Великий князь и я. Театр (СИ) - Васева Ксения

- Но вряд ли тебя усыпил язычник. Зелье может купить и верующий. У Ясинского не тот характер, да и тебе он благоволит. Ленар подобной ерундой не занимается. Не беспокойся, в понедельник поговорим с Прасковьей. В крайнем случае, я достану ваши анкеты и сравню почерки. Разберёмся.

Я мрачно угукнула. Это сработает, если мой усыпитель не продумал детали. С другой стороны, он же рассчитывал на меня, а не на Темногорского. Я было расслабилась и...

- Постойте, вы что, знакомы с Ленар? - настигло меня запоздалое осознание.

Темногорский еле заметно пожал плечами:

- Конечно, я ведь подписывал контракт с её семьёй. Для поставок нужны проверенные люди, а Ленар ещё ни разу не подводила.

Его ответ получился каким-то натянутым, сухим, и это царапнуло меня. Я мысленно повторила за Темногорским и уточнила:

- Так вас не подводила Ленар или её семья?

Директор с недобрением покосился в мою сторону:

- Изволь, я давно знаю Ленар и бывал в её семейной пекарне. Меня всё устраивает. Если есть замечания, напиши и подай в бумажном виде, я рассмотрю.

Мне кажется, или он уводит разговор?..

- Почему она не сказала, что вы друзья?

- Мы не совсем друзья, - нехотя потянул Темногорский, - я познакомился с ней в академии Северных Княжеств. Мы поступали в один год, но учились на разных факультетах. На последних курсах формируются боевые связки, для совместной учёбы и практики "в поле". Со мной никто не хотел работать... согласилась только Ленар. Она часто прикрывала мне спину. Мы хорошо изучили друг друга. После академии наши дороги разошлись, но я не могу назвать её чужой.

Пусть не сразу, но я догадалась, почему Ленар смолчала. Или это опять мои фантазии?

- Романтические отношение между связками - не редкость, правда?..

Темногорский, прищурившись, изучал меня. По его виду было сложно понять, попала я или промахнулась.

- Хочешь исповедовать меня, Сирин? - он с лёгкостью перебрался на моё сидение. А-а-а, Сена, кто тебя за язык тянул?! - Я ведь потребую плату за откровенность. Очень недопустимую, но сладкую плату.

В этот миг карета замедлила ход, и кучер прокричал:

- Подъезжаем, барин!

Близость Темногорского резко перестала быть неприятной. Я втянула голову в плечи, надеясь слиться с сидением. Похмыкав, директор безжалостно вытащил меня на улицу.

- Поедем ко мне, Сена? Согреешь одинокого мужчину?..

Куда не кинь, везде клин! Что за жизнь такая, а?!

Несмотря на поздний вечер, в Григорьевском кипела жизнь. Многочисленные фонари освещали ровные и чистые дорожки, мелькали силуэты барышень и кавалеров, а ветер доносил приглушённый смех. Только Темногорский, аки тать ночной, вёл меня какими-то заросшими тропами. Я едва поспевала за ним. У знакомой ограды мужчина наконец остановился и что-то зашептал. Преграда неожиданно посерела, и язычник, не церемонясь, толкнул меня внутрь.

Приглушённо охнув, я оказалась под окнами своих покоев!

Ничего себе у Темногорского таланты!

Но стоило мне отвлечься, как он вновь начал колдовать. Под ногами прошла дрожь, а в воздухе ощутимо похолодало. Обхватив плечи руками, я с нарастающей паникой оглядывалась. Откуда такой холод, такая влажность?.. У сапожек заледенела земля, превращаясь... в ступеньку?! Будучи не силах поверить своим глазам, я обернулась к Темногорскому. К моему окну поднималась настоящая ледяная лестница!

- Быстро, - хрипло приказал он, покачиваясь, - и молись, чтобы окно было открытым!

Сглотнув, я рванула по лестнице, впервые не заспорив с Темногорским. Было ясно, что этот "фокус" дался ему непросто. И какой фокус!.. Лёд под ногами не провисал, не хрустел, не катался! Створку окна я толкнула с замиранием сердца, но обошлось. Наверное, служанки не закрыли - я не любила духоту и постоянно проветривала спальню. Едва я перезла через подоконник, как лесница растаяла. Стащив пиджак, я засунула его в ящик. Беглый взгляд в окно... но Темногорского уже и след простыл.

