Драконы (ЛП) - Шмидт Эстер Э.

В глубине души мы знаем, что близкая мне женщина сделала всё это возможным. Она боролась за то, во что верила. Именно за то, о чём мечтали мои родители, но у них так и не было шанса осуществить мечты. И всё же сейчас… сейчас я могу сказать, что мы многого достигли, и нам по-прежнему удаётся расти и двигаться вперёд каждый день.

— Помни, — говорю я, обхватывая член, чтобы скользнуть между её складок. — Здесь впервые овладел тобой.

Она впивается ногтями мне в спину. Ощущение её тугого тела обволакивает и сжимает, когда я начинаю толкаться.

— Много лет назад, и всё же я помню это так, будто это было вчера, — стонет она и вращает бёдрами. — На этот раз мы не станем взрывать половину здания. На ремонт и перестройку ушли месяцы.

При этом напоминании у меня вырывается лёгкий смешок. Я стискиваю пальцами её бёдра, удерживая на месте, прижатой к стене. Вместо того чтобы бешено двигаться, я не торопясь выскальзываю наружу и возвращаюсь обратно. Она сжимается вокруг меня, и я знаю, что она уже близко. Я целую её подбородок, подбираясь к уху.

— Кончи для меня, — шепчу я и двигаю бёдрами, надавливая на клитор. Я запрокидываю голову и вижу, как Эния откидывает голову к стене, закрывает глаза, а губы слегка приоткрывает, когда она сквозь оргазм стонет моё имя.

— Великолепно, — ворчу я.

То, как они стискивает мой член, не оставляет иного выбора, кроме как последовать за ней в туман оргазма. Я зарываюсь головой в изгиб её шеи, купаясь в аромате.

Мой телефон начинает звонить, и Эния стонет.

— Если это Лусио звонит, чтобы спросить, почему тренировочная площадка снова взорвана, я не хочу это слышать, хорошо? И не открою глаза, чтобы проверить.

Я не могу удержаться от смеха и качаю головой.

— Все цело, любимая. Ну, член и сердце могут отказать от силы оргазма, который ты из меня вырвала.

Эния фыркает, когда я отступаю и проверяю, твердо ли она стоит на ногах, прежде чем отправиться на поиски джинсов. Я достаю телефон и вижу, что звонит Джаггер, президент Подразделения Вампиров.

— Джаггер, чем обязан?

— Вон. Помнишь стаю бешеных вервольфов, с которой мы разобрались несколько недель назад?

— Не бешеные, Джаггер. Они были заражены чем-то совершенно иным, что привело к массовым убийствам. Но да, помню. Но только потому, что я надрал тебе задницу в армрестлинге сразу после того, как мы разобрались с этим.

— Я отвлёкся, — ворчит Джаггер, и я смеюсь.

— Да, такое часто случается, потому что, если я правильно помню, именно ты позволил альфе ускользнуть.

Джаггер глубоко вздыхает.

— Мне не нужно напоминать, что я отбивался от двух других, когда он проскользнул мимо меня, и ты это знаешь. В любом случае, мы нашли ублюдка. Он поселился на какой-то ферме. Вик и Алистер едут ко мне в клуб, хочешь присоединиться?

— Черт возьми, да, хочу. И надеру тебе задницу после, когда ты вызовешь меня на ещё один матч по армрестлингу. И я знаю, ты это сделаешь, потому что всегда хвастаешься своими самыми большими бицепсами.

— Так, это, правда, — хихикает Джаггер. — Встретимся через двадцать минут.

Он вешает трубку, и я натягиваю джинсы, сразу после чего засовываю телефон в карман.

— Джаггеру снова нужна твоя помощь? — спрашивает Эния.

— Да. Пойдёшь со мной в клуб вампиров? Я почти уверен, что другие женщины будут ждать там, как в прошлый раз.

С тех пор, как мы начали изменения, чтобы больше взаимодействовать с другими МК и помогать там, где необходимо, президенты разных подразделений обращались к нам, когда требовалась помощь. В этом есть определённые преимущества, потому что, как я только что упомянул Энии, это даёт возможность всем нам проводить время вместе. Наша связь крепнет и зависит не только от рабочей нагрузки, но и от семейных уз и друзей. Даже если прошло всего шесть лет, трудно оглядываться назад, когда мы жили в одиночестве. Наш клан превыше всего, и как отличается то, что ты открываешь свой мир и позволяешь ему расти. Мы всё видим и пожинаем плоды. Но в основном наши дети, потому что они растут с открытым разумом для перемен и возможностей.

