Падшие (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Постоянно?

Он отвернулся от меня, скрывшись в тени.

— Так иди же со мной.

Глава 24

Лила

Я полностью промокла к тому времени, когда мы дошли до Зала Слоновой Кости — грандиозного коридора прямо перед его комнатой, который я мельком видела через трещинку в стене. Когда мы вошли туда, я посмотрела на потолок и ахнула. В какой-то момент, вероятно, давным-давно, каменотёсы поработали с бледным камнем так, чтобы он напоминал тоненькие лепестки цветов, расходящиеся от резких сводчатых пиков. И сам камень был цвета слоновой кости. Создавался прекрасный, но колючий и зловещий эффект, словно мы находились в скелете древнего зверя.

Глядя на потолок, я едва не упустила из виду остальной зал — узкие окна из множества панелей, которые тянулись до самого потолка, и деревянные двери под ними. Я хотела знать, куда вела каждая из этих дверей. Под моими ногами на плитах песчаника были написаны какие-то слова, как на могилах. Может, это и были могилы.

Я ощущала на коже покалывание магии и не сомневалась, что это место древней силы. Словно зал, построенный для Благословенного Вороньего Короля.

Самаэль вёл меня к огромной дубовой двери в дальнем конце коридора, на вершине лестницы. И когда он открыл дверь, мы шагнули в библиотеку, достойную короля. Его апартаменты были размером с кафедральный собор, от пола до потолка заполненный книгами, чьи красочные корешки выцвели от старости.

Два этажа книг тянулись вдоль каждой стены, и их соединяли приставные и медные винтовые лестницы. Потолок изгибался высоко над нашими головами, покрашенный краской насыщенного синего цвета и украшенный изображениями змей, воронов и звёзд. «Магия».

Знание было силой. А Самаэль, жадный мудак, собирал его только для себя.

В дальнем конце комнаты каменные арки и колонны отделяли ещё одно пространство, которое напоминало небольшую спальню в библиотеке.

Он зашагал через арки, и я последовала за ним.

Оказавшись на пороге его спальни, прямо перед собой я увидела очаг, обрамлённый двумя бархатными креслами и диваном справа. На узорно украшенной каминной полке стоял лишь медный чайник. Правее, за каменными арками, я заметила небольшую ванную комнату с круглой медной ванной.

Слева от меня между книжными шкафами размещалась огромная кровать, а над ней выгибалось ещё больше полок для книг.

Боже, это место было изумительным. Если не считать ангела-убийцу, который тут обитал, мне не хотелось отсюда уходить.

Самаэль взял книгу с полки и опустился в кресло у камина. У меня сложилось ощущение, что он делал так каждую ночь, и внезапно это показалось таким домашним. На прикроватной тумбочке у него даже стояли две небольшие керамические кружки, словно он был нормальным человеком, а не убийцей и богом смерти.

Он не смотрел на меня.

— Ты мало спала. Поспи на диване.

На удивление… заботливо. Он пытался усыпить мою бдительность?

Ну, ему предстоит узнать, что всё наоборот, поскольку я буду его соблазнять. Делать его уязвимым.

Я знала лишь то, что мне надо действовать быстро и деликатно.

Глянув на книги у его кровати, я помедлила. Мой инстинкт сороки снова включился в работу, и что-то привлекло моё внимание. Проблеск золота за пыльными книгами.

Я обошла его постель. Любопытство побуждало меня взглянуть поближе, и я осознала, что это рама картины. На краю холста я мельком видела ярко-рыжие волосы и платье с антикварными пышными рукавами, а также намёк на узорный воротник.

— Почему за книгами спрятана картина? — спросила я.

Неудивительно, что Самаэль ответил просто:

— Тебе нет необходимости это знать. Ты ляжешь спать, или мне придётся слушать, как ты обследуешь здесь каждый дюйм?

— Просто любопытно.

— Любопытство может быть опасным, — пробормотал он.

— Зачем нужно постоянно носить этот капюшон?

— Ты как будто просто не слышала, что я сказал.

Но он всё равно опустил капюшон. Хоть я и видела его лицо прежде, его красота была не менее поразительной и яркой, чем резьба в соседнем помещении. Я не сомневалась, что его черты были любовно вырезаны Богом, который аккуратной рукой создавал своего мстительного ангела. Он слегка хмурил брови, пока читал свою книгу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда я смотрела на его лицо, мне казалось, будто я ввалилась в запретное святилище церкви, место, куда люди вроде меня не допускались.

