Добыча демона. Жена поневоле (СИ) - Витор Анна

Он мрачно покачал головой. Стало стыдно за свои подозрения, и я понурилась. Так и поплелась рядом с Арсантом ко входу в зал. Стоило оказаться внутри, как забылось все! Несмотря на дневной свет, под сводчатым потолком зажгли огромную люстру, и огоньки множества свечей отразились в хрустальных капельках-украшениях. Сверкало и все вокруг: столовое серебро, вазы филигранной работы, шикарные наряды гостей.

Дыхание перехватило от восторга. А может, от волнения? Ведь на помосте, под аркой, меня уже ждали. Шаман в просторном одеянии и с множеством амулетов на шее держал в руке посох, украшенный перьями. Хотелось думать, что белые — не с ощипанного ангела! А рядом стоял Эль. Роскошная одежда только подчеркивала красоту стройного сильного тела. От взгляда темно-синих глаз замирало сердце. Ведь Эль смотрел так, словно ждал меня… не пару минут, а всю жизнь.

Глава 63

По воздуху плыла мягкая торжественная музыка. Арсант медленно вел меня под руку, а я старалась ступать чинно и благородно, держа спину и копируя наклон головы барышень со старых картин. Не хотелось опозориться перед присутствующими демоницами! Все они казались в сто раз ярче и красивее меня. Но взгляд Эля был устремлен именно ко мне.

Алисия стояла рядышком с помостом. В светлые волосы были вплетены мелкие жемчужинки, а нежно-розовое пышное платье напоминало взбитый крем на пирожном. В руках она держала корзинку. В ней лежали лепестки роз. Я сама срезала их в своем цветнике.

Видя, что мы подходим ближе, Алисия светло улыбнулась. Взмах маленькой ручки — и лепестки взлетели в воздух, падая на дорожку. Устилая путь передо мной.

Арсант остановился. Я с улыбкой придержала юбки платья, чтобы подняться на помост. Эль шагнул вперед, протягивая руку. Наши взгляды встретились, и сердце затрепетало. Я остановилась рядом с ним, едва дыша от сладкого волнения. Столько гостей — и все смотрели на нас.

Шаман говорил что-то о вечной любви — магии, соединяющей сердца. Он понятия не имел о земных традициях. Так что, закончив прочувствованную речь, сразу начал шептать заклинание на древнем языке.

К нам подбежала Алисия, протягивая на подушечке обручальные кольца.

— Я клянусь, что буду рядом, пока мое сердце бьется, — сказал Эль, надевая одно мне на палец. — А ты? Будешь моей, пока смерть нас не разлучит?

От эмоций перехватило дыхание. Я поняла, что не могу говорить. Только улыбаться, светиться от счастья и кивать-кивать-кивать. Пальцы чуть дрогнули, когда я взяла кольцо, поднося к пальцу Эля. Шаман взмахнул посохом, и вся арка над нами ярко засияла золотым теплым светом.

— Да… — едва слышно сорвалось с губ.

И тут же затерялось в пронзительном не то скрежете, не то визге. Кольцо выпало, звякнув о помост. Я и Эль ухватились за руки, оборачиваясь на звук. В окна зала, отвратительно вереща, бились мелкие ящеры. Десятки тварей с перепончатыми крыльями, оперенными телами и лысыми, как у крыс, хвостами. Да и перья напоминали шерсть грызуна, который только-только вылез из канализационного люка. Слипшиеся, грязные, гадкие. Ящеры забились о стекло, и показалось, по нему вот-вот пойдут трещины.

«Разлучит, разлучит, разлучит…» — как издевательское эхо, зазвенело в ушах последнее слово, сказанное Элем о смерти.

С тихим вскриком я прижалась к нему. Пальцы отчаянно вцепились в его камзол. По телу побежала мелкая противная дрожь от страха. Не перед мелкими тварями… а перед шепотом шамана:

— Грязнокрылы… не к добру это.

Я едва не расплакалась, пряча лицо на плече Эля. Он обнял меня, и захотелось жалобно попросить: «Еще, крепче, сильнее! Просто спрячь меня от всего этого!» Ведь в голове крутились картинки: то предсказания королевы Змей, то алая капелька крови на свадебном платье.

— Тише, ну, ты что? — Эль легонько дотронулся губами до моих волос. — Они уже улетели. Бояться нечего. Стаи грязнокрылов плохо ориентируются днем, могут врезаться во что-то во время перелетов… Это обычное дело.

