Иду за тобой - Елизавета Владимировна Соболянская

кровать. Ларисса виновато замолчала и остановилась у красиво расписанной двери:

– Здесь. Мальчики постарались. Дверь украшал Лирам, – сказала Мэгги, отодвигая панель, расписанную вьюнком, ползущим по бамбуковой решетке.

Лена шагнула внутрь и замерла. Оказывается, ей показали не весь корабль! Просторная каюта была удивительно уютной. Большая кровать ненавязчиво стояла в углу, отгороженная расписной лаковой ширмой. Уголок для чаепития был обставлен мебелью из натурального дерева с сохранением природных форм. Дверь в санузел украшала пара птиц, клюющих ягоды у водопада – явно работа Ко-ши, а соседняя дверь, ведущая в маленькую гардеробную, мерцала переливами витражного стекла.

– Стеклом увлекается капитан, – сказала Ларисса, любуясь витражом.

Еще в каюте нашелся уголок для творчества – мольберт, планшет и специальная подсветка кричали об этом. А четвертый угол занимало некое мягкое «гнездо», заполненное подушками. Рядом расположились книжные полки и шкафчик мини-бара.

Подружки быстро показали Лене функционал, сняли колпак с подноса, полного закусок, и вышли, чтобы впустить в каюту Элурэна.

– Эгги, – хрипловато сказал капитан, не сводя со смущенной девушки ярко-синих глаз.

– Сир, – отозвалась она.

– Можно… по имени? – спросил мужчина, не торопясь подходить ближе.

Лена чувствовала, как холодеют руки, и неосознанно пряталась за креслом с затейливой спинкой.

– Элурэн? – прозвучало слабо и вопросительно.

– Елена?

– Лучше Лена, – так же тихо ответила невеста.

– Можешь сократить мое имя, как тебе нравится, – капитан присел на второе кресло, стараясь не делать резких движений. Ох, он и не думал, что страхи его прекрасной эгги снова вернутся! Они затеяли церемонию, чтобы порадовать ее, и она искренне веселилась, пока не очутилась в каюте наедине с ним. И снова эта бледность и затравленный взгляд! – У нас короткое имя принято только между близкими людьми…

– У нас тоже, – кивнула Лена.

– Сок? Минеральную воду? – Элурэн повернулся боком, чтобы не смотреть в испуганные глаза невесты.

– Воду.

Капитан быстро наполнил бокалы и протянул один девушке:

– Итак, как ты хочешь сократить мое имя?

– Элурэн… Рэн? Эл? Что тебе больше нравится? – пара глотков расслабила горло, и Лена заговорила ровнее.

– Элом меня зовут друзья, но мне будет приятно, если ты будешь звать меня иначе, только ты…

Мягкий тон мужчины – искренний и ровный – помог, девушка задышала спокойнее.

– Посмотрим, что нам сюда положили? – Элурэн сделал вид, что выбирает закуски, но через минуту действительно увлекся – Тэрх расстарался, превратив каждое канапе или тарталетку в нечто аппетитное.

Лена медленно, словно котенок, готовый немедля убежать, обошла кресло и села на самый краешек. Эл взял нечто напоминающее миниатюрного морского ежа и сунул в рот.

– М-м-м-м, креветочный мусс под шапкой из водорослей! – пробормотал он, моментально проглатывая невероятно вкусный кусочек. – Попробуй!

Лена присмотрелась к блюду, но ежи ее не вдохновили. Она выбрала более понятный ей бутерброд – кусочек мяса, на нем кусочек сыра и огурчик.

– М-м-м, – не удержалась она, – маринованный огурец! Откуда?

– Тэрх любит нас баловать, – улыбнулся Элурэн, – он иногда закупается на рынках редкими натуральными продуктами и приберегает их до особого случая. А потом удивляет.

– Ему удалось, – честно сказала девушка. На корабле она каждый день ела продукты, имитирующие земные, пробовала традиционные блюда тех планет, на которых родились ее будущие мужья, но натуральный привычный вкус удивил и поднял настроение.

Между тем Элурэн предложил попробовать очередной морской шедевр из щупалец осьминога и, кажется, икры кальмаров. Лена вежливо откусила кусочек чего-то непонятно-резинового, сильно пахнущего морем, и в ответ поделилась корзинкой с кремом из творожного сыра, копченого лосося и свежего огурца. Теперь поморщился капитан:

– Несвежая рыба?

Лена улыбнулась:

– Копченая! Не все живут на берегу океана, сир.

– Я с трудом привык к несвежим морепродуктам в Академии и к одежде из других материалов.

– Из других? – удивилась Лена. – На Земле существует не так много материалов для изготовления одежды, но вообще, их можно найти везде, как и синтетические ткани. Цена, конечно, разная…

– На Илуре одежду для зимы и работы изготавливают из кожи рыбы, морских животных и пуха морских птиц. А легкие красивые ткани делают из водорослей и еще из секрета моллюсков. Они приятны для тела и не вредят коже. Форма космической Академии сшита из современных синтетических материалов, и хотя она полностью подстраивается под организм, мне было трудно привыкнуть, – признался Элурэн, оживленно блестя глазами. – А что во время учебы поразило тебя?

Девушка задумалась и ответила:

– Я не покидала своей страны для учебы, да и формы у нас не было, ходили в чем хотели, все равно под защитным комби ничего не видно, но мне очень нравилась работа с натурщиками. У нас был преподаватель, который приводил на занятия не юных и красивых, а детей или стариков. Он уверял, что их писать сложнее всего, и нужно уметь видеть еще не проявившиеся черты или уже полустертые.

– Но ты ведь работала учителем? – удивился капитан. – А училась на художника?

– Я учила детей рисовать, – пожала плечами Лена, – мне это нравилось. Упрощенный график позволял заниматься делами семьи.

– Делами семьи? – Элурэн сказал это небрежно, но внутренне напрягся. Его эгги не часто говорила о семье. Упоминала вскользь, но всегда это были добрые воспоминания, почему же она таилась?

– Мне нужно было помогать маме и бабушке, – пожала плечами Лена, тоже внутренне напрягаясь.

Да, бабушка нередко привлекала внучку к организации светских приемов, а мама – к своим тайным благотворительным проектам. Пусть семья была состоятельная, но было принято работать. Мужчины изучали семейное дело, начиная с низов, женщины получали образование, способное прокормить в тяжелые времена, и применяли свои навыки в благотворительности. Лена работала в благотворительной школе для малообеспеченных детей и гордилась тем, что помогает детям раскрыть свои таланты.

– Мои родители все еще живут на Илуре, – улыбнулся капитан, – и очень радуются, когда я прилетаю в отпуск.

– Ты единственный сын? – уточнила девушка.

– Нет, у меня еще три брата и две сестры, рожденные моей матерью, но я редко прилетаю один. Братьям нравится океан, они любят ловить рыбу. Олстагу только дай помахать острогой! А Талан любит нырять и ловить осьминогов, моллюсков и прочую мелочь. Байрита отец берет тянуть сети, вот уж где сила нужна, и брату ее хватает!

Они вдвоем негромко рассмеялись.

– А чем занимается на Илуре Ко-ши?

– Он пропадает там, где делают водорослевую бумагу, или помогает мастерицам расписывать ткани. К нему присоединяется Лирам. А Илай носится на своей доске, только по волнам. Говорит, что это лучший отдых.

– А остальные? – девушка совсем забыла про закуски, представляя экипаж «Парящей стрекозы» на белом песке островов и в теплых водах океана.

– Рантир неплохо ныряет, но больше его интересуют