Ведьмочка в Боевой Академии - Анна Алора

но оттолкнула королевишну.

Ох, до чего же штука-то полезная… Интересно, почему она только сейчас заработала. Не понимаю я ничего.

— Ну, тогда до свиданьица, — я кивнула, а Тильдушка, после такого-то приема, скорее развернулась да и была такова.

Ну, слава Светлой матери. С одной разобрались. А теперь скорее в избу, до жути же интересно все рассмотреть да разобраться, что же все таки с ней случилось.

А еще страшно кушать хочется, после таких-то запахов!

Давно уж время обеда. И вот интересно мне, откуда же взялась вся эта еда?

Глава 30

Я посмотрела вслед Тильдушке, юбка которой мелькнула за поворотом. Да, красивая тут в Академии форма. Непривычная, конечно. Вот такие юбки в складочку мне нашивать еще не приходилось. И длина-то ведь какая! Лодыжки даже видны. Ну, слава Светлой матери, мне такое надевать и не придется.

Ничего.

Сегодня вечером свое все в порядок приведу, а там с утра прямо вот к ректору отправлюсь.

А что?

Буду требовать, чтобы мой сундук сюда доставили.

Сколько можно в одном и том же ходить-то?

Решительно кивнула и поспешила в дом. Рыська все так же чинно сидел за столом, а вот Лаврик, вмиг опять побледневший, стоило только ему меня увидеть, вскочил и по стеночке, по стеночке, стал пробираться к выходу.

Конечно, я опять завелась. Еще бы. Хуже голодной ведьмочки может быть только недовольная ведьмочка.

— И как это все называется?! — мои глаза метали молнии. Рыська прижал ушки и закрыл глаза. Но меня этим вот всем было уже не пронять.

— Нечего глаза-то закатывать, вредина великовозрастная! Ишь, что творить стал, ведьмочки своей не спросивши.

Нет, ну правда. На Лаврика я и смотреть не хотела. Надо же. Худенький да бледненький, а туда же, к чужим фамильярам подход нашел.

— Ведя-ан, — промурчал вдруг Рыська, да этак ласково. Подлизывается, значит.

— На-ко вот, лучше съешь пирожок. С яблоками и корицей, между прочим. И пододвинул мне поближе тарелочку, на которой лежал одинокий, но такой ароматный пирожок. Корочка аппетитно поблескивала. Не пожалел маслица неведомый пекарь-то.

Всё, как я люблю.

Вздохнула, да и потянулась к пирожку. Тесто таяло во рту, а начинка была вот точь в точь, как у бабули.

Вот как такое может быть? Я задумчиво жевала пирожок и поглядела-таки на Лаврика.

Парнишка тотчас замер.

— Да ешь ты свой пирожок, Лаврик, — вздохнула я, оторвавшись наконец от вкуснятины.

Вот тоже на мою-то голову парнишка. Прямо чувствую, что с тем Лавриком все непросто.

— А в печке, Ведяночка, — прикрыл глазки Рыська, — глянь-ка, горшочек стоит. О тебе, о ведьмочке своей, между прочим, позаботился. От сердца, можно сказать, оторвал. Мрр.

Я посмотрела на своего фамильяра:

— Неужели картошечка с белыми грибами? — прямо вот вырвалось у меня. Запах-то тушеных грибов все еще витал в воздухе.

— Откуда, Рыська? — строго спросила я. А то знаю я его. Эх, фамильяр у меня, конечно, редкий. Но иной раз может залезть и в чужой пространственный карман-то. Оно, конечно, поди потом найди кто был и кто взял. Только не дело это. Чужое-то на пользу не пойдет. Мне ли, ведьмочке, этого не знать. Аура будет чужая. Чисти ее потом, разбирайся. Не, нам чужого не надо.

— Так ведь неужто, Ведянка, ты не почувствовала, не узнала? — усы у Рыськи встопорщились и он обиженно на меня уставился.

Я прищурилась.

Запах был знакомый, такой знакомый и родной. Да только откуда тут бабулиной готовке взяться-то?

Опять “дымок”? Иллюзии?

— Да сразу уж говори, — вздохнула я. — Вот все тебе тайны-то разводить.

— Так угощение это. Угощение! — Рыська поднял лапу и поднял коготь вверх.

— Дядька Силай угощает, — добавил фамильяр и отставил в сторону вылизанный до первозданной чистоты горшочек.

Сразу видно, что в его горшочке было или рагу мясное, или бефстроганов какой. Картошечку-то с грибами Рыська не больно жаловал, с голодухи только если. От сердца оторвал он.

Я подняла бровь.

Знакомое имя-то. Так ведь это ж домовой, который всей столовой заведует в Академии! Ну да. Так его называл дядька Симеон.

Только я хорошо помню, как дверь-то хлопнула, нас подгоняя из столовой той.

С чего бы ему вдруг меня угощать? Да и Рыську…

— С чего бы? — я вот с подозрением посмотрела на своего фамильяра. Домовые не больно охочи угощать чужих-то. Да что там, я и не слыхала о таком. Вот своих — это да, это милое дело.

Рыська провел лапой по тотчас победно устремившимся ввысь усам:

— Эх, Ведянка… Ну что ты у меня за ведьмочка-то такая? Известное дело, с чего. Иль ты не видишь, что с избой-то стало?

— Вижу я все! — прям вот обиделась, честное слово. — Дух дома проснулся. Родную кровь признал да и сделал так, как при бабуле было.

— Во-от! — Рыська наставительно мяукнул и погладил округлившийся животик.

— А раз признал, то и дядьке Силаю деваться некуда. Кто, как не он, тут в свое время за хозяина-то был? У бабули твоей.

Вот тут я и рот чуть не открыла. Нет, все-таки мне еще учиться и учиться. Ну конечно! Если этот Силай был тут при бабуле и домик меня признал, то куда домовому деваться?

Я посмотрела на печку. Беленькая, вся как новенькая, и в ней точно горшочек стоит. Котелок-то мой в глубине, подальше. А перед ним глиняный горшочек с чуть закопченной крышкой.

Вкусный был пирожок. Но его явно мало. Я решительно подошла к печке и потянулась за горшочком.

— Ой! — и чуть не села на пол.

Потому что горшочек вдруг подпрыгнул и бодренько так подлетел к столу.

— А нечя самой руки-то пачкать, — послышался брюзгливый голос. — Садись за стол да отобедай как полагается.

Чьи-то невидимые руки сняли крышечку и я, благодарно кивнув, села на лавку. Тут же рядом с горшочком оказалась чисто вымытая ложка с вензелем Академии.

У стенки тихо ахнул Лаврик, про которого я чуть не забыла-то.

Вот что делает с голодной ведьмочкой неожиданно появившаяся еда.

— Дядька Силай, а дядька Силай, — протянула я. — А еще одного горшочка у вас не найдется? Тут вон парнишка голодный тоже.

— Эх, адепты… Не напасешься на вас, — буркнул недовольно невидимый хозяин кухни всея Академии.

И на столе появился еще один горшочек, а рядом с ним звякнула ложка.

— Благодарствуйте, дядька Силай, — сказала я.

— Садись, Лаврик. Одним пирожком, чай, сыт не будешь.

— А как доешь, так и начинай рассказывать.

Глава 31

Лаврик