Джанин Фрост - Дважды соблазненный

Я взглянула на Менчереса, но другой вампир отвернулся, увлекшись волнами, ласкающими судно. В самом деле? Подумала я с отвращением.

Его косое пожатие плечом было мне ответом. Я не получу от него никакой помощи. Я снова обнаружила, как проклинаю ограничения своей человечности. Влад загнал меня в угол, и мы оба это знали.

– Исцели их и убедись, что они будут в безопасности, и я пойду с тобой, – сказала я, сжимая челюсть так плотно, что едва могла говорить.

Его зубы сверкнули как-то уж слишком дико, чтобы это можно было назвать улыбкой.

– Мудрый выбор.

Наверное, нет, но поскольку я не хотела собственноручно убивать тех людей, у меня не было какого-то другого выбора.

Я уставилась с вертолета на судно. Мы поднялись достаточно высоко, так что вода уже не была белой, ударяясь о роторы. Влад сел впереди с Менчересом, а я села сзади с людьми, пытаясь убедить их не плакать, и что эти вампиры их не съедят.

Мои попытки принести комфорт были прерваны, когда жуткий синий свет озарил все судно. В течение нескольких секунд я не могла понять, что это было. Затем вспышка света привлекла мое внимание к Владу. Он сидел, как будто полностью расслабившись, полуулыбка изгибала рот, но руки его были охвачены пламенем.

Мой взгляд вернулся обратно к судну. Теперь я знала, чем был этот синий свет. Огнем. Влад ни разу не напрягся, даже когда судно взорвалось с захватывающим – бум!..– которое сотрясло вертолет и разлетелось над озером горящим облаком.

– Теперь можем лететь, – сказал он пилоту, мускулистому светловолосому вампиру, которого Менчерес представил как Горгона.

Я закрыла рот с различимым шлепком. Влад не стал устраивать уничтожение судна взрывчаткой. Он разрушил его своей силой, и, хотя я и видела раньше, как он сжигал людей на смерть, я не знала полной меры его способностей. С тем, что он сейчас с высоты в сорок футов мгновенно сделал из судна римскую свечу, – я полагала, мне стоило быть польщенной, что он не смеялся, когда я угрожала ему чуть раньше. Взрыв судна был столь же разрушительным, как и газовой линии.

– Черт, – выругалась я, когда кое-что пришло мне в голову. – Мы не захватили с собой костей этих вампиров.

Я также потеряла и обугленную часть тела Адриана. Не то чтобы Ганнибал взял ее с нами, даже если бы я его попросила. Похитители заведомо отказывались от сотрудничества.

– Они были наемниками, сомневаюсь, что их кости могли содержать что-либо полезное, – заявил Влад. Он не попросил объяснить подтекст моей мысли об Адриане. Он, должно быть, понял, зачем Максим и я возили с собой часть тела.

– Я взорвал судно, чтобы скрыть свидетельство того, что ты сделала, и чтобы отправить сообщение тому, кто нанял Ганнибала, что теперь ему придется иметь дело со мной. Или тобой, – добавил он задумчиво.

Он, должно быть, прочитал что-то в моих мыслях. Затем Максим издал протяжный стон, обращая мое внимание на себя.

– Почему ты не начал извлекать из него серебро?

Улыбка Влада осталась, но черты лица затвердели.

– Это потребует обширных порезов. Если я это сделаю, то буду виновен в его пытках. Горгон управляет вертолетом, и даже если Менчерес удержит его, у тебя нет опыта, чтобы удалить все должным образом.

Я сглотнула. Несмотря на то, что я ненавидела мысль о продолжении страдании Максима, я не хотела освобождать Влада от клятвы не мучить его. Тогда придется подождать.

– Куда мы летим? – Пожалуйста, не говори, что обратно в твой замок, пожалуйста, не говори обратно в замок…

– Отлично, – отблески изумруда проявились в его глазах цвета полированной меди. – Я не стану этого говорить.

Уже во второй раз за десять минут из моих уст вылетело слово «дерьмо». Влад лишь усмехнулся, этот звук был таким же заманчивым и беспощадным, как и сам этот мужчина.

Менчерес и его жена Кира жили недалеко от Чикаго, что объясняло, как он так быстро встретился с Владом. Мы зашли в его дом первыми, что я сделала по нескольким причинам. Во-первых, несколько людей Менчереса сразу же принялись работать над Максимом. Во-вторых, я хотела принять душ и сменить негабаритный гидрокостюм, который одел на меня Ганнибал, на то, что Кира любезно одолжит из своих нарядов, и, судя по величию их дома, она не станет спешить с требованием, вернуть их обратно.

Едва я успела одеться, как пришло время уходить. Горгон отвез нас с Владом в соседний частный аэропорт, где для нас был приготовлен самолет Влада. Максим… Ну, Влад сдержал свое слово, но он, очевидно, не простит его. Я даже не получила шанса попрощаться, но если бы я стала на этом настаивать, то сделала бы только хуже. Я не хотела быть причиной раскола между ними, но, тем не менее, и так была ею.

И только когда мы сели в гладкий Лирджет Влада, полный вес обстоятельств навалился на меня. Второй раз в своей жизни я попадала к Владу, поскольку некий неизвестный пытался использовать меня или убить, в любом порядке, как уж получится. И Влад защищал меня лишь потому, что это было в его интересах. Кстати о дежавю.

Когда он сел и протянул руку, как он это делал при моем первом перелете в Румынию, что-то внутри меня оборвалось.

– Нет.

Его брови поднялись.

– Ты предпочитаешь случайно вызвать короткое замыкание электроники самолета? Не будь ребенком, ты знаешь, что либо так, либо перчатки, а у тебя их нет.

– Мне все равно. – К моему ужасу, слезы навернулись на глаза, но я потратила все силы, чтобы освободиться, а затем убить похитителей, так что у меня не было сил с ними бороться. – За прошедший месяц меня отвергли, взорвали, обстреляли, накачали наркотиками и похитили, но я лучше пройду через все это снова, чем возьму тебя за руку, делая вид… что все то, что произошло между нами, не имеет значения. – Мой голос сорвался. – Может быть, для тебя это и так, но мне больно даже быть рядом с тобой, и я не могу притворяться, что касаться тебя не будет в тысячу раз хуже.

Когда я вытерла предательские слезы, я приготовилась к издевательствам. Или к еще одному хладнокровному практическому наставлению о моем состоянии, о необходимости этого действия, но Влад ничего не сказал. Он смотрел на меня, выражение его лица медленно изменялось от циничного до почти патологически заботливого.

– Я тоже не хочу прикасаться к тебе.

Слова ударили меня, как пощечина, но прежде чем я успела ответить, он продолжил.

– Я не хочу чувствовать, как ты это делаешь, поскольку каждый раз, когда твоя рука касается моей кожи, это становится жестоким напоминанием о том, что я потерял. Я могу лишь стоять и смотреть на тебя, поскольку ты намного красивее, чем я позволял себе вспомнить. А когда я резал проволоку на Максиме и почувствовал твой запах по всему его телу, я возжелал убить его так сильно, как никого раньше в своей жизни, но не мог сделать этого из-за клятвы тебе. – Его голос стал жестким. – Теперь сядь и возьми меня за руку, Лейла. Летчик ждет моей команды, чтобы взлететь.