Пестрота отражений (СИ) - Жукова Юлия Борисовна

В первом браке, как Исар теперь понимал, он в основном свалил бремя несчастья на жену. Ему тогда жилось легко, он не забивал себе голову её проблемами. Теперь же, похоже, семейная гиря перешла ему. Жена жила, как ей нравилось — среди чужих мужчин, занятая, востребованная. А он тут один в глуши и никому не нужный.

Исар догулялся до того, что вконец испортил себе настроение, и пошёл спать. К счастью, заснул быстро — сказывалась дневная усталость. И он был благодарен за то, что не пришлось полночи пережёвывать своё несчастье. Завтра надо тоже устать посильнее…

Внезапно его разбудил телефонный звонок.

Исар подскочил, вырванный из глубокого сна, и не сразу понял, что происходит. Ему никто никогда не звонил ночью — клиенты и поставщики решали свои дела в рабочее время, а больше у Исара никого и не было.

Звонила Арай. С трудом сфокусировавшись достаточно, чтобы принять вызов, Исар буркнул в трубку что-то хриплое.

Арай рыдала и бормотала что-то невнятное про какую-то аренду и какой-то сундук. Исар некоторое время слушал молча, просто пытаясь проснуться.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил он наконец.

В ответ рыдания усилились. Похоже, как это свойственно женщинам, она и сама не понимала.

— Ты можешь хотя бы внятно объяснить, что случилось? — Исар начал раздражаться.

— У м-меня ук-крали… — промямлила она, шмыгая носом в трубку.

— Что у тебя украли? — Исар закатил глаза. Вечно эти бабы сами всё теряют, а потом валят на соседок.

— Всё.

— В смысле — всё? — не понял Исар.

— Вообще всё, — доходчиво пояснила она. — Всё, что ты дарил. И всё остальное тоже.

Исар на секунду озаботился.

— Ты в полицию звонила?

— Нет, — хныкнула Арай. — Я боюсь.

— Чего? — не понял Исар.

— Они меня нашли для отца.

Исар почувствовал, что у него нет сил вразумлять эту дуру. Но тут ему пришла в голову другая мысль: уж не потому ли Арай не хочет идти в полицию, что на самом деле ничего у неё не крали? Может, она просто пытается его развести ещё на десяток подарков?

Он сжал зубы в бешенстве. Вот, значит, как. Да если бы она толком благодарила хоть за подарки, он бы её завалил золотом. Он и так собирался ей что-нибудь присмотреть на ближайшей ярмарке. Но она не захотела по-хорошему. Ну что ж, решила строить из себя бесполезную истеричку — её право. Исар-то знал, что она не такая, что она может быть умной и расчётливой, когда захочет. Значит, он сам пойдёт в полицию и выведет стерву на чистую воду.

— Я сейчас приеду, — решил Исар, окончательно проснувшийся от бушевавшей в нём злости. — Пришли мне координаты, где тебя искать.

Ничего больше не слушая, он повесил трубку и принялся нервными рывками натягивать штаны.

Координаты, по крайней мере, она прислала без посторонней помощи. А то Исар как представил, как будет рыдающей дуре диктовать по телефону, куда нажать и что выбрать, так у него сразу перед глазами всё краснело. Он даже унгуц поднял в воздух таким рывком, что самому чуть плохо не стало. Пришлось немного отдышаться и успокоиться, а то неровён час разобьёшься.

Судя по координатам, жила Арай на низкой стороне, у реки, поблизости от новомодного парка, о котором в своё время жужжали все странники. Исар усмехнулся. Могла бы ведь выбрать жильё поближе к Дому целителей, но нет, надо было выпендриться.

Впрочем, квартал, в котором стояла метка, мыслей о роскоши не навевал. Полуразваленный саман, залатанный рассохшимся деревом… По левую руку виднелась башенка общежития для учеников художников, как будто собранная из лоскутов. Правее, у самой реки бок о бок толпились бывшие рыбацкие хибары. Когда Исар учился в столице вместе с Байч-Харахом, здесь жили студенты победнее, у которых не было денег на нормальные дома.

Исар до последнего ожидал увидеть жемчужину в этой куче дранки, но чуда не случилось. Из-за выщербленной и растрескавшейся, криво сколоченной деревянной двери слышались всхлипы.

— Арай?

