Анна Тарасова - Изменяющая судьбы

Гюнтер отключил вызов и перевел взгляд на Эстебана:

— Она будет ждать. Полчаса. В библиотеке.

— Молодец, мой мальчик! Ты сделал все правильно! — префект довольно потрепал его по плечу.

— Все-таки, учитель, я не уверен…

— Я прослежу, чтобы девушка не сильно пострадала! — заверил ученика Эстебан, — Я тоже не хотел бы потерять ткущую!

— Ну а что если вы все-таки не правы?

— Тогда мы точно узнаем, какие чувства к ней питает понтифик, а это тоже немаловажно!

Гюнтер, конечно, кивнул в согласии головой, но все равно, слова префекта его не убедили. Парень попросту боялся за подругу.

Что ж, пока она ждет друга, можно почитать что-то интересное. Вот, кстати, история средних веков в переложении…

Лина просмотрела на автора, удовлетворенно хмыкнула и вернулась на место.

От описаний средневекового Парижа девушку отвлек скрип двери. Не то, чтобы очень сильный, просто какой-то странный. Неприятный.

В библиотеку, неуверенно пошатываясь, вошел вампир, высокий, мощный, лысый. Черная борода скрывала его подбородок, а маленькие глазки пустым взглядом обвели комнату. Ничего примечательного не увидев, вампир прошел на середину комнаты и там застыл как вкопанный.

Но она узнала его — тот самый, что напал на них с Гюнтером на пустыре!

И сейчас он был пьян!

Лина с ужасом поняла, что он напился до того состояния, когда стоять еще можно, а соображать — уже нет. И если трезвым он Гюнтера едва не убил, то, что сделает с ней сейчас, в таком состоянии?

Хорошо, что диванчик, на котором расположилась девушка, стоял в стороне, и вампиру его не было видно.

Она отложила осторожно книгу, дотянулась до сумочки и аккуратными шажками, стараясь не привлекать к себе внимания, двинулась в сторону двери.

Главное — выйти из комнаты, а там уже народу много, если что помогут. Понтифики категорически запрещали питаться сотрудниками резиденции, и Лине об этом было известно с первого дня.

Наверное, помогут.

Все-таки она официально в резиденции не работает. И клейма у нее нет!

Когда она добралась до последнего перед дверью стеллажа, вампир резко качнулся, в один шаг преодолел расстояние между ними и резко впечатал девушку в стену. Пригляделся к ней, непристойно ухмыльнулся.

— Ты! — взревел он ей на ухо.

— Я? — испуганно пискнула девушка.

— Ты, смертная… твоя кровь так пахнет… — и он наклонил ее голову в сторону, открывая незащищенную шею.

Лина начала вырываться. Но вампир был раза в три сильнее девушки и попытку вырваться из его рук он просто не заметил. Она смогла даже ударить его сумочкой по голове, но тот лишь поморщился.

— Я буду кричать! — задыхаясь, предупредила она.

— Кричи, сучка! — он восторженно засмеялся, — Обожаю кровь со вкусом страха!

Он рванул воротник ее блузки, но Лина сумела каким-то образом выкрутиться и отбежала к противоположному стеллажу. Вампир рванулся к ней, но девушка снова улизнула от него.

— Меня нельзя трогать! Я не еда! — попыталась она докричаться до его сознания. — Я работаю здесь!

— А мне плевать! — радостно ответил ей вампир, — Я хочу твоей крови!

Это какой-то ужас, думала девушка, в третий раз уворачиваясь от кровососа, но тот смог ухватить ее за полу блузки, рывком притянул ее к себе, оскалил клыки и со всей силы вонзил их в ее горло.

Лина захрипела от боли, на глазах выступили слезы. Она пыталась оттолкнуть мужчину, но вампир был слишком силен. Он с рычанием присосался к ее шее и стал пить ее кровь. Девушка почувствовала, как глаза застилает темнота, боль и потеря крови грозили превратиться в обморок.

Наконец, он оторвался от своей жертвы и оттолкнул ее к стеллажу. Вытер губы рукавом, коротко рыгнул.

— Пошла вон, сучка! — резкий приказ вампира заставил ее опомнится.

Лина как в тумане добралась до двери и вывалилась из библиотеки, зажимая ладонью рану. Сил было очень мало, голова кружилась, шея нестерпимо болела. Разорванная и испачканная в крови блузка сейчас ее волновали меньше всего. Главное — уйти подальше отсюда.

Девушка добралась до уборной, не встретив абсолютно никого, и только там, в абсолютном одиночестве, она смогла разреветься от страха, боли и унижения.

Ни Гюнтер, ни Марк, ни другие знакомые вампиры, ни разу не подали знака, что хотели бы испить ее крови, и вот теперь она в полной мере поняла, как они ее оберегали.

Ей было очень плохо и очень больно.

И самое мерзкое, что ей не к кому пойти жаловаться.

Ее некому защитить. Гюнтер слишком слаб, Эстебан не вызывает у Лины доверия, а Марк… Что, идти к понтифику и требовать у него наказания вампиру, который выпил ее крови, то есть сделал абсолютно нормальную для вампира вещь? На каком основании? Лина тут официально не работает, не числится в Паноптикуме, она всего лишь ученица старого мага, и фактически в резиденции на птичьих правах. Получается, что идти со своими проблемами ей просто не к кому.

Из раны еще сочилось немного крови, заплаканная девушка намочила в ледяной воде платок и приложила его к укусу, зашипев от боли. Затем оглядела себя в зеркало. Прическа растрепана, макияж размазался из-за слез, шея и разорванная блузка в кровавых пятнах. Как идти вниз, к гардеробу, в таком виде она не представляла.

Лина встала у раковины и попыталась привести себя в порядок, вымыла лицо, вытерла кровь с шеи, но разорванную и запятнанную блузку отмыть не удалось. Носовым платком она прикрыла рану, стараясь лишний раз не дергать головой, вытащила из сумочки шарф и накинула его сверху, чтобы замаскировать по возможности одежду. Наконец, решив, что внешний вид почти нормален, девушка вышла из туалетной комнаты.

И вот как назло! Ей навстречу шли Эстебан и второй понтифик, что-то обсуждая по дороге.

Учитель Гюнтера с улыбкой слегка склонил голову, приветствуя свою знакомую, но тут же помрачнел, заметив пятна крови на ее блузке.

— Что случилось, Лина?

Марк лишь молча смотрел на нее, ожидая ответа, и его взгляд становился все тяжелее.

Он повернулся к собеседнику и тихо проговорил:

— Идите, Эстебан, тут я сам разберусь!

— Но девушке нужна помощь! — тот сделал шаг вперед к Лине, но понтифик встал прямо перед ним, закрывая дорогу дальше.

— Я разберусь.

Лина махнула рукой вампирам и с трудом улыбнулась, сквозь наплывшие на глаза слезы.

— Все в порядке, не волнуйтесь! Это я сама напоролась на…, — ее голос задрожал, но девушка смогла сдержаться и не заплакать.

Понтифик, не слушая ее объяснений, подошел и сорвал с шеи шарф и платок. Едва зажившие ранки снова засочились кровью. Лина испуганно прикрыла их ладонью, но Марк с силой оторвал ее пальцы от шеи.