Темное предназначение (СИ) - Каррас Катарина

— Всё веселье портишь своей ревностью, уймись. Ты сам сказал забрать её от вас подальше — я забрал, хотя мне это вообще было не нужно. Скажи спасибо. Не видишь, что мы просто отдыхаем.

Габриэль кинул на него раздражённый взгляд и произнёс:

— Это так теперь называется? Выглядите как влюблённая парочка.

— Тебе кажется, — заверил его Джулиан, который, видимо, всё ещё пытался не ранить чувства брата. — Мы просто выпили и танцевали, а сейчас алкоголь ударил в голову.

«Что с Габриэлем? Ни разу не видела его таким злым».

— Думаешь, я поверю, что ты не спланировал всё заранее? — Габриэл перевёл на меня тяжёлый взгляд, затем снова посмотрел на брата. — Оливия — моя, понял? Второй раз повторять не буду.

— Что ты сказал? Я не услышал, тут слишком громкая музыка.

Джулиан явно нарывался. Но зачем? Мы же договорились, что будем держаться подальше друг от друга.

В ссору вампиров я благоразумно предпочла не вмешиваться, попытавшись отойти к барной стойке, однако Габриэль крепко схватил меня за запястье и удержал на месте. Затем поднял мою руку вверх, чтобы рассмотреть подарок Джулиана.

— Недурно. Тиффани? — поинтересовался он, разглядывая браслет, — Как я мог забыть, что так крадут девичьи сердца, Оливия. Моего подарка было недостаточно и ты решила выпросить подарок у него? А может, ты уже и спала с ним? Или что-то большее?

Он, не мигая, пристально посмотрел на меня, и я отметила, что его расширенные зрачки почти полностью закрывают его синие глаза.

— Не спала я ни с кем, — процедила я сквозь зубы, разозлившись не меньше, чем он. — Я не обязана терпеть такое мерзкое поведение, руки убери.

Он только крепче сжал пальцы на моём запястье.

— Габриэль, больно! — попыталась выдернуть руку я. Использовать на нём телекинез было страшно.

«Я довела вампира, какой ужас».

— Братик, полегче, сломаешь ей руку, — произнёс Джулиан, прищурившись.

— Или тебе, — зловеще произнёс Габриэль.

Неужели я и правда довела его своим поведением? Я хотела попытаться что-то сказать, но Джулиан покачал головой.

— Не лезь, сами разберёмся, — предупредил он, зачем-то разминая пальцы.

— Ладно, я вас там подожду, — пробормотала я, чувствуя вспыхнувшую вину.

Вывернувшись из ослабевшего захвата Габриэля — он почему-то не особо сопротивлялся — я быстрым шагом дошла до барной стойки.

— Дайте текилу санрайз, пожалуйста. Две, — сказала я бармену, присаживаясь на свободный стул.

Я положила голову на сложенные руки и пришла к выводу, что это всё происходит из-за моего малодушия. Но я просто не могу разбить сердце Габриэлю, сказав, что не испытываю к нему таких ярких чувств, как хотелось бы.

«Иначе почему все мои мысли и беспокойство были о Джулиане, даже когда Габриэль был рядом? Ни одной мысли не проскочило о состоянии Габриэля, о боги…»

Он наверняка в стрессе от появления Сесиль и хотел рассказать нам об этом. И когда увидел нас с Джулианом, то уже всё понял и поэтому настолько злой.

«Думаю, её появление напомнило ему в красках, как Джулиан её убил, а наш с Джулианом почти что поцелуй его добил и вывел. Скажу ему через несколько дней, как наберусь смелости и как он успокоится», — решила я. — «Не хочу играть с его чувствами».

— Спасибо, что заказала и мне напиток.

Я резко подняла голову: на соседнем стуле сидела Сесиль.

— Что тебе нужно? — настороженно посмотрела на неё я и попыталась прочитать её мысли, но на ней был блок: я словно уткнулась в стену.

— Успокойся, охотница, я пришла поговорить с тобой.

Я обернулась на братьев Коста, но не нашла их в толпе.

— Они вышли на улицу, — любезно подсказала мне Сесиль. — Даже если вернутся, то не увидят и не услышат нас — я наложила несколько заклинаний. Только бармен может нас видеть.

— То есть тебя не смущает, что Габриэль прочитает мысли бармена и догадается, где мы? — фыркнула я, стараясь незаметно достать нож из сапога.

