Мэри Дэвидсон - Бессмертная и незамужняя

– Нет, меня уволили, а погибла я уже потом. Надо бы, кстати, заехать в свою контору, у них там, наверное, сейчас полнейший завал. – Я злорадно хихикнула. – При сокращении административного персонала на фирмах сразу же возникает масса трудностей… Невозможно дозвониться до клиентов, компьютеры начинают глючить, ксероксы и факсы бастуют. Без нас они не способны оформить заказ на поставку расходных материалов, обновить базы данных, разобраться с чеками, составить платежные ведомости, отправить и принять почту. Такие вот бестолочи. – Я ухмыльнулась, представив картину, а затем продолжила: – Во-вторых, Джессика умнее и сообразительнее, чем мы с тобой, вместе взятые, а в-третьих… ты еще долго собираешься набивать себе брюхо? – Дело в том, что во время моего монолога Марк опять окликнул официантку.

– Последние дни я почти ничего не ел из-за депрессии, – сказал он в свое оправдание. – А после того, что случилось на крыше, прямо-таки умираю с голоду. Тебе же, наверное, просто завидно.

– Тут ты прав. – Я уныло помешала свой чай. – Прошлой ночью мама приготовила мое любимое блюдо, я наелась и… заблевала ей весь туалет.

– Зато ты можешь пить. – Марк кивнул на мою чашку.

– Могу, но это совсем не то, жажду не утоляет… Тем не менее это как-то привычно… Ну, ты понимаешь.

– Понимаю. Именно в силу привычки я и остаюсь в неотложке. Работа там просто угнетает, никакого просвета не видно, но по крайней мере имеешь представление что к чему.

– А почему бы не уволиться, если тебе там так тяжко? Можно же устроиться в какую-нибудь хорошую коммерческую клинику.

– Это при нынешней-то ситуации в экономике?

– А что тебе экономика?.. Ты же не строитель, а медик. Врачи всегда нужны.

Марк пожал плечами и уткнулся взглядом в тарелку.

– Не знаю…

– Да, наверное, это очень тяжело… работать в детском отделении.

– Не то слово… просто невыносимо, – мрачно вымолвил он. – Если б ты знала, что вытворяют с детьми всякие мрази.

– Даже и слышать не хочу! – поспешно предупредила я.

– Вообще-то именно на эту тему я и собирался с тобой поговорить. Тебе же все равно необходимо питание, верно?.. Так я могу предоставить список тех, кто жестоко обращается с собственными детьми. Использует их в качестве пепельниц… прижигает им утюгами спины только за то, что они слишком громко хлопают дверьми. И ты могла бы… ну, ты понимаешь… сполна воздать подобным родителям.

– То есть ты предлагаешь мне стать мстительницей, высасывающей у провинившихся кровь? – Я ужаснулась и в то же время заинтересовалась. Но больше все-таки ужаснулась. – Ты разве не слышал, о чем я говорила? Еще на прошлой неделе я работала секретаршей!

– Да, но теперь-то не работаешь, – ухмыльнулся Марк. Сейчас он был совсем не таким, как на крыше. Унылый неудачник с опущенными плечами куда-то исчез, и вместо него появился довольно-таки разбитной малый. Изменилось не только поведение Марка, но даже его голос. – Ты ведь сама говорила, что подумывала совместить удовлетворение своих пищевых потребностей с искоренением преступности. Так почему бы не воспользоваться моим предложением?

В ответ я только помотала головой и вновь принялась размешивать чай.

– Ну а какой у тебя может быть выбор? Насколько я понимаю, ты не из той породы вампиров, которые, притаившись во мраке, подстерегают беспечных прохожих… Чтобы заключить их в свои зловещие объятия.

Я невольно хихикнула, живо представив себе эту картину.

– И должен заметить, что настоящие вампиры не хихикают.

– Та вампирша, что сейчас перед тобой, вполне на это способна. Кстати, пока не забыла… – Я ухватила Марка за ворот и, подтянув к себе, заглянула в самую глубь его глаз. Пора было применить свою силу и сверхъестественную сексуальную привлекательность. Но не во зло, а во благо. – Я рада, что ты чувствуешь себя лучше, но если вдруг опять впадешь в депрессию, то ты не будешь… пытаться… покончить… с собой. – Я чуть помолчала, а затем для закрепления эффекта добавила: – Повелеваю!

Марк таращился на меня в полной прострации. Освещение в круглосуточном кафе, где мы сидели, было просто слепящим, и его зрачки превратились чуть ли не в точки.

– Я буду… так или иначе… Черт!.. Я хочу… Но все равно спасибо.

Мой взгляд стал еще более пронзительным. Давай, вампирша-заклинательница, делай свое дело!

– Не смей… себя… убивать!

– Почему… ты… так… со мной… говоришь?

Раздосадованная, я отпустила Марка.

– Блин!.. Ведь с воскрешением я, кажется, обрела способность повелевать людьми… Да у меня это и в школе получалось. В чем же дело? Ты-то чем отличаешься от других?

– Спасибо за ласковый тон… Я не знаю, в чем причина, я… э-э-э… – У Марка вдруг отвисла челюсть, а в голове вроде бы послышался какой-то шорох – возможно, осыпались нейроны. Его восхищенный взгляд был устремлен поверх моего плеча по направлению к входу.

Я быстро обернулась и… едва не свалилась со стула. Вот зараза!.. В дверях стоял тот самый тип с кладбища и смотрел на меня.

Волосы у него были растрепаны, и это меня слегка порадовало. Его спину я не видела, но моих ноздрей уже достиг запах горелого тряпья. Ха!.. Замечательно!

– О Боже! – почти что пропел Марк. – Кто это?

– Да так… один козел, – пробормотала я и, повернувшись обратно, вцепилась в свою чашку. От волнения я ненароком плеснула горячим чаем прямо на пальцы, но ничего не почувствовала.

– Ах!.. Он идет сюда! – чуть ли не взвизгнул Марк. – О Боже… Боже… Боже мой!

– Да возьми ты себя в руки! – прошипела я. – Верещишь, точно экзальтированная девица! Хотя постой-ка!.. – Меня вдруг осенило. Как всегда, с некоторым опозданием. – Так ты гей?! – Последнюю фразу я почти выкрикнула, и все, кто находился в кафе, тут же уставились на нас. А может, на приближающегося к нашему столику типа, от которого прямо-таки веяло опасностью.

– Ну разумеется.

– Что значит «разумеется»? Откуда мне было знать?.. Я думала, ты придерживаешься традиционной ориентации.

– Это потому, что ты натуралка. – Марк по-прежнему таращился поверх моего плеча, без всякой нужды приглаживая свои коротенькие волосы. – Мне же порой кажется, что вокруг одни только геи.

– Заблуждаешься… Согласно статистике, это не так.

– Ну ладно, я не собираюсь выслушивать критику от всяких кровососов, – отмахнулся Марк и тут же проворковал: – Приве-е-ет!

На мое плечо опустилась тяжелая длань. Я уж хотела, подобно взбесившемуся койоту, укусить этого придурка за руку, но передумала и лишь стряхнула ладонь с плеча.

– Добрый вечер, – произнес подошедший вампир. В довершение ко всему он обладал просто убийственным баритоном.