Если мне нужно соблазнить его, чтобы спасти свою страну и отомстить за погибших, то он обладал вовсе не худшей внешностью для этого.

Его взгляд снова метнулся ко мне.

— Ну теперь ты ляжешь спать?

Я сняла свой сырой плащ и повесила на одно из кресел перед огнём. Несмотря на горящее пламя, из-за размеров помещения здесь было холодно.

Когда я посмотрела на Самаэля, он замер абсолютно неподвижно. Его взгляд медленно скользнул по моему телу, задержавшись на груди.

Только тогда я осознала, что от дождя моя ночнушка сделалась абсолютно прозрачной. Изгибы моих грудей оказались выставлены напоказ, соски напряглись. Сквозняк в зале обдувал меня подобно морскому ветерку.

Я ощутила прилив тёплой магии от Самаэля. Моё сердце билось так громко, что мне казалось, будто его стук эхом отражается от высокого потолка. Он отвёл взгляд от моих грудей, казалось, с колоссальным усилием воли и посмотрел мне в глаза. На его подбородке дёрнулся мускул.

Это работает.

— Мне холодно после дождя, — я скрестила руки под грудью. — Может, я могла бы принять ванну. Просто чтобы немного согреться, — я кивнула в сторону ванной. — Я видела, что там есть ванна.

Самаэль склонил голову набок.

— Ты что-то планируешь? Какие-то махинации? — он говорил тихо, но резкие нотки в его голосе заставили меня выпрямить спину.

— Планирую что-то? — я шагнула ещё ближе к нему, и мои груди находились в каких-то пятнадцати сантиметрах от его лица.

Но он не отводил взгляда от моего лица, и его глаза как будто потемнели до насыщенного цвета пламени. Мгновение спустя он опустил веки и откинулся на кресло. Было в нём что-то такое, что напоминало зверя в клетке, какой-то тихий контроль, который мог лопнуть в любой момент. Если я скажу что-то не так или сделаю что-то не то, моя смерть будет безжалостной и быстрой.

А может, случится нечто другое…

Складка между его бровями сделалась ещё глубже, когда Самаэль снова открыл глаза, которые опять сделались бледно-серыми.

— На самом деле, мне всё равно, примешь ли ты ванну. Это не имеет для меня никакого значения.

Учитывая напряжённость его мышц, я ему не поверила.

— Хорошо, — я улыбнулась.

Я прошла через каменные арки в ванную — восьмиугольное пространство с медной ванной на приподнятом помосте. Высокие окна открывали вид на штормовые облака снаружи, отсветы свечей плясали на каменном полу.

Я повернула вентиль крана и наполнила ванну тёплой водой. Задрожав, я сняла мокрую сорочку. От прохладного воздуха каждый сантиметр моей обнажённой кожи покрылся мурашками. Я остро осознавала, что Самаэль в любой момент мог взглянуть через арки и увидеть меня абсолютно голой.

Я бегло обернулась, чтобы посмотреть, обращает ли он на меня внимание, но он решительно старался этого не делать. Развалился в кресле с книгой на коленях.

От наполнявшейся ванны поднимался пар, и я шагнула в воду. Будет ли он таким, как Кассиус, мой напыщенный бывший любовник? Потому что с Кассиусом надо было лишь снять одежду, и всё, на следующие двадцать минут он заворожён. Возможно, это я ещё щедро выразилась. Скорее, минут десять.

А в мюзик-холле Библиотека я видела работу настоящих экспертных соблазнительниц. Когда на сцену выходили танцовщицы бурлеска, они часто выбирали из толпы завсегдатая с широко раскрытыми глазами и сажали его на стул. Танцовщица медленно снимала одежду, показывая ему лишь понемногу за раз — лёгкий намёк на сосок, часть бедра. Это было медленное, контролируемое, нарастающее крещендо желания, грудей, задевавших о щёки, пальцев, поглаживавших грудь. Это походило на баланс между скрытым и обнажённым. И всегда мужчина смотрел на танцовщицу так, словно был поражён благоговением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})