Ты попала в Ад, детка... - Анна (Нюша) Порохня

она могла так поступить? Он видел ее глаза, он чувствовал, как бьется ее сердце, как она дрожит от страсти к нему. К нему, не к Астароту! По законам Ада его казнят, а прах развеют над Провалом Вечных Мук. Но это его совершенно не заботило. Лучше умереть, чем испытывать такую боль. Он снова и снова прокручивал последнюю сцену с Таней и вспоминал их разговор: «Я выбираю Астарота… Да, я похожа на твоих лошадей. Слишком свободолюбивая и норовистая, поэтому мое мнение поменялось. Я выбираю Астарота.»

Он сжал кулаки, и цепи на его запястьях зазвенели, впиваясь в кожу острыми шипами. Но почему она вспомнила о его лошадях? К чему она это сказала? Асмодей вдруг возбужденно поднялся, тяжело дыша. Что-то было не так… Он что-то упустил. Но что? Его потускневшие глаза снова вспыхнули красным и он будто наяву услышал ее тонкий голосок: "- Расскажи мне о своих лошадях. У тебя их много? — Пять, не считая Черта. Они очень норовистые, — Асмодей улыбнулся. — Слишком свободолюбивые и у каждой свой тяжелый характер… Но они любят меня и никогда не оставят."

Их последний разговор… Черт! Как же он непроходимо глуп! Его птичка хотела этим сказать, что она любит его! Значит, Астарот чем-то напугал ее, и когда она говорила, что выбирает Астарота, вспомнила о лошадях Асмодея и попыталась намекнуть ему… Глупец!

— Стража! — заревел он, и эхо его жуткого рева отбилось от каменных стен темницы. — Мне нужен Люцифер! Немедленно!!!

Глава 23

* * *

Мне не хватило бы и жизни, чтобы оплакать свою любовь к Асмодею, а три недели, "подаренные" мне Астаротом, пролетели как один миг. Этим вечером он придет, чтобы взять то, чего так давно добивался. По мне поползли мурашки страха, граничащего с паникой. Последнюю неделю мое самочувствие ухудшилось настолько, что я сползала с кровати, чтобы вывернуть в унитаз то, что так старательно запихивала в себя. Я похудела, и лишь горящие нездоровым блеском глаза еще делали меня похожей на живого человека. Зеркало было самым страшным испытанием для меня. Глядеть на свое отражение мне приходилось скрепя сердце. Я должна была приготовиться…

Когда луна заглянула в мое окно, в комнате появился Астарот. Его нетерпение читалось в резких движениях рук и расширенных в предвкушении, зрачков. Он смотрел на меня, сидевшую за туалетным столиком, с аккуратно расчесанными волосами, слегка накрашенными ресницами и чуть тронутыми розовым блеском, губами.

— Что с тобой, моя нежная роза? — он был явно удивлен моим видом. — Ты хочешь вызвать во мне отвращение? Зря… У тебя это не получится. Твоя худоба даже нравится мне…

Мое сердце бухало в груди отбойным молотом, когда он стал приближаться ко мне, хищно улыбаясь.

— Сними халат… Дай мне посмотреть на тебя… — его голос сорвался на хрип, а красивое лицо приобрело выражение зверя перед прыжком.

Я закрыла глаза и приготовилась к смерти. Таблетки, выпитые мною пятнадцать минут назад, начинали действовать.

— Остановись, Астарот.

Я с трудом подняла уже свинцовые веки. Комната кружилась перед моими глазами, но Люцифера я узнала сразу. Астарот изумленно замер, и его скулы задвигались в приступе бешенства.

— Люцифер???

— Он самый, — мужчина подошел ко мне и встал рядом. — Уймись. Она не будет твоей.

— Почему?! — зарычал демон, переводя взгляд с него на меня. — Она выбрала меня!

— Она ждет ребенка от Асмодея, — спокойно сказал Люц. — Маленькое, демоническое существо. Я почувствовал его, как только появился здесь. Как-никак я отец всех вас.

Меня словно ударила молния. Боже! Ребенок Асмодея умрет вместе со мной! Как же я не догадалась о своем положении, дура! Все же было настолько явственно!

— Нет! — взревел Астарот, и его глаза стали светиться таким жутким светом, что я снова зажмурилась. — Нет!!!

— Я всегда верил в нашу дружбу, — когда я услышала голос Асмодея, то сознание уже покидало меня, но я успела увидеть его заросшее бородой лицо и то, как он ударил Астарота. — Ты мне не соперник, Асти.

— Ну почему же… — Астарот вытер кровь с лица и улыбнулся хищно и зло. — Я могу сделать тебе очень больно.

Демоны свирепо смотрели друг на друга, а я пыталась удержать убегающее сознание.

— Я убью тебя, — прошипел Асмодей.

- Мы не умираем в драках, — презрительно усмехнулся Астарот. — Может, ты лучше прыгнешь в Провал Вечных Мук? Тогда девушка достанется мне.

Демоны почти рычали, глядя друг на друга, их мускулистые тела бугрились. Их злость стала почти осязаемой…

Астарот посмотрел на меня и приподнял брови, его оскал обнажил окровавленные зубы:

— Как ты могла устоять передо мной, моя нежная роза? Я не так красив, как Асмодей? Я мог бы тебя доставить к звездам и заставить охрипнуть от крика, кончая подо мной. Но ты отвергла меня.

— Я люблю Асмодея… — я слабо улыбнулась. — С первого взгляда, с первого поцелуя…

— Любовь. Что это за безумие, ради которого вы, смертные, терпите такие муки? — Астарот жутко захохотал, почти рыдая. — Безумцы!!!

— Асмо…де…й… — прошептала я и стала падать вниз, прямо на вовремя подставленные руки Люцифера.

— Я не могу умереть… Только не сейчас… — хныкала я, щурясь от яркого света и жара, опаляющего мне лицо. — Только не сейчас…

— Ты жива, и вскоре будешь чувствовать себя очень даже неплохо, — насмешливый голос Люца показался мне самым чудесным звуком в мире. — Я, конечно, не так всемогущ, как Отец наш небесный, но избавить человека от последствий приема ваших довольно плохих лекарственных препаратов могу.

Я открыла глаза и с удивлением заметила, что нахожусь в замке Асмодея возле ярко горящего очага.

— Но как?!

— Теперь мне нужно лучше следить за Адом, — вздохнул Люцифер. — Потому что каждая смертная, зачавшая от демона, сможет таскаться туда-сюда с помощью своего демонического отпрыска. Проходной двор, честное слово…

Я широко улыбнулась, чувствуя, как под моей щекой бьется большое сердце моего демона. Он держал меня на руках, прижимая к груди, и его безумно красивые глаза полыхали.

— Я ухожу, Моди. И я тебя прошу, давай без приключений.

Люц вышел, и вскоре я услышала удаляющийся стук копыт. Кровавая луна заглянула в окно, а камни замка довольно заскрипели, бережно баюкая тоненький стебелек, пробивающийся из древних трещин.

— Я никогда не отпущу тебя, любовь моя, — прошептал Асмодей. Я погладила его бороду, в которой медные блики переплетались с серебряными. — Лучше сгореть заживо и быть развеянным над Провалом Вечных Мук, чем никогда не видеть твоего лица. — Асмодей прикоснулся к моему животу и улыбнулся. — Люц сказал, что у нас будет девочка.

— Девочка?! — я вдохнула его запах и довольно зажмурилась. —