ты сделал, чтобы попасть сюда. В этом-то и дело. Я не знаю.

Я пытаюсь пошевелиться; мои руки и ноги связаны. Я пытаюсь приоткрыть глаза, но по-прежнему не вижу ничего, кроме темноты. И все же… я чувствую движение. Слышу шепот. Ветер касается моей щеки, и я чувствую чье-то присутствие рядом.

— Райли, — произносит мне на ухо глубокий голос с легким акцентом. — Ты меня слышишь?

Я не уверена, та ли я, за кого они меня принимают, но пытаюсь ответить. Слова застывают, губы не двигаются. Я пытаюсь закричать. Ничего не выходит.

— Ш-ш-ш, дорогая, — произносит голос, и я чувствую, как теплая рука касается моего лба. — Успокойся. Это ненадолго. Я здесь и никуда не уйду.

Окружающие звуки проникают в мой мозг, и я улавливаю тихое, постоянное жужжание. Временами оно напоминает свист. Я перестаю сопротивляться, перестаю пытаться что-либо разглядеть и просто отступаю в тень.

Я просыпаюсь от резкого движения. На этот раз, пусть всего на несколько секунд, я могу видеть. Я на чем-то еду. На машине? На поезде? По ощущениям это больше похоже на поезд, и я слышу постоянное постукивание рельсов. Где я, черт возьми, нахожусь? Я приоткрываю глаза и с трудом могу разглядеть, что происходит