Академия Пяти Домов - Ирина Дмитриевна Субач

– И прислал букет. И какие же у тебя могут быть дела с Рэкшором? Совместное выращивание племенных крыс на тушки?

– Что за чушь… – оскалилась Виктория. – Может быть, он просто хочет поговорить о вчерашнем. Узнать, почему я не хочу за него замуж, ты же вчера его оскорбила. Назвала невыгодной инвестицией!

Я притворно закатила глаза к потолку и схватилась за сердце.

– Какой ужас, должно быть, это ранило его чувства, и он решил срочно доказать тебе обратное. Не держи меня за идиотку, Виктория. Ты ведешь нечестную игру и втянула в нее меня. Я должна знать, куда ввязалась!

Соседка измерила меня долгим взглядом. И по нему было отчетливо понятно, что рассказывать мне вампирша ничего не собирается. Потому что это было бы равносильно тому, что король докладывал о своих действиях мухам.

– Будешь доводить меня, – прошипела Вампирша, – расскажу Рэкшору на ужине о твоей подруге феечке. Не хочешь проблем – сиди тихо и молча. И не мешай мне.

Прозвучало как пощечина, причем не только мне, но и Миртл.

Феечка опасливо выглянула из своего укрытия в шкафу и так же молча спряталась обратно.

Виктория же наскоро переоделась, тщательно укрыв лицо вуалью, а руки перчатками, после чего вылетела в коридор, ничего не объясняя. Видимо, тоже по очень важным делам, которые меня не касались.

Стоило только ее шагам в коридоре утихнуть, на середину комнаты вылетела обеспокоенная Миртл.

– Что делать? Что делать? – голосила она, пока я со спокойствием удава наблюдала за ее мельтешением.

– А я тебе скажу, что делать, – ответила я. – Ты полетишь с ней в ресторан и спрячешься где-нибудь. Ты маленькая, можешь быть незаметной. И подслушаешь все, о чем они будут говорить. Потому что иначе выбора у нас особо нет: либо мы знаем, с чем имеем дело, либо все точно закончится очень-очень плохо.

Глава 15

Кристофф

Я не совсем понимал, с какой точно целью позвал Викторию Гемахолд на ужин. С одной стороны, идея Бэдфорда заключить с ней фиктивный брак уже не казалась столь идиотской.

А с другой – зачем мне это все нужно? Удовлетворить блажь матери – так я плевать хотел на ее заскоки, отец же никаких собственных желаний по данному поводу не высказывал.

Ну уплывал у меня трон из-под носа, но это не значило, что, женившись, я его себе верну.

Как раз наоборот, пример отца давал четко понять: король не женился, а заимел себе кучу детей вне брака, и ему это никоим образом не мешало править.

Тогда отчего я выслал этой вампирской девице огромный букет и теперь сидел за столиком в ресторане, ожидая ее приезда?

Должно быть, вчера меня все же зацепили ее слова о том, что я не самая выгодная инвестиция, больно царапнули самолюбие.

Я, конечно, не идеал, но все же у Виктории были явные причины такого поведения. Мне хотелось узнать, какие именно.

Впрочем, к представителю дома Гемахолд у меня был и другой вопрос. Деловой.

Она пришла без опозданий; едва вошла в зал, я заметил ее фигуру, обернутую в пышное платье черного цвета. Метрдотель уверенно повел барышню к столику, а у меня закрались какие-то странные сомнения.

За ночь Виктория Гемахолд будто стала больше сантиметров на пять с каждого бока. Нет, она по-прежнему казалась стройной и привлекательной фигурой, и талия вроде так же тонка, по сравнению с другими выступающими частями тела, но… Вампирша, определенно, стала крупнее.

Чушь какая-то. Может, я вчера страдал избирательной слепотой?

Но все тот же кулон болтался на ее шее, и даже манера гордо держать спину прямо подобна вчерашней, но что-то неуловимое было не тем.

Нет, конечно, я допускал, что, пока сидел в кустах, издалека просто недостаточно рассмотрел Викторию, но все же.

– Доброго вечера, лорд Рэкшор, – мягко промурлыкала вампирша, делая почтительный присед. – Прошу прощения, что наша встреча пройдет без моей компаньонки, но, судя по тону письма, посторонние уши нам и не нужны.

Ее голос был мягким и глубоким, совершенно не похожим на вчерашний визгливый писк.

Второй звоночек уколол интуицию.

– Тут полно посторонних ушей, – улыбнулся я, обводя рукой ресторан. – Эта встреча не несет за собой никакого подтекста.

Встал, обошел стол, отодвинул стул, чтобы помочь Виктории сесть.

Та грациозно подобрала юбки и со всем изяществом потомственной леди присела на краешек.

Я же заметил еще одну нестыковку: вчерашняя гостья матери была гораздо более неловкой, один ее безобразный реверанс чего стоил.

– Вы весьма любезны, – мило отозвалась Виктория. – Даже неожиданно, о вас ходят гадкие слухи.

Я заинтересованно склонил голову, присаживаясь на свое место.

– И какие же?

– Думаю, вы в курсе. От менталиста сложно скрыть сплетни.

– Сложно, но можно, – отозвался я, вдыхая терпкий запах ее дорогих духов, поморщился. Мне опять чудился мед. – Ваш кулон в этом плане – любопытная вещичка. Досталась от матери?

Виктория кивнула, и ее вуаль колыхнулась в такт, я же пытался разглядеть цвет ее глаз, что в полумраке ресторана было совсем не просто.

– Семейная реликвия, – подтвердила рье. – По легенде принадлежала самому рурку Разрушителю.

Я невольно усмехнулся.

– Вы же знаете, это сказка. Да и зачем всемогущему существу побрякушка от менталистов?

Девушка пожала плечами.

– Кто я такая, чтобы знать, зачем этот медальон был нужен рурку. Впрочем, я не верю в легенду, мало ли талантливых артефактов было в прошлом. Так по какой причине вы меня пригласили?

В ее голосе проскользнули любопытство и нетерпеливость.

– А зачем вы пришли? – в тон ответил я.

– Любопытство. Как вы узнали, каким образом я вчера вела себя на вечере миледи Рэкшор? Вас же там не было.

– Она рассказала, – самозабвенно соврал я. – Между нами, знаете ли, нет секретов. Она отозвалась о вас, как о невероятной девушке. Жаждет нашего обручения.

Вуалька затрепетала, а плечи девушки заметно напряглись.

Я же продолжал строить «будущие планы».

– После ее рассказа я подумал: а почему бы и нет. Вы знатная девушка, умеете подать себя в выгодном свете. Безусловно, красивы и, уверен, честолюбивы. Понимаете, к чему я веду?

Она явно понимала, потому что пальцы на одно мгновение сжались в кулачки и тут же разжались. Спас ситуацию официант, подавший заказанные мной заранее блюда и напитки. Мне – вино, ей – кровь.

Стоило подавальщику только поставить перед девушкой бокал, как глаза под вуалью сверкнули голодом.

– Вы весьма изысканны в выборе напитков, – обронила она, пригубляя бокал где-то под вуалью и отставляя от себя осушенным больше чем наполовину.

Я же сделал свои выводы.

Эта Виктория