— К тому моменту бармен уже сделает нам напитки и не будет помнить о нас.

Сесиль внимательно посмотрела на меня и спросила:

— Тяжело любить двоих сразу?

— Что? — непонимающе посмотрела я на неё.

— Я могу тебе помочь, быстро и бесплатно: Габриэль всегда любил только меня, — сверкнула улыбкой она.

— Да, как только родился, так и влюбился, — едко заметила я.

— Не передёргивай.

Она оттянула воротник блузки и я увидела на её шее свежий след от укуса.

— Как только вы ушли, мы сначала поговорили, а потом у нас случились разборки и бурное примирение. Уж извини. Он, конечно, выглядел виноватым после всего, но мы обменялись кровью и это прелестно: давно не чувствовала себя такой живой.

Она восхищенно улыбалась, а я скривилась от отвращения.

— Можно без подробностей? Меня сейчас стошнит.

— Так что я сделала вывод, что у вас не всё так гладко. Как ты можешь, будучи связанной с Джулианом, любить Габриэля? Или у тебя наоборот? Я так и не поняла.

Я молчала: не буду же я говорить ей, что связана с обоими братьями.

— Скажи, охотница: сейчас в тебе течёт кровь Джулиана или Габриэля? — не отставала от меня ведьма.

— В смысле?

— Кто из них дарит тебе свою кровь?

— Никто, — скривилась я.

— Не верю.

— Мне-то что.

Бармен поставил перед нами напитки. Она мило улыбнулась и оказалась за его спиной. Выглядело это смешно: из-за спины высокого мужчины выглядывала девушка низкого роста и злобно скалилась. Я хихикнула, и она прищурилась.

— Отвечай на мой вопрос, охотница, иначе он умрёт.

Такие угрозы я не могла игнорировать: ни один человек не должен пострадать.

— Габриэль. Джулиан просто прикрытие, чтобы у Габриэля не было проблем, — не моргнув глазом соврала я, помня о ее одержимости Джулианом.

— Какая жалость, — вздохнула она и отпила коктейль. — Какая жалость, что ты пьёшь какую-то безалкогольную гадость и кровь моего Габриэля, в чём я сомневаюсь.

— Твоего? — уколола её я. — А зачем тогда спрашивала, если хочешь услышать другой ответ?

— Он — мой создатель и я бы почувствовала зов его крови в твоих венах. А ты — маленькая лгунья, нехорошо врать, — надувшись, она посмотрела на меня.

Я заметила, что она блефовала, и снова поддела её:

— Зов крови может почувствовать только создатель, я не тупая, всё-таки в Хранители претендую. И ты серьезно думаешь, что за прошедшие сколько-то там лет, Габриэль не стал бы поить никого кровью? Ещё скажи, что он не стал бы ни с кем строить отношения, скорбя о тебе. Ты в своём уме?

— Я бы советовала тебе выбирать выражения, иначе…

— Не спрашивала твоих советов, ведьмочка. Разберусь сама.

Я взяла свой бокал, чтобы допить коктейль. В этот момент Сесиль сделала резкое движение и воткнула нож мне в бедро. Я подавилась коктейлем, но она уже вытащила его из меня. Затем облокотилась о барную стойку, поигрывая окровавленным ножом. Женщина сбоку от неё, у которой она выхватила нож, в недоумении смотрела на свою тарелку с закусками.

— Ты что творишь, овца? — прошипела я и направила на неё телекинез, стараясь вытянуть нож из её руки. Ведь если бы я отбросила её с ножом куда-то в сторону, то она могла бы случайно навредить людям, которые находились рядом.

Но Сесиль крепко держала нож кончиками пальцев, словно насмехалась надо мной, и я решила наплевать на способности вампиров.

— У меня осталось не так много времени на разговоры, а это единственный способ быстро узнать правду, охотница.

Она начала подносить нож ко рту и за долю секунды я успела воткнуть кинжал ей в грудь — в область около сердца. Сесиль с шипением выпустила воздух и попыталась сползти с него, но не смогла: у этого кинжала для вампиров было три загнутых лезвия из платины, и чем больше она дёргалась, тем больнее ей должно было быть.

— Я тебя не убью только ради Габриэля, но ты можешь сделать это сама, — прошипела я ей в лицо, вырывая нож из её руки и тщательно вытирая его о своё платье, лежащее на стуле.