Декрет для попаданки - Елена Белильщикова

с рук Эсми, как маленького ребенка. И потянулся дрожащими пальцами в карман, вытягивая оттуда крохотную бутылочку с эликсиром.

– Тебе повезло, Эсми, что регенерация крыльев одинакова и у демонов, и у ангелов, – проворчал Флориан, пряча испуг за притворным раздражением.

Он силой приоткрыл побледневшие губы Эсми, открывая бутылочку и роняя первые капли, сияющие золотом и магией. Эликсир подействовал. Эсми застонала, ее ресницы задрожали. Она потянулась к Флориану, не открывая глаз. Так доверчиво обвила руками его шею. Под белыми перьями начали затягиваться раны. Флориан видел это невооруженным взглядом. И не отпускал Эсми. Даже когда она начала приходить в себя и возиться на его руках.

– Осторожно… Я хочу еще полечить тебя, – проговорил Флориан немного хрипло, голосом, в котором звучало желание.

Эсми смутилась, пряча лицо у него на плече. Она прекрасно понимала, как глупо сейчас выглядит с незажившими крыльями. Наверняка, должна вызывать, скорее, жалость, чем желание. Но нет, в темно-синих глазах Флориана полыхал настоящий огонь, в глубине его зрачков. По венам Эсми прокатился жар. Ведь их тела были так плотно прижаты друг к другу. Она тоже ощущала желание… крепче обнимая Флориана.

– Выпей еще эликсира, хоть пару глотков, – низким, чуть вибрирующим голосом то ли попросил, то ли приказал Флориан. – Он поможет тебе восстановить силы.

Эсми кивнула, радуясь возможности отвлечься от желания, от которого было сложно дышать. И послушно потянулась за бутылочкой, чтобы сделать еще глоток.

– Мне уже лучше, я сама… – тихо проговорила Эсми, опуская глаза.

Но Флориан усмехнулся, покачав головой, и провел с нажимом пальцами по ее губам:

– И не думай, девочка. Я доведу твое лечение до конца. Мало ли, когда еще ты захочешь взлететь с поврежденными крыльями. Без меня. Я не могу допустить, чтобы из-за магической недолеченности ты причинила себе вред в мое отсутствие. Ты мне дорога…

Эсми затаила дыхание, будто не веря. Но Флориан лишь усмехнулся, сам стряхивая капли эликсира на вишневые губы. Эта девушка была невероятна всегда. Сплошная загадка, такая и нежная, и хрупкая, но в то же время сильная и смелая. И очень манящая.

Сейчас, глядя в глаза Эсми, Флориан вспоминал, за что полюбил ее. За изменчивость, неповторимость, невозможность предугадать, какими эмоциями она вспыхнет в следующую минуту… Он убрал эликсир обратно, отметив румянец на щеках у Эсми. И то, как исчезли практически раны на крыльях. Флориан положил на них ладони. Эсми нервно дернулась.

– Что ты делаешь?

Флориан усмехнулся. Наивная девочка… на что это похоже? На ласки, конечно. Но кончики его пальцев засветились серебром.

– Ты забыла, что я не совсем демон? – строго спросил он, проводя медленно, с нажимом ладонями по каждому перу крыла. – Я полукровка. Не ангел и не демон, непознанное существо. Я могу исцелять магически… крылья. Во всяком случае, смогу убедиться, что эликсир и вправду подействовал, что нет скрытых повреждений.

– Все в порядке… Зачем так возиться со мной? – Эсми снова спрятала взгляд.

С ее губ сорвался тихий сладкий вздох. От касаний пальцев Флориана, что хоть и лечили, но и искушали одновременно… Флориан нахмурился, уже доходя до самых кончиков перышек, и шепнул на ухо Эсми:

– Что за фразы такие, милая? Ты забыла, как близки мы были? Как любили друг друга… в самом жарком смысле? Небо отняло нас друг у друга. Но потом подарило снова! Конечно, я все сделаю, лишь бы не потерять тебя, Эсми. Я пока даю тебе время… Но помни, у меня накопилось много, очень много вопросов к тебе. За все то время, которое мы были в разлуке. Скоро я приду за ответами, девочка. И ты не посмеешь мне соврать. Во имя наших глубоких чувств, которые прошли сквозь испытания. И во имя… нашего ребенка.

***

Я дернулась, как от удара плети, от бархатного голоса Флориана. Что он сказал про ребенка? Вернее, что он знал о ребенке? Он о будущем или… Я в растерянности посмотрела на Флориана, понимая, что любое мое неосторожное слово выдаст меня с головой. И он узнает о существовании Криса.

Я слишком расслабилась… Когда Флориан утешал, успокаивал меня. Когда он лечил меня. А теперь каждое слово его будто жгло ядом скорпиона. Что за вопросы Флориан хочет мне задавать? Почувствовал ложь? Но я не смогу, не смогу ответить правду. Ведь я не его любимая-дорогая Эсми. А просто попаданка в ее прекрасном теле, которое он так желает. И если вспомнить нашу последнюю ссору, после которой я взлетела на крыльях и рухнула оземь, то там была очередная моя ложь. О разводе с Ядвигом. Мои щеки вспыхнули стыдом. Как я устала лгать Флориану! Он только что почти признался мне в любви, а я? Я отплатила ему молчанием, которое лишь подтвердило ложь. И черной неблагодарностью.

Кончики пальцев Флориана медленно переставали светиться серебром. Он молчал и смотрел немного печально. Будто ждал чего-то? Я прикусила губу, понимая, что Флориан намекнул… совершенно прозрачно. Он хотел ответов на вопросы. Но я не могла их дать.

– Может, задашь вопрос? – неловко улыбнулась я, прикусив губу.

Я тряхнула непослушными волосами, что рассыпались по плечам. Флориан медленно улыбнулся. Потянулся ко мне ладонью, проводя по лицу. И наклонился к самому уху, шепча:

– Я думал, ты никогда этого не попросишь. Ты избегаешь меня, Эсми? Я это чувствую. Или может, боишься меня? Если честно, я запутался. Ты излучаешь такие противоречивые сигналы. Твое тело, как прежде, тянется ко мне, я же видел. Ты так же реагируешь на мои ласки, на касания, на поцелуи. Но разговоры с тобой – это ад. Ты отталкиваешь меня, говоришь, как с чужим. Нарочно? Я не узнаю тебя, Эсми. Мне, если честно, становится страшно. До нашей разлуки ты никогда так себя не вела. Такое твое поведение из-за… твоего мужа, да, Эсми?

Я вздрогнула, вонзив ногти в ладонь. Хватит лжи. Хоть и страшно. Чтобы построить с Флорианом нормальные отношения, я должна рассказать ему хоть что-то из своей жизни. Не из жизни Эсми. О ней он явно знал больше, чем я сама. А из тех событий, которые Флориан пропустил.

– Прости меня, Флориан, – опустила я голову, не в силах смотреть в глаза, которые жгли синим огнем непонимания. – Я соврала тебе. Прямо сейчас. На эмоциях, обидевшись на то, что ты придрался к какому-то родимому пятну и обозвал лгуньей. На самом деле я развелась с