Он говорил чуть торопливо. Я часто закивала, притворяясь, что не заметила этого. Эль присел, поднимая кольцо. Оно снова оказалось в моих руках. А потом скользнуло на его палец. Оба кольца ярко вспыхнули золотым светом, как и арка над нами. А шаман торжественно объявил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Отныне вы — муж и жена! Любите и берегите друг друга, никогда не размыкая рук.

Гости зааплодировали, и Эль вовлек меня в сладкий пьянящий поцелуй. Такой, что на минуту забылись абсолютно все тревоги. Кроме одной: только бы не сойти с ума от восторга.

Глава 64

Кружась в танце с Элем, я смогла ненадолго забыть обо всем. На душе стало светло и легко, пока мы вальсировали под нежную музыку. И казалось, даже лица гостей размывались. Оставалось только одно — то, которое напротив.

После перед нами выступали приглашенные артисты. Они жонглировали магическими шариками, играли с демоническим огнем и делали трюки в воздухе, выпустив черные крылья. Я смотрела на все это, как ребенок, первый раз оказавшийся в цирке. А потом снова танцевала с Элем, общалась с гостями, принимала подарки и комплименты, угощалась диковинными яствами… Все было сказочно. Почти. Ведь время от времени я ловила на себе мрачные взгляды. А ближе к вечеру услышала перешептывания двух демониц. Одна из них прикрылась чуть трепещущим веером, говоря:

— Сразу видно, что попаданка. Похоже, ей и не сказали, что грязнокрылы — к беде…

— Еще бы! — тихо фыркнула вторая. — Ты же слышала о том, что его прокляла бывшая жена? Чтобы он никогда не обрел свое счастье.

Это стало последней каплей. Мой взгляд метнулся сначала к платью: крохотной капельке крови, засохшей на ткани. А потом уже к окну, где остались мелкие трещины. Похоже, какой-то из грязнокрылов все-таки повредил стекло. Я отвернулась, тряхнув головой. И как назло, в глаза бросился помост. Тот, на котором кольцо Эля выскользнуло из моих пальцев. Плохая примета.

Паника огнем вспыхнула в груди. Я вскочила, придерживая юбки платья, и бросилась прочь. Подальше от гостей, звона бокалов, света красивой люстры… Казалось, что в темных путаных коридорах мне — самое место. Забиться, спрятаться, сжаться в одном из закоулков. Я почти вдавилась боком в холодную стену, закрывая лицо ладонями.

«Что, если все это неспроста? Что, если я просто повторю судьбу той попаданки Лори? Непонятно же, что с ней случилось!» — собственные мысли казались нелогичными, чересчур истеричными, но я не могла ничего поделать с собой.

— Решила спрятаться от меня, птичка? — раздался в темноте бархатистый голос Эля.

Я вздрогнула. Собралась было обернуться, но он обнял со спины. Горячие ладони скользнули по туго затянутому корсету, и показалось, что движутся они прямиком по коже. Дыхание сорвалось, а тело предательски ослабело.

— П-почему ты меня так называешь?

Я оглянулась через плечо, силясь разглядеть выражение лица Эля. В темноте были видны лишь общие контуры. То, как он подался вперед, срывая с моих губ короткий поцелуй.

— Потому что ты сейчас точно ведешь себя, как птенчик… который попался хищнику, — в тоне Эля действительно появились кошачьи нотки, но потом он смягчился. — Ну, чего ты испугалась, малышка?

— Приметы плохие, — буркнула я, прикрыв глаза. — И эти демоницы сказали о проклятье!

Я почти почувствовала, как Эль тепло улыбнулся. Он мягко развернул меня, прислоняя спиной к стене. Череда легчайших поцелуев осыпала лоб, щеки, губы, подбородок… Каждый из них забрал крупинку тревоги, и я робко улыбнулась, когда Эль прошептал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это все ерунда. И я докажу тебе это сегодня ночью. Позволишь тебя успокоить?

Он взял мои ладони в свои, поднося к губам. Еще один поцелуй — рядом с обручальным кольцом. Эль отступил назад, и я шагнула за ним, глядя, как завороженная. Неважно, что уже не вернемся к гостям! Неважно, что сбегаем с собственной свадьбы! За этим демоном я пошла бы и в ад.

Глава 65

Оказавшись в спальне, я неловко замерла в дверях. Слуги уже все подготовили, и к щекам прилил румянец. Кровать застелили постелью с тончайшей вышивкой, на столик поставили большой букет белых роз. Рядом стояло вино и фрукты. В изящных подсвечниках горели свечи, но в комнате царил полумрак.