Фейри-таун - Влада Багрянцева

время, они лежали вдвоем в большой ванне. Вивьен упирался лопатками в грудь Армана, а тот, зарывшись носом в его мокрую макушку, дышал размеренно и тихо.

— Мне так хорошо, что почти плохо, — сказал Вивьен, лениво шевельнув ногой в теплой воде.

— Я не дал тебе поспать.

— О, поверь, это я как-нибудь переживу. Не давай и дальше.

Вивьен смотрел на узоры плитки, вычерчивал узоры ногтем на ладони Армана и думал, что не хочет, чтобы эта ночь заканчивалась сегодня. Пусть она длилась бы еще столько же и втрое больше. Видимо, он так и уснул, потому что помнил, как потом Арман тряс его за плечи и вел, спотыкающегося, к кровати. Перед тем, как отключиться окончательно, он ощутил, что его поцеловали в приоткрытые губы и сказали:

— Я ненадолго.

Когда Вивьен проснулся, Армана в комнате не было. Выйдя в столовую, он увидел сидящего за столом молодого — если это понятие было применимо к вампирам — мужчину в костюме старинного кроя с заткнутой за ворот салфеткой.

— Присаживайтесь, — произнес тот приветливо, указывая на стул рядом. — Бекон еще не успел остыть, я попросил приготовить его специально для вас. Как вы уже поняли, меня зовут Кристиан, я давний друг Армана.

— Спасибо. — Вивьен, глянув на брошь-камею у его нагрудного кармана, сел за стол и без особой уверенности взялся за вилку. — Вы меня тоже, наверное, знаете — Вивьен Моро. Арман говорил с вами вчера? И вы не знаете, где он?

— Да, мы обсудили вашу проблему и решили, что если ваш отец просил вас исполнить его волю, то нужно отправляться на Манчак. Мы уже связались с тем парнем, который доставил вам послание от него — Бес, кажется? Арман уехал за ним. Они будут ждать нас на месте, а мы с вами отправимся сразу после завтрака.

Вивьен улыбнулся, соглашаясь. Несмотря на общую благожелательность и дружелюбный облик хозяина дома, верить ему он не спешил. Но раз Арман сказал, что это его друг, значит, переживать не стоило.

Сам Арман в это время уже был на пороге своего дома — пришлось позаимствовать автомобиль Вивьена. Крис наверняка подумал, что он попросту сбежал, но так было даже лучше. Гретхен встретила его растрепанной, в одном халате, с припухшими зацелованными губами и огромным засосом на шее.

— О! — только и воскликнул Арман, шагая в квартиру. Скинул обувь и, проходя мимо спальни, крикнул: — Доброе утро, Дени!

— Доброе утро! — раздалось перепуганное из комнаты, и Гретхен поспешно сказала:

— Я сейчас его провожу.

— Не стоит, — проговорил Арман, закатывая рукава рубашки. — Он поможет. — Зашел в ванную, заткнул дно ванны пробкой и открутил краны. — Иди на кухню и принеси жестяную коробку из-под цейлонского чая.

Гретхен, привыкшая исполнять все без вопросов, так и сделала, но когда он открыл коробку и выложил на край раковины скальпель, а затем снятые с руки часы, вскинула брови:

— Господин?

За ее спиной уже маячил Дени, который пока смотрел на все с ужасом, но которому хватало ума ничего не спрашивать. Арман, перекинув ноги через бортик ванны, опустился в нее.

— Гретхен, проследи, чтобы из меня вышла вся кровь. Почти вся, ты услышишь, как сердце начнет биться все тише, и тогда ты меня снова вернешь в мир. Напои собой и жди, пока я очнусь. Вскрыть артерии было бы проще и быстрее, но я боюсь, что ты пропустишь момент, и я умру по-настоящему.

— Вы что, с ума сошли? — Гретхен от удивления почти вопила. — Зачем вам это? А вдруг вы действительно умрете? Я же стану вашей хозяйкой, это… Это…

— Лучше пусть моим хозяином будешь ты, чем тот, кто для этой роли не подходит. Мне потому и нужно, чтобы вышла вся кровь, вместе с чужой, чтобы я был свободен от его приказов. Быстрее, Гретхен. Дай мне скальпель.

— А почему именно в ванной? — осипшим голосом произнес Дени.

— Потому что теплая вода не дает крови сворачиваться, улучшает ее циркуляцию и смерть наступает быстрее. Ваша задача этого не допустить, — пояснил Арман и сделал первый надрез.

Дени, позеленев, схватился за косяк.

Топи, голова и бумажные фонарики

— Виски и полотенца с кухни. Быстро.

Дени, причитая и натягивая на ходу штаны, побежал исполнять «просьбу». Захватив необходимое, он прошлепал по мокрому полу в спальню и отдал все Гретхен, которая, вытащив хозяина дома из ванной, укладывала его на кровати. До этого она, вскрыв вены на запястье, держала руку у его открытого рта, следя, чтобы кровь не стекала по подбородку.

Дени мутило от вида ванны с темной водой, лежащего в ней человека — почти человека, — запаха железа и поблескивающего на краю раковины лезвия. Одно дело было позволять Гретхен припадать к своей шее, это даже возбуждало — пряно и пикантно, как она сама говорила, но картина, представшая перед ним, пугала. Как и сама Гретхен, сделавшаяся вдруг жесткой, требовательной и собранной, как хищник перед прыжком. Дени, осторожно сев на край кровати, смотрел, как она промокает свежие порезы полотенцем, а затем, подняв бутылку с виски, отпивает около трети объема.

— Я думал, оно для ран, — кивнул на исполосованные руки Дени.

— Ни к чему, — сказала Гретхен, повернулась к нему и произнесла уже мягче: — Извини, что видишь меня такой.

— Я тебя и такой люблю, — ответил Дени, и она улыбнулась. — И я давно все решил.

— Я тебя не принуждаю, сам знаешь.

— Знаю. Но я хочу быть с тобой, всегда. Не только…

— Заткнись ты уже, герой-любовник, — произнес Арман сипло, заставив Дени вздрогнуть. — Даже я успел понять, что ты не хочешь помирать в семьдесят лет, когда есть шанс прожить еще сто раз по семьдесят.

— Хозяин? Как вы себя чувствуете? — Гретхен привстала и внимательно всмотрелась в его глаза, отмечая что-то, известное только ей.

— Придется лежать, пока кружится голова. Приготовь сухую одежду и… что-нибудь съесть. Я очень голодный.

Спустя пару часов Арман смог встать, самостоятельно переодеться и зашнуровать ботинки. Дени сидел в кресле,