Екатерина Голинченко - Мелодия бесконечности. Книга первая (СИ)

 - Ты всё можешь прочесть сейчас в моих глазах, - успокоившись после приступа смеха, пылко заверил Джон, и в них она увидела своё отражение.

 - У тебя глаза такие, что невозможно забыть,- девушка дотронулась до его ресниц.

 - С ума сойдёт тот, кто тебя полюбит. Рассудка тот лишится, кто тебя полюбит,- повторял он, осыпая поцелуями каждый сантиметр на её лице, гладя её волосы,- Рит, зачем волосы опять остригла, когда они только начали отрастать? У тебя роскошные волосы - не обрезай больше, хорошо?

 - Ты настолько влюблён, что замечаешь каждую деталь? - Маргарита пристально посмотрела на парня, ласково улыбнувшись.

 - О, да и да! Сто тысяч раз,- на одном дыхании вымолвил он,- Прости меня, дурака. Я не должен был давить на тебя. Но, эта история меня многому научила - если любишь, то учишься ждать и доверять.

 - Я тоже вела себя как эгоистичный, избалованный ребёнок. Конечно, это не оправдание, но, мне было очень тяжело. Теперь мы постараемся исправить наши ошибки, - Маргарита взяла его руку в свои маленькие, почти детские, ладони, - Теперь всё будет хорошо. Как бы ни было тяжело, мы всё преодолеем… вместе. Ведь у нас впереди целая вечность.

 - У нас впереди целая вечность,- повторил он, и каждый из них был уверен, что именно ему ведом истинный смысл этих слов…

 Внезапно, подобно сотне мечей, её пронзили лучи света, и она поднялась в воздух.

 Рот приоткрыт в немом крике, глаза застыли как стекляшки у куклы. Её тело поглотило свет, и Маргарита упала на землю. Тело охватило пламя.

 Девушка посмотрела на свои пылающие руки и закричала от ужаса, но, к своему изумлению, боли она не чувствовала.

 Джон попытался было подойти к ней, но она истошно закричала:

 - НЕТ! Не приближайся ко мне! Я опасна! - Маргарита сжала голову руками.

 - Тогда, и я тоже опасен! - Джон стоял на коленях, прижимая девушку к себе.

 - Что ты делаешь? Оставь меня, - она отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из его объятий, теряя связь с реальностью.

 - И не проси, - он крепче прижал её к себе, ему пламя также не причиняло вреда, - Я не могу снова тебя потерять. Ты - моя жизнь. Посмотри на меня! - он тормошил её за плечи, - Очнись! Посмотри же на меня!

 - Я... я не хочу причинять тебе вред, - твердила сквозь слёзы Маргарита, испуганно глядя на него и не понимая, что Джон остаётся невредим, - Je tiens à toi...(Ты мне слишком дорог... фр.) Я не прощу себе... - Джон не дал ей договорить, запечатав рот поцелуем.

 Как кусочки пазла, все воспоминания необъяснимым образом встали на свои места - Маргарита вспомнила всю свою жизнь до мельчайших подробностей, все шестнадцать лет: каждый год - день за днём, мгновение за мгновением.

 Она резко запрокинула голову, закричав, тело её выгнулось дугой и обмякло. Волосы приобрели платиновый оттенок.

 * * *

 1574 год. Франция. Париж. Лувр. 

 Тело юной Шарлотты содрогалось в агонии, на губах выступила кровавая пена.

 - Нет! Не трогай! - Маргарита одной рукой старалась закрыть мужу рот, а второй пыталась справиться с его порывистыми попытками кинуться к умирающей девушке,- Не прикасайся к ней! Оставь её!

 В комнату вошли несколько человек - это были люди герцога Анжуйского:

 - Где он? Она одна?- один из них бегло огляделся вокруг и осмотрел тело,- Тем хуже. Погоди. Бери за ноги. Быстро! Открой окно!

 За окном раздался звук падающего тела. Мужчины вышли, и в покоях Шарлоты де Сов повисла гнетущая тишина.

 - Арманьяк сбежал отсюда благодаря ей, - Генрих уже не в силах сдержать слёз, бессильно опустился на колени,- Каждую ночь я вижу, как они убивают наших людей! Я слышу их крики и призывы о мщении!

 - Спрячьте вашу боль, ваш страх, вашу печаль. Ведите себя так, словно вы ни чем не обременены, словно вы свободны, - приговаривала Маргарита, уложив его голову себе на колени, не размыкая объятий, успокаивая, как баюкают младенцев,- До сих пор вы хорошо играли свою роль. Так и продолжайте. Из её уст исходила смерть. Яд - узнаю почерк матушки. У нас нельзя показывать свою слабость. Никогда. Показав им, что любите кого-то, указываете на жертву. Вы сами даёте им повод избавиться от вас. Нельзя им показывать, кого мы любим. 

 Генрих посмотрел на неё взглядом, полным благодарности и признания:

 - Сегодня ты снова спасла мне жизнь. Я не забуду этого.

 * * *

 - Каждую ночь мне являлся твой призрак,- Маргарита дрожащими руками старалась исследовать каждую чёрточку его лица, запомнить каждый изгиб, будто, он и в самом деле был призраком, что мог исчезнуть в любое мгновение, - А по утрам, верила, что ты жив. Я всегда верила, что мы встретимся.

 - Всегда? - он прижал её руку к своим губам.

 - Всегда, - не колеблясь, ответила Маргарита.

 - Ты благоухала ароматом жасмина, - продолжал он, покрывая её лицо поцелуями, - Ты была в маске. Я подумал: может, ты некрасива или изуродована. В ту первую встречу ты не хотела, чтобы я тебя целовал. Я подумал, что ты ещё более одинока, чем я. И ещё подумал: твоя любовь безрассудна, словно месть.

 - Я хотела тебя забыть,- Маргарита приложила его ладонь к своей щеке, - Но в ту ужасную ночь тебя привели ко мне.

 - Меня к тебе привёл сам Господь. В разгар резни я открыл глаза и увидел тебя.

 - Я - твой приговор, - прошептала Маргарита.

 * * *

 - Мне их очень жаль,- Карл был сам не свой, с пересохшими губами и болезненно блестящими глазами на бледном лице,- Марго… Марго, на тебе очень красивое платье, - он взял сестру за руку и попытался выдавить из себя подобие улыбки.

 - Шарль, я люблю его, - Маргарита пристально посмотрела в его глаза.

 - Где ты была? - строго спросил король.

 - Я люблю его, Шарль, - повторила она.

 - Вот уже много дней ты не выходила из своих покоев. Не хотела меня видеть? Я изменился, - скорбная улыбка осветила его измученное лицо,- Ты по-прежнему меня любишь? Сначала… - снова усмехается Карл, - Ты не любила его… Но, разве это останавливало твою горячую кровь? Марго, мы были хорошими и добрыми детьми, зачем мы выросли? Зачем я стал королем раньше, чем стал мужчиной? Я был так зол в день твоей свадьбы… Тебя украли и не спросили меня… Не хотел тебя отдавать… проклятая Наварра, так далеко. Как я его ненавижу. Но, он теперь мой брат… Я его люблю, Анрио… и за это ненавижу. Но, пока он тебя охраняет… пускай. Пускай, я буду его любить, - на лице выступили капли кровавого пота, которые он старательно вытирал о белоснежный парадный камзол.