Алистер продолжает говорить, что сёстры оказались на этой земле из-за сукиного сына, который придумал совершенно извращённые альтернативы, хотя в конечном итоге именно они сыграли огромную роль в благополучии сверхъестественного мира. Им удалось придать нам сил, в которых мы нуждаемся, заряд позитива и изменить ход событий. И я говорю не только об укреплении силы, но и о связи между влюблёнными, семьёй и единстве подразделений МК "Жнецы смерти".

— Ребята, вы уверены, что вам не нужна наша помощь? — спрашивает Эния, пытаясь не рассмеяться.

— Позволь мужчинам справиться с этим, женщина, — ворчу я, сознательно задевая её триггер…

— Что ты сказал? — огрызается она и прищуривается.

— Что ты великолепна, и я не могу дождаться, когда вернусь к тебе. Хорошо, что наши дети на пижамной вечеринке в доме Лусио и Полины, верно? У нас впереди целая ночь, как только мы, мужчины, разберёмся с проблемой вервольфов. Уголок моего рта подёргивается, и я не могу удержаться, чтобы костяшками пальцев не коснуться её щеки. — Проклятье, ты великолепна, когда дерзишь и готова надрать мне задницу.

Она краснеет, подходит ближе, касаясь своими губами моих, и шепчет:

— Я могу надрать тебе задницу в любое время дня и ночи.

Я смеюсь запрокинув голову, и обнимаю Энию, притягивая вплотную к своему телу.

— Когда дело доходит до тебя, я сдаюсь добровольно, — я шепчу слова хриплым шёпотом, потому что это правда.

— Прекрати, или мы снова окажемся голыми, — шепчет она в ответ. — А у меня есть дела, например, отправиться в клуб вампиров, потому что у вас, парни, своё развлечение. — Она прочищает горло. — Ну, убить верфольфа. — А себе под нос бормочет: — Я почти уверена, что для вас это просто предлог встретиться и покрасоваться друг перед другом.

— Разоблачён. — Я улыбаюсь, потому что она права.

Теперь мы даже решаем мелкие проблемы в команде, потому что это весело. Что-то вроде соревнования, и давайте посмотрим правде в глаза — стоит решить одну проблему, другая возникает так же быстро. Это американские горки жизни, на которых ты катаешься, и любишь их так же сильно, как ненавидишь. Но наивысшим кайфом остаётся любовь к поездке. Это же ощущение дарит мне женщина в моих объятиях каждый раз, когда я смотрю ей в глаза. Она похлопывает меня по груди, и мы расходимся, чтобы взять вещи, прежде чем я следую за ней к двери. Я отправляю Лусио сообщение и мгновенно получаю ответ, что в следующий раз он будет сопровождать меня, как обычно. Теперь, когда разобрались, пора отправляться в путь.

Я сажусь на байк и жду, пока Эния запрёт дом, прежде чем спросить:

— Хочешь, я тебя подвезу?

Она протягивает ключи.

— Я беру жука, встретимся позже.

— Всегда независимая, — бормочу я.

В ответ она подмигивает и говорит:

— Для тебя это не новость, — прежде чем исчезает в своей огненно-красной машине, и я слышу, как она с грохотом оживает.

Всегда наступает момент, когда ты переводишь дух и понимаешь, что прошёл долгий путь, в то время как кажется, что только в самом его начале. И когда я смотрю на мою женщину, проезжающую мимо на своей машине с высоко вздёрнутым подбородком и непринуждённым выражением лица, с которым посылает мне воздушный поцелуй, моя грудь наполняется гордостью. Гордостью, которая связана с фактом, что Эния помогла воплотить мечту моих родителей в реальность. И то, ради чего они усердно работали, теперь именно этим я награждён. Да. По моему мнению, я воплощаю в жизнь самую заветную мечту.

Я завожу байк и следую за Энией, как всегда. Потому что нет места, где бы я предпочёл быть, чем на дороге, по которой мы едем вместе. Неважно, кто ведёт, следует или кто главный; мы пройдём путь. Вместе, как одно целое.

Всегда.