Хозяйка Мозеби - Лора Лей (Литнет)

вот это правильно, хозяйка! – воодушевился староста. – И оплату укажите, пусть заранее знают, что обмана не будет! Вон, Клауса с его пчелками обсмеяли, мол, да кому твой мед нужен, а ты размечтался о пасеке…

- Нужен, так и передайте! Мы и свечи восковые делать начнем, и покупать не придется в городе! – у Нины поднялось настроение. – А что на счет картошки?

Ларс Бор поник малость, помялся…

- Ну, вот тут… Не очень, скажу я Вам…Опасаются полностью на клубень тот полагаться…Ильзэ ругалась, но ее слушать не стали особо…Вот если бы мы увидели, как она на нашей- то земле расти будет …в больших- то полях…– и староста хитровато прищурился, глядя на Нину поверх чашки.

«Ах, ты ж, премудрый пескарь! Поняла я, на что намекаешь…Ну да что делать, все одно собиралась в агрария переквалифицироваться… Вот и буду личным примером открывать новые горизонты решения продовольственной проблемы. Господи, помоги!» – думала попаданка, глядя на старосту- продумана.

- Герр Ларс, тогда давайте устроим у меня опытный участок! Надо перепахать землю под зиму, а весной мы с Идой и Ильзэ займемся, мне и самой интересно. Кстати, а что рыбаки?

- Ну, там все в порядке, Ильзэ организовала баб на огороды по- больше, сама обещалась картошкой заняться. Ну, а мужики…Госпожа виконтесса, они – морские до костей, их лучше к земле не тянуть! Дрова заготовят, это да, но вот остальное…Не, я бы не советовал. Зато рыбу они обязались ловить и обрабатывать за всех! – рассмеялся довольный староста.

Нинель Флетчер фыркнула про себя от дерзости мужика, но приняла. Слава богу, тут не бомонд живет, лицо особо держать не надо: не уверена Нина, что долго смогла бы демонстрировать аристократическую заносчивость!

* * *

За домом распахали соток десять, потаскали всем миром указанные Идой как вредные подсохшие сорняки, и оставили, справедливо рассудив, что земля- то отдохнувшая, чего ее удобрять! Вот на следующий год будет видно, что надо, а что – нет.

Договоры с «передовиками производства» Нина подписала, назначив цену за акр хорошей пашни в девять далеров по зерновым, и по восемь – по той, что поплоше, и по овощам.

Против нынешнего, площадь посевов выросла почти в два раза, а взятые на себя «социалистические обязательства» крестьян вселяли надежду не только на оплату налогов (при условии организации сбыта урожая), но и на развитие новых отраслей хозяйства: свиноводства, птицеводства и ...козоводства.

Одна из вдов в Вайренге ударила себя в грудь (номера шестого, по описанию старосты- охальника, хм) и сказала, что к осени вырастит десяток длинношерстных рогатых, если ей «обчество» с травой и сеном поможет. Кузнец- молодец Ньорд («деятельный» его имя значит)дал слово!

* * *

Начались осенние дожди и сырость, темнело все раньше, и до попаданки дошло: Рождество скоро, а делать- то что, она и не знает! До сих пор она вообще как- то тему «опиума для народа» в голову не брала…

С помощью расспросов из- за болезненного беспамятства и отличной от Дански традиции празднований в Англосаксии, попаданка выясняла у Иды и Лейса ньюансы местных правил подготовки к торжествам в конце декабря. И остальные – тоже.

Остальные – это на тему «Церковь и ее влияние на жизнь аборигенов». И вот тут Нина Андреевна с облегчением выдохнула!

На ее счастье, в этом мире, ну, или в этой его части, влияние религиозных учений на жизнь людей, несомненно, было, но в менее выраженной форме, нежели, как она смутно помнила, в аналогичные периоды истории ее прошлого мира.

«То- то никто меня носом не ткнул в игнорирование посещений храмов и вообще, особо и про молитвы не спрашивают и не требуют…» – расслабилась попаданка.

Так вот, о религии, и с чем ее едят. Оказалось, что в Данске есть своя церковь как ответвление протестантизма, распространенного в разных формах на планете и не имеющего общецерковного центра, как у католиков или православных.

Это по личному определению попаданки, потому как сами местные свое вероисповедание называли просто «мы – правильные христиане», и в подробности отличий от других конфессий не углублялись.

Между тем, Нина поняла, что в большинстве случаев главой религиозной конфессии является монарх, помазанник божий. Если же формально церковь отделена от государства, как в Данске, например (глава местной церкви – архиепископ, выборный, но утверждаемый королевским указом), то она все равно в дела светские не лезет: её удел – духовное окормление паствы, но в русле, нужном властям, конечно. Никакой самодеятельности, только мораль и нравственность, а также малый подвиг на ниве образования или общественного призрения.

Профи- пастыри есть, они живут вполне светски (женятся, жалование небольшое получают, помимо пожертвований), но подвизаются на духовной ниве при храмах. На Фалькстаре, например, таких насчитывается целых…девять (!): три – в столице, один – на военной базе, остальные пять – в разных оконечностях небольшого, в общем- то, и малолюдного острова.

На службы крестьяне ходят- ездят по большим праздникам, по желанию или по нужде – свадьбы, крестины, иногда – похороны. А еще за каждым священником закреплен свой приход – часть острова с поселениями, куда он регулярно наведывается для проведения служб на местах, принятия исповедей, совершения таинств, если таковые случаются.

А вот в остальном народ предоставлен сам себе, что отнюдь не делает крестьян (а это их касается по большей части) атеистами или непочтительными к Всевышнему, потому что за порядком в морально- нравственном плане следит и община, и выбранный гласом народа и утвержденный пастырем кто- то из особо уважаемых мужчин- сельчан.

Как правило, это грамотный товарищ в годах, который может читать Священное писание, Библию, то есть (и только ее, кстати), на обязательных воскресных сходах, может найти в книге соответствующие случаю отрывки и объяснить их значение.

Пастырь дает консультации в каждый приезд, понятное дело, проводит опрос населения по вопросам веры, да и сам выборный дополнительно с ним общается лично по собственной инициативе, но все- таки такой «свободы слова и совести» Нина не ожидала.

Еще больше попаданку потрясло сообщение об отсутствии постов! То, что здесь практиковалось, было сравнимо с воздержанием (от действий, продуктов, например) в течение трех дней накануне значимых праздников (их, впрочем, было немало), в среду и пятницу круглый год, а также, по желанию самого человека, в связи с какими- нибудь обетами или просьбами к Господу (дарование брака, избавления от болезней там), как опыт- испытание по укреплению личной веры или как наказание за неправедное поведение – в целях усмирения гордыни, лени, прочих пороков человеческих, назначаемое пастырем по представлению духовного главы общины.

Такое отношение местных жителей к религии и взаимодействию с церковью ей импонировало больше,