За дверью спальни послышался шум, и единственное, что я успела - накинуть халат и прикрыть окно.

- Снежан, ты же понимаешь, это глупо!.. - прорычала маменька, толкнув дверь... и застыла, обнаружив меня на кровати. - Сена?! Какого упыря?!

- Лиза, не выражайся! - кхм, а когда мама с князем перешли на "ты"? Что я пропустила?..

Маменька зашипела не хуже змеи, но в её взгляде горела нешуточная тревога. Мама всегда чувствовала, когда я в опасности. Это особое чутьё досталось ей от бабушки - служительницы храма Светоча. Пусть светочи в большинстве своём вымерли, крупицы их дара сохранили верующие. Боже Великий, маменька, наверное, ужасно перенервничала! Темногорский вполне мог снасильничать надо мной, а потом и убить, чтобы не оставлять свидетелей.

Но обошлось.

- Всё в порядке, мама, - я, пусть с опаской, но обняла злющую родительницу, - у меня разболелась голова, я пришла и сразу уснула. Вы что же, потеряли меня?..

Князь Снежан кивнул и зычно крикнул в сторону коридора:

- Беляна, нашлась пропажа! Парней с графом успокой, и горничную пришли, хватит ей выть! Ну Ксения!.. - уже мне: - Заставили вы нас поволноваться!

- Ох, у меня была недюжая слабость, - вымолвила я нежным голоском, - даже не помню, как до комнат добралась. Князь Снежан, с вашего позволения, я вернусь в кровать. Я такая разбитая, никого не нужно!

- Разумеется, барышня, отдыхайте. Лиза?..

- Спасибо за помощь, Снежан. Я и вправду повела себя как последняя истеричка. Ничего не проверила толком. Извини. Я побуду с Сеной, - покладисто выдала мамочка и вымученно улыбнулась князю. Аглаю, прилетевшую в покои, она отправила спать.

Дождавшись, пока все разойдутся, эта вероломная женщина вернулась в мою комнату и зловеще захлопнула дверь.

- Мама?..

- Рассказывай, дщерь неблагодарная! Где была, как в спальне оказалась и почему платье на тебе чужое, а?!

Вздохнув, я поудобнее устроилась на кровати и начала со знакомства с Темногорским...

20

К завтраку я вышла сонная и недовольная. Глаза слипались - мы с маменькой просидели до первых петухов. Я наконец-то поведала ей о Темногорском и остальной компании. Мама только вздыхала, прижимая к себе непутёвую дочь. Воскресную службу в церкви мы благополучно проспали, а Беляну, пришедшую нас будить, закидали подушками.

Но увы, за распорядком в княжеском доме следили строго, поэтому увильнуть от завтрака нам не удалось.

Князья Верданские за столом выглядели гораздо лучше "прекрасной половины". Пожелав мужчинам доброго утра, я попросила омлет и крепкий кофе.

Свой первый выходной день я собиралась провести... в постели. Выспаться всласть, а после полдника совершить набег на библиотеку. С этим театром я совсем забросила пьесы, а между прочим, из Ладаньи мне уже пришло письмо. Скоро выпускные балы в пансионах, на которые, как водится, нужно поставить сценки.

Но странное дело, неужели никому не донесли, что я уехала в столицу?..

Прочитав письмо, я спрятала в ладонь улыбку. Не желая терять рыбку-сказочницу, директор пансиона "всё понимал и был готов удвоить гонорар". Замечательно!

- Что вас развеселило, Ксения? - Елизар отсалютовал мне чашкой. Он явно был в приподнятом настроении, и я невольно улыбнулась в ответ.

- Подружка написала, из пансиона, - я сложила письмо и убрала в карман, - так, девичьи глупости.

Он машинально кивнул и вдруг огорошил:

- Не хотите прогуляться? Насколько я помню, сегодня у вас выходной. К тому же, вы больше недели в столице, а город ещё не видели. Надо навёрстывать упущенное.

Это было сказано очень по-елизаровски - просьба, облачённая в стальную броню приказа. Лишь под конец он очнулся и смягчил голос, добавив просительных интонаций. Я мельком подумала, что хотела бы познакомиться с Елизаром - не-князем. Порой его глаза теплели, но чаще они были скованы льдом титула и бесконечных правил.