Вас понизили! Или как меня в педагоги занесло (СИ) - Светлана Фокси

отвернулась от них, подходя к окну. Выгляжу, я, наверное, не очень. И все ломит. Особенно шея. И при этом до сих пор страшно. Как такое могло произойти? Почему Отлученный тут? Как он прошел границу? Куда вообще пограничный патруль смотрит?! Я потянулась к шее, она очень сильно жжется. Но как только моя рука дотронулась кожи под волосами, меня прошиб холодный ужас. Перед глазами возникла картинка недавнего прошлого, как я бегу к Оттэн-Дэру и в секунду, когда я касаюсь его руки, моей шеи легко касается длинный черный ноготь. Лишь легкий холодок я тогда почувствовала. Медленно, дрожа всем телом, я подношу ладонь к глазам, надеясь, что у меня просто шок. Но на ладони красуется черная, вязкая, как смоль для корабельных трюмов, жижа. Чистая ненависть Отлученного.

-Ма-а-а-кс! – тихо, потому что голос сел от сковавшего ужаса, произнесла я. Плохо. Все очень плохо.

***

   Мужчина тут же обернулся, но то, что предстало взгляду, некроманту очень не нравилось. Он силовой волной выставил медленных студентов из аудитории и тут же закрыл дверь. Айрэн Лис лишь однажды стояла перед ним в такой растерянности, но еще никогда Оттэн-Дэру не приходилось видеть ее такой напуганной. В груди у мужчины что-то неприятно сжалось.

-Айри, сейчас ты в безопасности. Не переживай. – старясь успокоить трясущуюся от страха женщину, начал некромант. Он хотел ободряюще взять ее за руку, но Лис резко отпрянула.

-Нет! Не трогай меня! Нельзя…

-Почему? – не понял Оттэн-Дэр. Он искренни хотел помочь и успокоить. Но тут Айрэн Лис протянула руку. С ладони медленно стекала черная жижа. Что это, некромант не знал, но не нужно и пяти пядей во лбу, чтобы понять – ничего хорошего.

-Это ненависть Отлученного. Я заражена ею.

   Максимус Оттэн-Дэр потомственный некромант, высококвалифицированный маг, профессор темных наук и некромантии похолодел. По его спине пробежали мурашки. Хоть мужчина и мало знал о Отлученных, никогда с ними не сталкивался, но о ненависти этих мерзких существ знали даже простые люди. Ненависть, будучи обычным чувством, не несет ничего прекрасного. А материализованные чувства Отлученного, существа, ранее бывшего магом, имеют свойства убивать свою жертву, лишая вначале всех положительных эмоций. Человек умирает ненавидя.

   С ужасом глядя на стоящую перед ним женщину, Оттэн-Дэр думал лишь о двух вещах. О том, что все очень плохо. И о том, что Айрэн Лис, будучи воином Магического Совета, встречалась с Отлученными лицом к лицу.

Глава 11.

-Пресвятой Лес! – причитала профессор Листи, кружа возле меня. Я сидела в лазарете и чувствовала, как нечто темное разливается по моему организму. А еще меня раздражало, что я слишком уж зачастила в лазарет!

-Может вы уже хоть что-то сделаете?! – недовольно заявил Оттэн-Дэр. Он не оставлял меня одну с тех пор, как мы вернулись. Точнее, с тех пор, как он меня спас. Но его присутствие мне жизнь не осветляло.

-Да что я могу сделать? – раздраженно ответила эльфийка. – С таким недугом только военный целитель справиться! Или же архимаг. Но ни того, ни другого у меня не завалялось!

-А Анаксимандр? Директор же архимаг! – исполненный надеждами, вспомнил некромант.

-Да. Только он в Совете! А туда так просто не зайти! «Господин директор, там капитан от ненависти Отлученного подыхает, сходите разберитесь!» - не прокатит! – ядовито заметила я. С каждой секундой я все больше и больше начинала чувствовать влияние Отлученного.

-Тогда что ты предлагаешь? Мага из твоей братии еще дольше искать! Кто отпустит военного целителя на окраину города лечить сомнительного коллегу?! Анаксимандр единственный шанс тебя спасти!

-Да-а-а? – ехидно протянула я. – А ты так хочешь меня спасти? – Оттэн-Дэр заиграл желваками, но изо всех сил старался скрыть свою злость. Казалось, будь его воля, он бы ударил меня. А я питалась его злостью. Мне хотелось довести его, хотелось видеть, как он в бешенстве ломает стулья. Я резко хрустнула шеей. Как же она горит…

-Так. Спорами ничего не добиться! Я отправляюсь в Совет. Попытаюсь хоть кого-то привезти. – заявила профессор Листи, накидывая мантию на плечи. – Постарайтесь не поубивать друг друга. – хмуро проронила она и вышла.

***

-Почему Отлученный хотел убить тебя? – совладав со своими чувствами, задал вопрос мужчина.

-С чего ты взял, что его целью была я? – закинув ногу на ногу, спросила Лис. Цвет ее кожи с каждой минутой становился все серее и серее.

-Я слышал, как он звал тебя. – женщина молчала, криво ухмыляясь. Некроманту очень не нравилась эта улыбка. - Почему он звал во множественном числе, раз был один? – решил зайти с другой стороны мужчина.

-Потому что, он не один. Одно тело. Но внутри него собраны все. Ты знал, Максимус, что Отлученные не умирают? Они просто теряют тело, а их сознание поселяется в товарища по секте, в «живой сосуд».

-Так почему этот «живой сосуд» хотел убить тебя? – повторил вопрос профессор некромантии, но ему в ответ лишь ехидно улыбнулись. – Я имею право знать, Лис!

-Да ничего ты не имеешь, Максимус Оттэн-Дэр! Какой зомбак тебя укусил, что спустя столько лет, тебя вдруг начало волновать мое существовании, и ты вдруг пытаешься проявить заботу? – Лис подалась вперед, проговаривая каждое слово с такой яростью, что Оттэн-Дэр опешил. Но с каждым словом женщины, в груди у профессора что-то неприятно сжималось. - Я не собираюсь рассказывать тебе о своей жизни! Я тебя просто нена… - но она не смогла договорить.

   Тело девушки заметно вздрогнуло, и она в раз стала серее пасмурного неба.

***

   Жгучая боль пронзила грудь. Мне казалось, что сердце каменеет и перестает стучать. Мир вокруг посерел. Глаза совершенно перестали различать цвета. Я не удержалась и упала на колени, пытаясь двигаться по минимуму, но по максимуму дышать. Но вдруг мое тело скрутил резкий спазм, и я почувствовала сильную тошноту. Мгновение и во рту показался самый мерзкий вкус, не поддающийся никакому объяснению. Горький, черный, гнилой… Такова на вкус ненависть.

   Меня вырвало черной, густой жижой. В этот момент я чувствовала только злость, негодование и…ненависть. Ко всему. К миру, к этой академии, к суетящемуся возле меня Оттэн-Дру, к самой себе.

   Перед глазами я видела лишь серое марево, и ненависть, тихо шепчущую мне