Исар толкнул дверь и вошёл.

Он оказался сразу в комнате, без прихожей. Посреди стояла небольшая печь с плитой. Перед ней, у окна, колченогий стол, подпёртый несколькими чурбачками, и вертящийся стул с отломанной спинкой, а рядом такой древний холодильник, что Исар только в музее такие и видел. По другую сторону от печки, прямо на земляном полу — клеёнка, на ней несколько дифжир. Сбоку от изголовья дверь — надо думать, в удобства. Саму Арай он увидел за печкой. Она сидела на земле у стены рядом с сундуком. Слева от сундука в свете дешёвой рыжеватой лампочки темнела пустая яма.

Исар некоторое время просто стоял и обомлевал. Это же если они пойдут в полицию, все узнают, как он жену содержит. Вот позорище-то будет.

— Почему ты мне не сказала, что ты живёшь в таких условиях?

И почему он сам не спросил? Что он вообще знал о её финансовом положении? Она работала в Доме целителей — разве ей не платили?

Арай шмыгнула носом и пожала плечами.

— А зачем?

Исар снова закипел.

— Зачем?! Может быть, чтобы не выставлять меня нищим жмотом перед всей столицей?!

Она вся сжалась и придвинулась ближе к своему сундуку.

— Никто же не видел…

— Да мало ли кто к тебе зайдёт! Любая твоя подруга меня так ославит, что не отмыться!

— У меня нет подруг, — отмахнулась Арай.

— Да ты с Хотон-хон трёшься каждый день! Думаешь, она бы промолчала, если б это увидела?!

— Какое ей дело до моей жизни? Ей своих проблем хватает. К тому же она знает, что я тебе не настоящая жена.

— Как это не настоящая? — прошептал Исар. Он даже голос потерял на мгновение. — Обряд был проведён как положено. Ты что, на самом деле за кем-то другим замужем?

Арай глянула на него, как на психа, и выражение её лица не смягчили даже заплаканные глаза.

— Ты о чём вообще? Ты мне одолжение сделал, чтобы отец не смог меня из программы забрать. Я тебе отплатить за это ничем не могу. Ты просил сходить с тобой на встречу — я сходила. С какой стати я буду тебе что-то рассказывать о том, как я живу?

Ах, значит, мы такие самостоятельные.

— А выдернуть меня в столицу посреди ночи, значит, не зазорно?

Арай смотрела на него секунду молча, потом встала.

— Я не просила тебя приезжать посреди ночи.

Исар был вынужден признать, что действительно не просила, но о чём она просила на самом деле, он так и не понял сквозь рыдания.

— Чего ты тогда хочешь от меня? — вздохнул он.

— Завтра утром можешь сходить со мной в Дом целителей и подписать бумаги, чтобы мне дали место в общежитии?

Исар чуть не задохнулся от ярости и тут же заметил, что Арай не смотрит ему в лицо, а, скорее всего, разглядывает его уши.

— В общежитии?! — рявкнул он. — Ты там с чужими мужиками жить собралась да ещё моего разрешения спрашиваешь?!

— Там… отдельная комната, — промямлила Арай с обречённым видом. Потом её как будто осенило: — И отдельный душ! А сейчас я в общем моюсь!

— В общем с кем? — прошипел Исар, холодея.

— Со всеми, — пожала плечами Арай. — На первом этаже душевые общие. И раздевалка. И эти лаборанты вечно лезут в мой шкафчик, а там замок — гвоздём открыть можно. Я сначала думала там драгоценности хранить, но поняла, что это ещё хуже, чем здесь.

У Исара заболели щёки от того, как сильно он оскалился.

— Так если ты там такая общественная, что же у любовников своих не взяла денег на жильё поприличнее?

Арай помолчала, глядя в пол, потом решительно вытерла лицо рукавами.

— Прости, — внезапно сказала она. Исар даже оскал отпустил от растерянности. — Что ты хочешь, чтобы я сделала сейчас?

Исар перевёл дыхание. Кажется или ему всё-таки удалось столкнуть бремя супружеской жизни на её сторону?

— Собирай вещи и пошли на постоялый двор. Там переночуем, а завтра куплю тебе дом нормальный, — проворчал Исар, ещё не отошедший от своей злости.

Арай не двинулась с места, и он снова начал кипеть.

— Что я буду тебе за это должна? — спросила она.