Подмена: кого я люблю? (СИ) - Кривенко Анна

— Я… люблю… тебя… — снова прошептал он, спотыкаясь на каждом слове. — Мишель…

Она повернулась нему резко, даже неожиданно, и Иноу заметил в поблескивающих зелёных глазах мимолётную, едва теплящуюся надежду. Ухватился за эту надежду, как за единственное средство что-то изменить, и стремительно потянулся к ее губам…

Если она надеется на лучшее, он сделает всё, чтобы это лучшее пришло…

В этот момент он даже забыл о том, что собирался однажды уйти из поселка пришлых, чтобы зажить прежней жизнью. Жизнью, в которой после знакомства с Мишель не осталось ничего, кроме пустоты.

Поцелуй получился неуклюжим, почти боязливым, но Мишель всё поняла. То ли почувствовала его состояние, то ли просто поверила, но потянулась к нему сама, заключая в объятья. Позволила Иноу раскрыть свои губы, зарылась пальцами в его шелковистые волосы…

Из неуклюжего поцелуй перерос в восхитительно нежный, а потом пылкий и сладкий. Уже теперь не словами — они открывались друг другу движениями тел, мимолетными ласками. Иноу не нужно было напрягаться, чтобы с упоением целовать прекрасное лицо и тонкую белую шею. Его чувства сами направляли его, рождая непреодолимую жажду этих нежных прикосновений.

Неужели все выстроенные преграды уже разрушены? Неужели Мишель поверила ему так просто?..

В это хотелось верить.

В какой-то момент Мишель замерла и аккуратно отстранилась, заглядывая «мужу» в глаза.

— Ладно, Ян… — прошептала она немного охрипшим голосом. — Я постараюсь поверить тебе снова. Понимаю, что тяжело нам обоим: ты потерял память, а я её как раз не потеряла и слишком хорошо помню прошлое… Но я хочу попробовать заново…

В ее голосе проявилась трепетная, хоть слабая надежда.

Иноу опустил взгляд, боясь проявить промелькнувший в глазах страх. Страх, что у них всё равно ничего не выйдет, потому что он не настоящий Ян.

Но ответил он другое. Справившись с эмоциями, кириянин снова посмотрел на свое зеленоглазое чудо и прошептал:

— Я тоже хочу… попробовать…

Иноу не притворялся. Он действительно безумно этого хотел. Хотел попробовать стать для Мишель настоящим, а не какой-то там лживой подменой…

Лицо молодой женщины посветлело. Она удовлетворённо улыбнулась и прилегла на его плечо, закрывая глаза.

В ту ночь они уснули не сразу, но не выпустили друг друга из объятий до самого утра…

Глава 29. Скажи, что всё будет хорошо…

Иноу проснулся первым и стремительно распахнул глаза.

С ужасом понял, что лежит в кровати в своем истинном виде, обнимая любимую и прижимая к своему плечу. Длинные голубые волосы спутались с волосами Мишель в одно целое, а его рука с тонкими полосками еще более синих вен выглядела ярким пятном на фоне ее белой кожи.

Максимально быстро воплотился в облик Яна Вернера и наконец смог спокойно выдохнуть. Как это вообще произошло? Почему личина слетела с него во сне? Раньше даже во время обморока она держалась цепко, как паразит на брюхе рыбы, а сейчас истаяла безо всяких на то причин? Может, он чрезмерно расслабился?

Ужаснулся при мысли, что Мишель могла проснуться первой и увидеть его таким…

Из соседней спальни послышался тихий всхлип, и Иноу понял, что именно он его разбудил. Молодая женщина лишь поморщилась во сне и пробормотала что-то нечленораздельное, но не проснулась.

— Ма-а-ма… — крик стал громче, и в этот момент Иноу почувствовал непреодолимое желание… сделать что-то для Мишель.

Он буквально вытек из-под неё, преобразовав руку в нечто бесформенное. А когда рука оказалась на свободе, снова вернул ей первоначальный вид.

Бесшумно выскользнул из комнаты и поспешил к детям.

Дин проснулся и хныкал, потирая сонные глаза кулачками, а Рон недовольно кривился во сне.

— Синий… — малыш тут же протянулся к Иноу в надежде, что его возьмут на руки. — Мне приснился плохой сон…

Кириянин колебался некоторое время, вдруг испытав некоторую робость перед ребёнком, но потом сделал решительный шаг вперед и взял его в свои объятья.

Дин прижался к плечу Иноу и затих, и лишь стремительный стук его сердца оглушал чувствительный слух кириянина еще несколько минут.

— Поиграешь со мной? — наконец произнес мальчик, приподнимаясь и заглядывая Иноу в лицо. Не дождавшись ответа, он вдруг улыбнулся и потянулся к лицу кириянина пальцами. — У тебя странные глаза, — продолжил Дин, пытливо разглядывая их. — Похожи на голубое мороженое, которое покупает мама…

Иноу улыбнулся. Он уже целую минуту вливал в малыша тонкой струйкой энергию, разглаживая почти исчезнувший энергетический узел.

— А твои глаза похожи на молодую листву, — ответил он ребенку. — Это очень красиво!

Дин просиял.

— Как у мамы, — подтвердил он. — Она тоже красивая!!!

— Очень красивая!!! — согласился Иноу. — Самая красивая на свете…

В этот момент он услышал шорох со стороны входа и обернулся.

На пороге комнаты стояла Мишель — немного сонная, какая-то измученная, но не могущая скрыть робкую улыбку. Похоже, она слышала их последние фразы…

Иноу смутился, словно его застукали за чем-то интимным, но быстро подавил неуместную стыдливость.

— А вот и мама проснулась, — проговорил он, подражая манере Мишель, которую она использовала во время разговоров с детьми. — Думаю, пора передать тебя ей…

Мишель подошла ближе, но прежде, чем забрать Дина на руки, поцеловала его в щеку. А после посмотрела на Иноу и… потянулась за поцелуем к нему.

Их губы соприкоснулись, обдавая кириянина всплеском энергии, а Дин просиял.

— Мама, можно Синий останется вместо старого папы? — вдруг заявил он, глубоко шокировав Мишель. Та смутилась и посмотрела на Иноу немного затравленно. Ведь и сама мечтала только об этом…

Кириянин же посерьезнел.

Этот вопрос до сих пор оставался непонятным и весьма болезненным…

* * *

Мишель готовила завтрак, разливая кипяток по чашкам. На душе отчего-то было муторно и тревожно, но молодая женщина старалась отмахнуться от этих странных ощущений. В какой-то момент она неудачно развернулась, и одна из чашек полетела на пол, с громким звоном разлетаясь на мелкие осколки. По деревянному полу растеклась парующая жидкость.

Тотчас же послышался топот ног, и в кухню влетел Ян. Сонный, растрепанный — он выглядел разъяренным… как раньше.

Мишель в ужасе замерла, чувствуя, что вот-вот упустит еще и чайник, который до сих пор держала в руке.

— Задолбала ты уже бить посуду каждый день! — закричал Ян спросонья, нервно запуская руку в растрёпанные темные волосы. — Ты знаешь, сколько она стоит??? Мы не на Земле, чтобы затариваться новыми чашками ежемесячно! Мы даже отложить ничего не можем, потому что от тебя одни убытки!!!

Ян кричал что-то еще, но Мишель уже не воспринимала. Со всевозрастающим ужасом она понимала, что прекрасная сказка закончилась, и прежний Ян вернулся. Вернулся монстр, который не давал ей спуску каждый день и винил за любую мелочь.

Вместе с этим монстром вернулись страх и отчаяние.

Значит, все закончилось??? Ласкового, любящего прекрасного Яна больше не будет???

По щекам молодой женщины беззвучно потекли слезы. Ей захотелось бросить чайник на пол, а потом следом упасть на острые осколки и просто исчезнуть из этого мира. Но за разбитый чайник будет еще один скандал, а исчезать из этой жизни ей нельзя: у неё дети, которые никому не нужны…

Ян развернулся и стремительно ушел прочь, продолжая проклинать свою судьбу, давшую ему бестолковую жену и ущербных детей…

Казалось, что мир Мишель просто рухнул, а она осталась на горелом пепелище своих умерших надежд.

Всё кончено! Навсегда…

Мишель проснулась в ужасе, судорожно дыша. Резко присела на кровати, оглядываясь по сторонам и не понимая, где находится. Наконец, увидела их с Яном спальню, измятые простыни и еще теплый след от тела рядом.

Из детской слышались голоса — тихие, миролюбивые. Ян пошел к детям!!!